Чтение онлайн

Общее впечатление, которое оставляет у нас портрет — это радостный, жизнеутверждающий, добродушный умный человек. «Взошла Луна, золотые звезды сияют на синем небесном шатре…» Но и на эту жизнь падали свои тени. Его линия жизни была очень неспокойной и часто его преследовали заботы о хлебе насущном. Только датский кронпринц избавил от них тогда уже 45-летнего поэта, назначив ему небольшую пенсию. Так мы понимаем появились морщины у уголков рта, выпяченная нижняя губа и легкое выражение недовольства. Однако радость его натуры была сильнее.

Чем старше становятся мужчины, тем реже можно найти на их лицах выражение радости. Иногда на лицах мужчин в возрасте еще можно найти легкий намек на то, что серьезный рот еще может улыбаться, но эта улыбка не такая непринужденная, как у Людвига Рихтера.

Особого рода радостная натура старого монаха, чье изображение принадлежит Филиппино Липпи (рис. 256). По-видимому, он много смеялся в своей жизни, поскольку уголки рта отчетливо вытянуты наружу и вверх. Также и расположение верхней половины носогубной складки говорит о том, что она образована мышцами смеха, zygomaticus’ом и risorius’ом. Но в формировании ее нижней половины явно принимали участие buccinator и triangularis. И еще на носу располагаются косые морщины, о значении которых мы говорили ранее. Это означает, что обладатель этих морщин часто морщил нос. И, наконец, несколько прижатые и в то же время выпяченные губы говорят о том, что его дух не был свободным и радостным. Старик наверняка охотно смеялся над другими и мог при этом быть, несмотря на определенное добродушие, злобным и саркастичным.

Такую же натуру имел и старый моряк, чье изображение приводится на рисунке 257. Он прожил трудную жизнь, на что указывает морщина борца, находящаяся у основания носа, и морщины, порожденные мышцами, активными при сморщивании бровей. Но он все-таки остался радостной натурой, но, вероятно, как и монах Филиппино Липпи, отличался лукавством и хитростью.

Рис. 254. Людвиг Рихтер.

Рис. 255. Маттиас Клаудиус. Поэт с лицом священника.

Рис. 256. Старый монах. Филиппино Липпи, Флоренция.

Рис. 257. Лукавый старик.

Рис. 254–257. Радостные натуры.

Когда выше я говорил, что у пожилых мужчин редко можно встретить улыбающийся рот, нужно заметить, что это утверждение не совсем справедливо в отношении американских мужчин. Американские женщины требуют от своих мужчин, чтобы они при общении лицом к лицу сохраняли на лице дружественную улыбку. И эта привычка может сохраняться у американских мужчин до глубокой старости. Но можно заметить, что эта улыбка не исходит из порывов души. В голову приходит «faux rire» («ложный смех») Дюшена. Физиогномисту американские мужчины затрудняют работу. Нечто похожее мы находим на бюстах римских императоров. Возникают сомнения, были ли эти господа действительно столь дружелюбно настроены или такими их изобразил художник. Создается впечатление, что известное «улыбка в камеру» современных фотографов было хорошо известно скульпторам римских времен.

Рис. 258. Кардинал Тривульзио. Рафаэль. (Прадо, Мадрид),

Рис. 259. Картина неизвестного (Галерея Корзини, Рим).

Под конец я привожу изображение одного кардинала, которому свойственно нечто таинственное и загадочное (рис. 258). Раньше принято было считать, что это изображение кардинала Бибьены, который стал знаменит — или приобрел дурную славу — благодаря своим легкомысленным комедиям. Затем всплыли другие имена — Алидози, Алибандри и Тривульзио. Но все это не вполне достоверно, так что в настоящий момент мы вынуждены ограничиться только физиогномическим толкованием этой личности.

Прекрасные, широко открытые тарзальные глаза, умный и жесткий взгляд совершенно ясно обнаруживают высокое духовное развитие этого человека. Бросается в глаза красивая форма рта. Верхняя губа по форме напоминает верхнюю губу Флоры Тициана. Нижняя губа тоже узкая. У этого человека не было привычки недовольно выпячивать нижнюю губу. Поэтому нет никакого намека на складку между нижней губой и подбородком. Губы прилегают друг к другу плотно, но без ожесточения, ротовая щель почти прямая, лишь уголки рта незначительно приподняты вверх, как бы намечая тихую улыбку.

Красивая форма рта обусловлена, конечно, наследственно. Но то, что она так хорошо сохранилась, связано, по видимому, с тем самообладанием, которое кардинал смог развить в себе в течение своей жизни. Самообладание обладает определенным характером. В следующем разделе мы обсудим различные виды самообладания. Сравним рот кардинала со ртом Якоба Фуггера, где самообладание граничит почти с ожесточенностью. Наш кардинал в своем самообладании умерен и сдержан. Подобные формы рта я наблюдал преимущественно у красивых женщин, которые от природы были любезны и веселы, но при этом сознательно овладевали собой, чтобы сохранить у себя красивую форму рта. Я думаю, что нечто подобное можно предположить и относительно нашего кардинала. Он знал, что он красивый мужчина и, вероятно, он хотел таким и оставаться. Но при всем своем самообладании он оставался одновременно радостной натурой и наслаждался жизнью. Об этом говорят направленные вверх и наружу уголки рта и выраженная носогубная складка. Это единственная морщина на его лице! Никаких морщин в районе бровей, хотя можно предположить, что он, будучи умным человеком, часто предавался размышлениям; никаких морщин недовольства или досады. И тем в большей мере обращает на себя внимание носогубная складка. Сравним эту складку с аналогичной у мужчины, изображенным Лефевром (рис. 259). Здесь мы обнаруживаем глубоко прорезанный отрезок этой складки вблизи носа, что связано с интенсивной работой мышцы недовольства (мышцы носа и верхней губы) — у кардинала же в формировании носогубной складки мышцы недовольства не участвуют. У него задействованы мышцы смеха и buccinator, щечная мышца. То есть кардинал, несмотря на все свое самообладание, должен был очень часто и интенсивно смеяться. Этим объясняется не только носогубная складка, но и направленные вверх уголки рта. И тут возникает вопрос: чем был обусловлен этот смех? И в этом состоит таинственность картины. Эта улыбка не имеет никакого отношения к приемам наших фотографов или постоянной неискренней улыбке американских мужчин — она отчетливо отпечаталась на его лице. Пусть читатель попробует перед зеркалом повторить форму рта кардинала. Скорее всего, эта попытка не удастся, во всяком случае, если часто вступает в действие triangularis и сформировалась морщина у угла рта. Если на картине действительно изображен кардинал Бибьена, который писал «легкомысленные» комедии, то эта тихая ироническая усмешка хорошо объясняется. При всех обстоятельствах кардинал был очень образованным, хорошо владеющим собой, дипломатичным, отличающимся очаровательной завораживающей любезностью — для своих друзей. Для своих противников он был опасен своими одухотворенными острыми замечаниями, и, конечно, такой красивый мужчина, отличающийся к тому же каким-то таинственным шармом, почти как у Моны Лизы, должен был быть опасен для женщин. Картина была написана в последние годы жизни Рафаэля. Даже тот, кто не считает обязательным восторгаться любой картиной Рафаэля, здесь чувствует, что это — выдающееся художественное произведение, которое, при всех остальных его достижениях, занимает в его творчестве одно из первых мест.

Вначале я попытался охарактеризовать радостные натуры; в третьем разделе я опишу лица, на которых свои знаки оставили заботы, печали и боль. Между этими двумя разделами располагается группа людей, на лицах которых мы не находим ни следов радости, ни следов страдания. Общим для всех этих лиц является то, что линия ротовой щели представляет собой почти прямую линию, а уголки рта не вытянуты ни вверх, ни вниз, а только наружу.

Каждый человек, достигший возраста 40–50 лет, в достаточной мере испытал в своей жизни радость или страдание. И если эти возбуждения никак не отразились на его лице, то это является доказательством того, что эти настроения и переживания не слишком его захватывали. Ни мышцы смеха, ни мышцы страдания не были у этих людей слишком активны.

Все эти лица можно разделить на две группы. У представителей первой все раздражения, которые затрагивают человека, сознательно подавляются. Это — люди, умеющие владеть собой. Я уже упоминал ранее, что овладение профессией требует значительного самообладания. Мышца, которая при этом бывает активна чаще всего, и которая активна в наибольшей мере — buccinator, мышца отказа и разочарования, которая покрывает всю область рта как повязка для усов, которая прижимает губы к зубам, вытягивает углы рта наружу, благодаря чему ротовая щель удлиняется, а губы при сильном сокращении становятся уже, так что на лице может сформироваться ожесточенное выражение.

У представителей второй группы работа мышц не играет большой роли, хотя buccinator при этом также часто несколько сокращается. Но главное у них заключается в том, что люди этой группы не обладают темпераментом; это, по большей части, холодные натуры, которым одинаково чужды выраженные эмоции, будь то радость или страдание.

Очень характерным для самообладания ртом обладает неизвестный, изображение которого находится в галерее Корзини в Риме с обозначением «Произведение Клаудио Лефевра» (рис. 259). Это суровый, а может быть, даже недружелюбный человек. Поскольку он владеет собой, изначальная форма губ и тонко очерченная дуга Амура сохранились. Достаточно плотно сжатые губы прижаты к зубам. Ротовая щель прямая. Хотя этот мужчина, как можно судить по его волосам, уже немолод, морщин на его лице немного. Присутствуют морщины у уголков рта. Также выражено начало носогубной складки. Она, очевидно, сформирована в результате деятельности мышц носа и верхней губы. А это является признаком того, что этот мужчина, несмотря на владение собой, часто выражал недовольство. В области его внимательных, глубоко посаженных, глаз морщин также немного. Никаких «гусиных лапок», никаких морщин в области бровей. Конечно, мы не знаем, так ли это, или художник намеренно отказался от изображения морщин или преуменьшил их количество. Но мы исходим из того, что мы видим, и анализируем то впечатление, которое производит на нас это лицо.

Я знаю достаточно много мужчин, которые обладают такими же узкими и тонко очерченными губами, как у этого неизвестного. Все они умны, владеют собой и все имеют привычку говорить не слишком громко, медленно и по делу. Я думаю, что такую же манеру речи можно предположить и для нашего неизвестного; и именно эта привычка сыграла решающую роль в сохранении очаровательной детской формы его губ. Конечно, узость его губ и их красивая форма обусловлены наследственно. Но если в последующей жизни человек по каким-то причинам много кричит, громко бранится, то вряд ли ему удастся сохранить эту врожденную форму губ.