Чтение онлайн

Эдуи, так же, как и арверны, претендовали на то, чтобы вести свою родословную от фригийцев, что предполагало их родственные связи с римлянами. Цезарь, судя по всему, признавал это родство, так как после пленения Алезия и те и другие были освобождены, в то время как другие галльские пленники были проданы на аукционе. На самом деле названия всех четырех городов, которые я привел выше, были исключительно греческими. Название Дибио (Dibio) указывает на точку соединения двух жизненных сил. то есть на зимнее солнцестояние. Доль (Dole) означает хитрость, и, для большей ясности, этот город называли также Дидатиум, что можно понять как удвоенную хитрость . Кабаллиниум (Caballinum) — это древнее греческое наименование фонтана Гиппокрена, или источника лошади, и, наконец, название Бибракте указывает на того, кто идет к пропасти . Если наименования этих четырех главных городов являются греческими, то для обозначения своих округов и кантонов друиды использовали названия, взятые из находившегося в то время в употреблении вульгарного, то есть галло-латинского, языка, поскольку названия большей части населенных пунктов равнины, которая простирается у подножья Кот д'Ора, галльские. Следует сделать вывод, что друиды владели всем плато в целом, которое было покрыто лесами, в которых этот орден, о чем говорит само его имя, всегда сохранял монополию.

Известно, что их коллегия находилась на самом деле в месте, которое сейчас называется Мавилли (Mavilly), и это название можно прочитать как «нож» , то есть «нож садовника». Это слово означает также придворного и соответствует лету. В алтаре музея Клюни есть изображение богини Мавлис, вооруженной ножом; известно также, что праздники в ее честь в день летнего солнцестояния сопровождались кровавой резней, массовыми убийствами, что опять возвращает нас к атрибутам обагов. Таким образом, коллегия, которая управляла этими жертвоприношениями, решила оставить за этим местом наименование Мавилли. Окончания на букву Y заменяли во всех местных названиях этой части Франции греческое окончание , что значит «точка», или «пункт».

Другими угловыми точками этого поселения друидов были Монсо на юго-западе, утративший свое древнее имя; Лузиньи, фонтан расплаты, или смерти , на северо-западе; и Бесси (Bessay), то есть «лесистое место» (point de Bais), или дитя Бахуса, на северо-востоке. Это самая высокая точка Кот д'Ора, которая достигает 594 метров, и через нее проходил так называемый римский путь, но еще до римского завоевания Галлии он облагался пошлиной, доходы с которой до времен Цезаря поступали в казну друидов Мавилли.

К югу от этого кантона друидов находится другой, очерченный селениями Мелвази с северо-востока, Сен-Ромен с юго-востока, Сантоссе с юго-запада, и Кюсси с северо-запада. Пространство между этими четырьмя селениями никогда не было обитаемым, а стороны этого пустого прямоугольника изначально служили средством для самых строгих и точных измерений, поскольку большие его стороны, с юга и с севера, составляют ровно 6 километров в длину, а малые, с востока и с запада, — ровно 3 километра. Его ориентация и пропорции совпадают с ориентацией и пропорциями храма в Иерусалиме (2 на 4); как будто человек лежит на спине, головой к востоку, ногами к западу, скрестив руки на груди. Место, размеренное с такой точностью, в соответствии со всеми священными канонами и, тем не менее, остававшееся пустынным, могло быть только местом паломничества, совершаемого в определенные времена года, строго следуя за движением солнца, подобно тому, как это практиковалось еще в начале этого столетия.

Вся северо-западная сторона, длиной в 3 километра, была еще задолго до римского завоевания занята кладбищем, которое считалось священным и до которого добраться, чтобы сделать захоронение, было очень непросто, так как на этой стороне Золотого Берега с самого юрского периода, вероятно, не выросло ни одного дерева; здесь никто никогда не жил, и даже в наши дни это место похоже на пустыню. Все селения, только что мной перечисленные, за исключением Сен-Ромен, состоят всего лишь из нескольких домов, да и их обитатели стремятся отсюда куда-нибудь уехать, недовольные суровым климатом и невысоким доходом, который можно извлечь из такой бедной земли. Даже там, где виноград растет круглый год, он приносит такие кислые плоды, какие редко где еще встречаются. Некогда командор Мальты устроил на таможенный пост на римском пути; однако и пост, и сам командор остались в прошлом, и теперь в этой деревне живут только шестидесятилетние старики, дожидающиеся своего часа, чтобы передать молодым великую тайну друидов. Хотя вряд ли найдутся молодые люди, у которых появится желание прийти им на смену, и вскоре плато вновь станет пустынным, как во времена обагов и саронидов. К сожалению, этот пример не единственный; здесь везде можно увидеть печальные результаты централизации, которая неизбежно приводит к упадку всего лучшего, что есть в провинции. Разумеется, нечего и думать о восстановлении Мальтийского ордена; но не менее важно отыскать и изучить средства, которые позволили бы примирить крестьянина с землей, привязать его к ней как при помощи договора, так и выгоды, иначе национальное благополучие лишится в конце концов своего фундамента, и не продержится долго.

Как видно из всего вышесказанного, если бы даже Кот д'Ор оказался одним из самых богатых регионов во всей Франции, он и в этом случае не стал бы приятным местом, так как климат здесь весьма суровый, а пейзаж однообразный. На просторных песчаных равнинах не встретишь ни одного дерева, за исключением ясеня, который вырастает на этих землях благодаря какому-то чуду; вместе с тем это плато со всех сторон возвышается над веселыми и богатыми растительностью долинами, а с юга открывается горная расселина, известная как впадина Менево и описанная Александром Дюма-старшим, одно из самых живописных и оригинальных мест центральной Франции, особенно тогда, когда растаявшие снега насыщают водопад высотой около сорока метров. Однако даже тогда, когда этого шумного зрелища, высоко ценимого англичанами и лавочниками, еще нет, остается еще один замечательный источник, название которого совпадает с названием долины (vallee de Minos — Menevault), а также глубокая расщелина, увитая диким виноградом, отважно поднимающимся по твердой породе более чем до 50 метров в высоту, по отвесным скалам, отполированным ледником, который здесь оставил знакомые геологам борозды. Друиды, которые могли оценить по достоинству живописный вид, имели достаточно ума, что не испортить никакими специальными постройками этот чудесный каприз природы; впрочем, к счастью для истинных ценителей прекрасного, он находится вдалеке от всех дорог и доступ к нему весьма затруднен. Напротив, на плато, бьет источник, именуемый «Серебряный ключ» (la source d'argent); ранее, как и все источники в этих краях, он был украшен греко-друидическим барельефом, изображавшим сидящего и улыбающегося старика, его волосы перевязаны веревкой, в руках — мешочек для игры в кости; (бездельничающий священник) — греческий каламбур, который дает имя этому месту . Его галльское название звучало как «аргентан». Слова oing, oigne, igne обозначали на гальском «источник». [8] Это одно из самых редких слов нашего древнего языка, унаследованное латинянами. Веревка в волосах этого забавного персонажа, kalos ker, как и то, что мешочек для костей он держит в правой руке, говорит о том, что фортуна улыбнулась ему. Если бы он был в левой руке, то это означало бы неудачу. Возможно, эта веревка на голове, kalos ker, имеет некоторое отношение к поверью о веревке в доме повешенного.

Недалеко от этого источника, на восточном склоне Кот д'Ора находится деревня Орш, которая является северо-западной точкой очень интересного кантона друидов, образованного Орш с северо-запада, Ози с северо-востока, Блани с юго-востока, и Рошепо с юго-запада. Так же, как и все вокруг, это место изобилует древними памятниками греков и друидов; на юге находится Шаньи, святилище, ранее бывшее настолько же знаменитым, насколько и живописным, святилище, состоящее из двух дольменов в форме буквы V, основание которой обращено к юго-востоку, что говорит о том, что оно было посвящено богу счастья и удачи, или Тевтату. В деревне Орш есть фонтан, который прежде был украшен тремя барельефами, расположенными точно так же, как и барельефы на алтаре парижских мореплавателей, то есть вокруг квадратного столба, юго-западная сторона которого была оставлена гладкой, что служило своеобразным олицетворением бога Лайоса. Этот маленький памятник был разрушен; однако барельефы еще украшают коллекции некоторых провинциальных музеев (…). На одном из них греческое название Орш записано очень странным образом; на нем изображен огромный человек, олицетворяющий Ози, поскольку это название имеет значение «места увеличения». Было бы хорошо, если бы какое-нибудь общество взялось бы за реставрацию всех этих остатков древнего культа фонтанов. Это обойдется не дороже, чем их транспортировка в музеи, которые никто не посещает и где они теряют всю свою ценность, поскольку будут находиться далеко от своего первоначального места. В то же время, если бы кто-нибудь восстановил эти памятники, то они обязательно привлекли бы внимание иностранцев и вдохнули бы жизнь в эти очаровательные уголки Франции, ныне совсем заброшенные.

К счастью, христиане спасли немалое количество таких фонтанов, введя божества друидов в бесчисленный пантеон своих святых. Одна из наиболее древних трансформаций произошла с Алеа, или богом случая, которого добрые люди Шани сделали святым Элоем. После всего этого мог ли бог счастья и удачи не стать золотых дел мастером?

Большой прямоугольник друидов, который сегодня чаще, чем все высокогорье в целом, называют Кот д'Ор, занимает самую южную часть этого плато и возвышается над богатыми виноградниками Мерсо и Помара. В самом центре его южной стороны находится знаменитый Овеньи, принадлежавший еще в прошлом веке ордену цистерцианцев, бывшему в значительной мере наследником лесного братства друидов. В прошлом в этом месте наказывали провинившихся монахов. Это был один из монастырей, укрепленных так, как это было принято в Средние века. расположение церкви, ориентированной с востока на запад, угадывается еще среди пруда, находящегося ныне на ее месте. Рядом возвышается голубятня с высоко поднятым флюгером, указывающим на то, что здесь располагался сеньорат, под управлением которого находилось все пространство древнего прямоугольника друидов, то есть 1000 гектаров лесов и пахотных земель. Его стены, сохранившиеся и сейчас, представляют собой безыскусное сооружение, самые древние фрагменты которого можно отнести к двенадцатому веку. Они примечательны только количеством башен, которые обеспечивали защиту жителей в те времена, когда нельзя было ни от кого ожидать помощи, поскольку ближайший населенный пункт располагался по меньшей мере в 3 километрах отсюда. Сохранилось также несколько монашеских обителей, кажется, пятнадцатого века, но с точки зрения архитектуры они настолько грубы, что даже не стоит на них останавливаться. Окружающий пейзаж весьма меланхоличен, несмотря на редкой красоты лес из дубов и великолепных ясеней; хотя монастырь и располагается на высоте 570 метров, так как находится в самом центре плато, отсюда открывается лишь вид на унылые равнины. Можно подумать, что перед тобой один из тех шотландских пейзажей, которые описаны Вальтером Скоттом.

(…) Как бы это не было маловероятно на первый взгляд, но Овеньи — греческое название, и построен он на месте храма Юпитера Опимуса, упоминаемого на алтаре парижских мореплавателей, посвященного Тиберию, то есть бога богатства, имя которого на языке галлов звучало как Ловис (вершина). Из-за этого храма Кот д'Ор раньше назывался Хризолопос. Он разделял на две равные половины поток пилигримов, отправлявшихся от фонтана Цезаря на север. [9] Следовательно, в этом месте мы должны обнаружить то, что можно было бы назвать харчевней. Здесь обнаружены остатки монастыря, планировка которого оказалась очень странной, поскольку представляла собой равносторонний треугольник, в то время как сам храм был круглым. Стены монастыря обнесены земляным валом, на котором растут вековые вязы. В их тени расположен фонтан с бассейном в форме полукруга, прямая стенка которого была позднее выложена вновь; верхняя часть барельефа с изображением бога Ловиса находится в обители и принадлежит к тому времени истории галлов, которое предшествовало эпохе романского искусства.

Лес по соседству, Салеж, сохранил греческое имя этого круглого храма, форма которого напоминала сито, alex, символ полноты, избытка.

Планировка Ксенодокейона, или богадельни, была треугольной (triope), и вершина этого треугольника указывала на тропик (trope) солнца, то есть на такое его положение, когда оно проходило самую высокую точку меридиана и начинало склоняться к западу. Название Овеньи (на греческом языке , ) означало время засухи, зноя; его можно сблизить с древним названием Шартра, Av-ther-eikon (сожженная кошка). У галлов был бог, сын Хиона, по имени Автоликос (Avtolicos, сожженный волк). Действительно, в день летнего солнцестояния сжигали диких животных (thera), и хотя это слово означало чаще всего кошку, в компании с ней оказывались самые разные животные, которых признавали вредными. Это мог быть как волк, так и любой другой хищник, а также пленник или преступник.

Граф Эриссо тщетно пытался отыскать следы стоянки друидов, которая должна была находиться напротив Овеньи и где паломники останавливались для отдыха перед тем, как в полночь отправиться в путь длиной в 18 километров, после которого им нужен был ужин и ночлег. Он не обнаружил никаких следов, однако это является для него причиной для более тщательных поисков, поскольку известно, что именно невосстановленные стоянки дают археологам самый обильный урожай находок.

Вероятно, что Овеньи находился рядом с местом жертвоприношений, и, следовательно, казней, так как следующее поселение носит странное имя Сантоссе (на греческом , то есть «злодей, сброшенный на камни»). Действительно, там есть крутой склон, расположенный так же, как скала Тарпиенна рядом с Капитолием в Риме, и, скорее всего, отсюда и сбрасывали преступников; более того, праздник покровителя этой местности, отмечаемый в конце лета, сохранился и в наши дни как праздник святого Этьена, забросанного камнями. Однако обычай забрасывать камнями у евреев был вовсе не таким, как его обычно представляют. Уголовное законодательство Талмуда дает описание этого обычая, из которого следует, что обвиняемого не забрасывали камнями, а сбрасывали с вершины скалы или с городских ворот. Камнями его забрасывали только из милосердия, для того, чтобы прекратить мучения преступника, если он не умер после падения. Граф Эриссо, с образцовой для любого исследователя проницательностью и расторопностью, посетил Сантоссе и обнаружил там два фонтана друидов, обращенные к обеим сторонам долины.