Чтение онлайн

– Давай,- смеясь, сказал он.

Илья же не шутил и пригласил его отойти.

– Тут вот какое дело, я подаю идею и чуть-чуть подсоблю, а ты крутишь, навар пополам, устраивает?

– Интересно, ну-ка продолжай!

– Короче, пиши.

Лукичев достал авторучку и блокнот, а Илья продиктовал: "Если вы хотите похудеть до 40 кг за месяц, лок "Квинто" вышлет наложенным платежом диету и таблицу совместимости продуктов питания. Опишите свой вес, рост, какие заболевания перенесли, и вам индивидуально будет выслано" и т. д. и т. п.

В общем, ты парень умный, состряпаешь, да внизу Допиши: "данный метод, широко использованный во Франции, Дании и других странах, дал поистине фантастические результаты". Ящик абонементный я выбью, а ты будешь отсылать эту дребедень, за 12 рублей никто в суд не подаст, тем более, если объявления выйдут в других городах, а нам, как в народе говорят, с миру по нитке - нищему рубаха.

– Отличная идея,- восхитился Лукичев,- только где эту таблицу и диету раздобыть?

– В последнем номере журнала "Работница", пропустил на светокопию, и все дела. Ну что, Лукичев, идет?

– Идет, Илюха.

– Тода алга! А я ящик соображу.

После того как Лукичев ушел, Илья без труда снял абонементный ящик в шестом почтовом отделении, что находилось в трехстах метрах.

В обед заехал Федя:

– Слышь, мы же про объявления забыли.

– Не забыли, Федя, времени просто не было.

– Когда поедем?

– Сегодня, если у тебя будет время.

– Давай сейчас, я все равно закругляюсь. Приехав в ДК "Октябрь", где выдавали письма, Федя

был поражен: девятьсот пятьдесят четыре письма.

– Ого! Ты был прав, я бы никогда не подумал, что в Ижевске столько чокнутых.

– Они, Федя, не чокнутые, а просто мужика хотят.

Федя принес коробку из-под печенья, что осталась после разгрузки, они навалили туда письма и поехали в общежитие сортировать.

Поначалу посмотрели с фотографиями, ничего хорошего не нашли, и Илья сказал:

– Надо эти сжечь.

– Неудобно, они просят вернуть фото, если не понравится.

– Вот ты, Федя, честный, иди и купи на свои деньги конверты, а я разошлю.

– А че это я должен покупать?

– Вот видишь, тебе денег жалко, а у меня их совсем нет, так что будем делать?

– Сожжем!

– А как же насчет честности?

– Да пошли они!
– ответил Федя после недолгого раздумья.

Час спустя они разобрали и поделили клиенток.

Федя выбрал с десяток поварих, двух продавщиц и бензозаправщицу. Илья же - пятерых из министерства торговли, одну из исполкома и, конечно, с Октябрьского торга, работников которого он собирался пустить по миру. Также отложил про запас полета писем из разных влиятельных структур, начиная с "Удмургражданпроекта" и кончая медицинскими воротилами. У них был разный вкус и потребности, поэтому намеченных жертв поделили мирно.

– Ну что! Послезавтра едем?
– спросил Федя.

– Лады, тогда завтра пойдем по клиенткам, в аккурат суббота, всех дома застанем, у кого есть телефон, обзвоним сегодня.

На том они и порешили.

Следующий день начался со знакомства. Илья тратил на каждую ровно час, вечером обзвонив всех заранее, он пошел на смотрины. День выдался удивительный, и Илье на мгновенье показалось, что в древности кулинары специально для него изобрели торт "Птичье молоко", от которого его уже тошнило. Вот он сидел у пятой по счету особы, которая, суетясь и хваля сама себя, поставила на стол торт, объявив:

– Я так люблю готовить, особенно у меня хорошо получается "Птичье молоко", вы такой еще не пробовали.

– Пробовал,- ответил Илья,- точно такие, это сегодня у меня пятый по счету.

Дама смутилась. Но Илья, пустив в ход свое красноречие, сгладил все на нет, и вскоре они уже любили друг друга.

По пути в общежитие Илья размышлял: "Нужно срочно подбираться к торгу. Через новых знакомых женщин из министерства торговли можно запросто освоиться в торге и в течение недели войти в курс интересующих дел, но отталкиваться придется от двадцать первого магазина, предварительно разорив персонал. Однако будет большой скандал". А скандалов Илья не любил, нужно было искать выход. Так Илья дошел до общежития, ничего не придумав. Отмерив шагами комнату раз сто, он лег спать, нужно было отдохнуть, так как мысли путались. Под утро, проснувшись, он долго лежал с открытыми глазами: что же будут делать торгашки" когда каждая из них потеряет большую сумму? Естественно, искать виноватого. Большинство из них ударится в подробности, вот он выход: подвести так, чтобы они погрызли друг друга. Женщины, как правило, не могут вникать в суть вещей, а скупые из них не захотят себя признать виноватыми или дурами. Как Илья заметил, ни одной самокритичной там не было. Все сделают по небольшому вкладу товароведа. Она же должна быть уговорена кем-нибудь из них, чтобы свалить могла на тех, кто ее подписал. Осталось незаметно подкинуть идею, якобы они смогут сделать баснословные деньги. Илья же будет ни при чем и во время скандалов уже устроится при торге. Пока они будут скандалить, нужно устроить большую недостачу, а разницу он найдет с кем поделить. Но все же у кого-нибудь может хватить ума начать заминать дело с торга, тогда только спасет ревизия, да, именно ревизия, начнется путаница, многие из них могут попасть под суд, поэтому будут заинтересованы каждый в целостности своей шкуры, и объективно все не смогут смотреть, Две-три дуры ничего не изменят, если не догадаются, с чего начать. Остается подработать детали, чтобы, подготовившись, провернуть все в течение трех суток, время есть, но тянуть нельзя. Пока сблизишься с нужными людьми, допустим, месяц пройдет, неделю на корректировку и дней десять для ревизора. Полтора месяца, нормально. Если бы не поездка во Львов, то можно бы сделать все намного раньше.

"Итак!
– решил Илья.- Основа есть, надо действовать!"

У поезда их встречал Ничипорук. Обменявшись приветствиями, Ничипорук спросил:

– Скильки тонн?

– Девять никеля и две меди, машина прийти должна сегодня.

– Добре, поихали до мэнэ.

Выйдя на привокзальную площадь, они сели в красный "жигуль", личную машину Ничипорука. Проходя по стоянке, Илья заметил Грицко. "Нормально,- подумал он,- осталось получить груз". Проехав минут десять и поворачивая к Ничипоруку в переулок, они наткнулись на "КамАЗ" с удмуртскими номерами.

– Ваш?
– спросил Ничипорук.

Федя только теперь, очнувшись от дремоты, воскликнул:

– Илюха, гляди, прибыл, я не думал, что так быстро, наверное, углы срезал.

Обогнав "КамАЗ", Федя его остановил, высунувшись в окно. Спустя полтора часа металл разгрузили и взвесили. Ничипорук рассчитался, и они с Федей договорились еще об одной ходке никеля.

– Ну как?
– спросил Федя, укладывая пачки денег в сумку.

Илья был спокоен и равнодушно ответил:

– Мне не по вкусу цвет этих бумажек, предпочитаю более чистые деньги.

– Давай, делай чистые, а я с этими неплохо обойдусь.

Прервал их Ничипорук, предложивший услуги брата, который помогал разгружать машину.

Они попросили довезти до барохолки, а дальше решили добираться сами.

Ничипорука это очень даже устраивало, и он, отдав ключи от своей машины брату, сказал чтоб тот отвез их на стадион.

Выезжая из переулка, Илья увидел Грицко в форме майора милиции, он стоял возле милицейского уазика, в двигателе которого ковырялся сержант.

Ничипорук-младший даже не обратил внимания на них и, вырулив на большую дорогу, нажал на газ.

Шатаясь по толкучке, Илья остановился, рассматривая нижнее белье. Надо было начинать потихоньку подогревать Бутову, чтобы она в будущем помогла ему кое в чем, Федя, увидев на чем заострилось внимание Ильи, заржал.

– Что! Оленьке трусики решил купить?

– Да, Федя, решил.

– Может, и колготки еще прихватишь?
– и снова заржал.

– Колготки тоже не помешают,- ответил Илья и купил четыре разных комплекта нижнего женского белья, далее, немного пройдя, приобрел австрийские женские сапоги за семьсот рублей, надо же было показать, что он приехал за покупками, и на выходе набрал всякой мелкой дребедени типа дезодорантов, косметики, все для начальства и для будущих клиенток.