Чтение онлайн

Федя легко согласился, правда не забыв Илью назвать шизиком, ибо вместо того, чтобы делать деньги Илья интересуется всякой чепухой, и что он вообще идиот недоделанный. На что Илье пришлось заткнуть уши.

Дотащив коробку с духами до трамвайной остановки, Илья взял такси и поехал к своему давнему знакомому, с которым когда-то проворачивал дела.

К своему везению застал его дома.

– О, какие люди, какими судьбами,- приветствовал тот на пороге, широко открыв дверь своей скромной четырехкомнатной квартиры.

– Здорово, Грицко, я гляжу ты совсем изменился.

– В какую сторону, Илюха? Давай, давай, проходи,- и пропустил его вперед.

Войдя в квартиру и любуясь скромностью жилья, которое украшали антикварные изделия, Илья продолжил:

– Не знаю, как и ответить на твой вопрос, но одно скажу точно: твоя внешность полностью соответствует твоей натуре, то есть стряпчего по темным делам, который всю жизнь только тем и занимается, что жульничает.

– Можно подумать, что ты у нас ангел и прилетел с небес ко мне исключительно по святым делам.

Грицко, открыв бар, предложил ликер киви, впрочем, ничего другого там не было, и, разлив в бокалы, присел на диван, предварительно указав Илье на кресло.

– Ну, черт, твоя взяла, считай, тебе удалось дискредитировать мою и без того аморальную натуру, но что делать: видать, на то воля божья, на грешной земле вершить грешные дела.

– Илюша, твоя личная жизнь надрывает мне сердце, прекрати бога ради, а то я разрыдаюсь на твоей плоской груди.

– Короче, есть тут один барыга, Ничипорук, вскоре, то есть через три недели, у него будет праздничный ужин. А основным деликатесом на праздничном столе предполагается салат из зелененьких долларчиков и дойчмарок. Так вот, необходимо, чтобы он поделился пищей с голодным пролетариатом, то есть с нами.

– И все, только за этим ты и спустился на грешную землю?

– Пока все.

– Ну если пока, то я готов тебе помочь, если конечно, ты поделишься, как вагоны в воздухе растворять.

– О, и тут уже известно.

– А как же, земля хоть и грешная, а слухами полнится. Это что, дебют? Выход на большую сцену, так сказать?

– Нет, это просто репетиция, разминался перед тем, как облегчить один кооперативный птичник на пару миллионов куриных яиц.

– Не стыдно тебе, Илюша, с таким стажем и опытом работы размениваться на куриные яйца?

– Нет, родной; мне не стыдно вкалывать шахтером или грузчиком на базе ОРСа и прочее.

– Это, конечно, камень в мой огород. Ну и язва ты, хотя я уже там не работаю. Да, представь себе, теперь я спонсор малого предприятия "Юный умелец".

– И не стыдно тебе детишек дурить?

– Не стыдно, да и детишки-то - самому младшему пятьдесят четыре года отроду.

– Хрен редьки не слаще, давай-ка лучше переключимся на нашего новоиспеченного спонсора Ничипорука.

– Хорошо, Ничипорук так Ничипорук, слушаю вас, мой ангел.

– Парень этот лоховат, толстый, как мальчиш - плохиш, трудится начальником охраны на каком-то предприятии...

– Из козлов, с..., значит.

– Из них самых, так вот, подтянул я сюда одного умника из великой страны чудес Удмуртии. Тот с ним набил стрелки на поставку металла, то есть никеля и, возможно, меди. Я приложу все усилия, чтобы тоннажу было побольше и чтоб он дошел в срок, хотя то, о чем договорено, обеспечивает пребывание нашего многоуважаемого гражданина, хотя это сейчас не модно, господина Ничипорука в местах не столь отдаленных со сроком от 12 до 15 лет усиленного режима. Если ты, конечно, как блюститель закона убедительно доведешь до его полоумного сознания, что он непременно будет замешан в контрабанде. И что ты предпримешь шаги, чтобы упрятать его туда, где ему долгие годы не понадобятся ни машина, ни дача, ни валюта. Одним словом, хорошенько ему потрепать уши, но ни в коем случае не оторвать, иначе корова в дальнейшем уменьшит надои. Первая стрижка этой овцы под полубокс даст десять штук зеленых, последующие - под панка и под Котовского - дадут значительно больше. А гонорар, соответственно, по пятьдесят процентов. У меня все! Вопросы есть?

Грицко после недолгой паузы, прикинув все "за" и "против", выпустил заряд идеалистической болтовни, нудной и бессмысленной, задуманной как вступление к этому вопросу:

– Барыги, как тебе известно, народ крученый, и на мякине их не проведешь, поэтому я буду работать с помощником. Есть тут у меня добрый молодец, последнее время вместе трудимся. Не подумай, что я один без подельника не могу работать, просто передаю, так сказать, навыки молодому поколению, чтобы была достойная замена на этом поприще в нашем львовском честном бизнесе. Ничипорук же может показать зубы. Как я понял, он не новичок в этих делах.

– Брось, Грицко, Ничипоруку, как и другим таким же олухам, бесполезно идти против собственной природы, также бесполезно надеяться, что другие люди отнесутся к ним с симпатией. Равносильно посадить тебя за пианино, и ты не сыграешь двух нот, даже ради спасения собственной души.

– А может, сыграю, даже целую "Прелюдию любви".

– Брось, Грицко, кому-кому, а мне известно о твоих музыкальных способностях. Тебя что, цена не устраивает?

Грицко состряпал кислую физиономию:

– Понимаешь, Илюша, подельнику платить мне же придется.

– Родной мой, мину оскорбленной невинности прибереги для суда. Я понимаю, тебе всегда неловко говорить откровенно. Ты просто не способен на это. Если ты и дальше будешь тыкать подельником, я тоже могу подтянуть такого, и не одного...

– Ладно, ладно, Илюша, бог ты мой, что ты так разошелся? Прямо как Александр Македонский - пришел, увидел, оборзел. Что, поторговаться для приличия нельзя? Короче, когда ждать?

– Я телеграмму с Ижевска дам с днем рождения в день отправки металла.

– Добро, договорились, да что мы все о делах? Как мужики, встречал кого, Повара, Бугульму, Филю?

– Повара с Бугульмой давно не видел, а вот Филя залетел на пятилетку.

– Бог ты мой, несчастье-то какое, у него ребятишек же четверо, надобно помочь семье.

– Нахрена ему твоя помощь, у него счет в швейцарском банке.

– Так как же его угораздило, да и откуда счет, вроде жил скромно. Да и дела шли неважно, насколько мне известно.

– Филя, помнишь, все увлекался банковскими счетами?

– Ну, а как же, конечно, помню, как он пролетал и залетал, правда, всегда фигурировал косвенным соучастником.

– Так вот, Филю никто всерьез не воспринимал, а он тем временем достиг апогея в этой области, стал, так сказать, финансовым гением. Провернул ряд крупных дел в течение месяца, мусора и прокуратура совместно с ревизорами бились о стенку, так ни за что ухватиться не смогли. Филя же, разумеется, в подельники привлек крупных боссов. Делиться-то было чем, да с лихвой, те, конечно, подсобили, чтобы на него сильно не наезжали.