Язык русской эмигрантской прессы (1919-1939)
Шрифт:
…мы предостерегаем всех честных монархистов от доверчивого и безпроверочного [sic] отношения к вестовщикам и переносчикам подобных слухов, явно подрывающих высший авторитет и определенно вредящих делу монархического возрождения России (Младоросская искра. 1932. 12 июля. № 20).
В Москве состоялся так называемый «кинофестиваль», на котором были показаны последние советские и европейские картины, и советскими оценщиками розданы премии и отзывы (Возрождение. 1935. 15 марта. № 3572).
Единственные русские погребальщики Kiersch & Son (Кирисюк и сын) [реклама] (Рассвет. 1937. 11 февр. № 35).
Иосиф Погани – сын обмывальщика трупов при будапештской синагоге (Сигнал. 1938. 15 сент. № 39).
Ср. следующее высказывание: «В языке послереволюционнной эпохи по социальным причинам [выделено мной. – А. З.] стали непродуктивны и постепенно утратились некоторые немногочисленные группы слов с суфф. – щик. Это прежде всего имена со значением «владелец торгового или промышленного заведения». […] Названия такого рода стали общественно неактуальными» [РЯСОС 1968: 125].
2. наименования лиц с семантической мотивировкой, рожденной в эмигрантской жизни: советчик (< представитель советской власти, советских органов управления), братчик (< член Белого братства; член группы, сочувствующей белому движению). Ср.:
Советчики, пользуясь монополией советского банка по переводу денег из-за границы, грабят своих подневольных клиентов, выплачивая им только четвертую часть пересылаемой суммы (Руль. 1930. 20 июня. № 2906).
Один наш Братчик [sic; с прописной буквы. – А. З.] сообщает, как он был в Петербурге, в праздник Казанской Божьей Матери, на службе в Казанском соборе (Голос России. 1932. июль. № 12).
Любопытно, что в пределах одного предложения могут встречаться два словообразовательных варианта на – щик и – ист: тракторщик [132] и тракторист. Приведенный ниже пример свидетельствует, видимо, о равноправном сосуществовании в языковом сознании эмигрантов производных на – щик и – ист: [133] суффикс – щик – традиционное русское словообразовательное средство для номинации лиц по профессии, суффикс – ист относительно новый, заимствованный. Однако возможность присоединения или русского, или иноязычного суффикса показывает свободное членение слова на составные элементы и обнаруживает альтернативное направление словообразовательной адаптации в эмигрантском узусе: а) иноязычный корень + русский суффикс (тенденция к русификации); б) иноязычный корень + иноязычный суффикс (ориентация на иноязычный, немецкий, прототип):
132
В СУ форма тракторщик не фиксируется, отмечается только тракторист с пометой нов.(ое).
133
Слово тракторист является, скорее всего, заимствованием из нем. Traktorist.
Из Туниса нам пишут: «Трактористы требуются здесь, главным образом, на время пашни и уборки хлеба… Минувшим летом тракторщикам платили от 800 до 1000 в месяц в горячие месяцы – с готовым помещением и кое-какими прибавками» (Дни. 1926. 20 нояб. № 1164).
Другой пример вариативности: новообразование советской эпохи чрезвычайник [134] [Селищев 1928: 76] – чрезвычайщик (в эмигрантской прессе):
134
В СУ оба слова отсутствуют.
Служащие различных учреждений составляют специальные организации, которые отправляются в различные хлебные места за продуктами. Выхлапатывают [sic] специальные разрешения, командировки, наряды и проч. и проч. – и едут… Мучаются в дороге… дают направо и налево взятки и иногда, благополучно довезя продукты до Москвы, лишаются их, неудачно попав на какого-нибудь милиционера или чрезвычайщика на улицах самой Москвы (Воля России. 1920. 17 сент. № 5).
Таким образом, эмигрантская пресса оперирует достаточно большим количеством лексем на – чик/-щик. Используются слова, которые в послереволюционном узусе были изгнаны на языковую периферию либо ввиду утраты реалий (типа коннозаводчик или военные номинации старой армии), либо в процессе естественного языкового старения понятий (вестовщик). Формируются также понятия, возникшие уже на почве эмигрантского языка (советчик, братчик). В отличие от языка метрополии 20–30-х гг., где производные легко образовывались от сложносокращенных слов, в эмигрантских текстах нам не встретилось таких случаев.
Суффикс – ист. Существительные с заимствованным суффиксом – ист популярны и активны в русском языке при образовании слов со значением лица. В нашем корпусе эмигрантской прессы производные на – ист исчисляются несколькими десятками, однако, рассматривая их в гендерной перспективе, мы сосредоточимся на словообразовательных инновациях.
1. слова, обозначающие лиц по партийно-политической принадлежности, идеологическим воззрениям, пристрастиям (отапеллятивные производные). Словообразование названий лиц по их политической позиции было одним из самых активных деривационных процессов в русском языке первых десятилетий XX в. Активное словопроизводство таких имен/лиц в эмигрантской прессе неудивительно, так как в эмигрантском обиходе полемика о политической принадлежности человека, о той или иной идеологии являлась одной из центральных, узловых тем, обсуждаемых на страницах газет. Ряд производных на – ист пополнялся интернационализмами: фашист – нем. Faschist, итал. fascista, фр. fasciste, национал-социалист – нем. Nationalsozialist, пропорционалист – фр. proportionaliste. Обращает на себя внимание сочетаемость суффикса – ист в нашем корпусе только с иноязычными основами: антимилитаристы, легитимист, легалист и др.
2. слова, называющие занятия лица в какой-либо сфере деятельности. Эмигрантская пресса использует наименования лиц, относящихся к этой группе, довольно активно – либо как номинативные единицы, либо как характеризующие номинации: капиталист, лицеист, реалист, семинарист, специалист, тракторист и др. В эту группу следует отнести и эмигрантскую профессиональную номинацию эбенист (фр. еb'eniste), лексическим эквивалентом которой является русское слово краснодеревщик (краснодеревец). Характерно, что в приводимом ниже объявлении русскому обозначению (столяр) приводится более специализированный по значению французский семантический элемент:
Требуются рабочие: […] …два хороших столяра (эбенист) [объявление в газете] (Дни. 1926. 20 нояб. № 1164).
3. слова, образованные от аббревиатур, сложносокращенных слов, в эмигрантской публицистике не встретилось. В русском языке СССР отаббревитурные производные формировались в разговорно-профессиональной речи, однако часть из них быстро выходила из употребления (главкист, цекисты, пекисты, окисты и др.).
4. слова, обозначающие принадлежность какой-либо группе лиц. Довольно много номинаций на – ист в эмигрантской прессе; как правило, это слова из дореволюционного и советского языка: колонист, активист, пропагандист, максималист, октябрист, профессионалист, националист.
Три группы – национальный союз, включающий бывших правительственных чиновников, националистов и октябристов, национальный центр (Возрождение. 1919. 13 июля. № 7).
Рыков капитулировал перед Лениным на самом съезде, Томский после съезда, а Шляпникова до съезда угнали в Европу раскалывать там професс. [ональное. – А. З.] движение. После предательства вождей рядовая оппозиция, которая, действительно, впервые была широкой и обнимала рабочих профессионалистов и многих местных деятелей, восставших против мертвящей гиперцентрализации, чекистов и коррупции, была легко раздавлена (Воля России. 1920. 18 сент. № 6).
Интересной оказалась судьба слова активист в эмигрантском дискурсе. Этот советизм был заимствован из языка метрополии 30-х гг. и имел негативные прагматические коннотации:
Существует слой населения – как бы «конгломерата» из всех других слоев, т. е. из интеллигентов и из рабочих, и колхозников, и военной среды, – это «активисты». Активисты весьма заметны в жизни советского населения. Это те, кто, так сказать, портят жизнь, выдумывая или проводя в жизнь новые и новые сюрпризы. Эти люди – воспитанники на все 100 % советской власти, воспринявшие мораль Сталина; эгоисты и беспринципные люди, делающие карьеру на подсиживании, подслушивании и т. д. Такие люди есть везде. Среди колхозников, рабочих, в учреждениях и на предприятиях. На них сейчас держится власть Сталина, и их награждают особенно… население активистов ненавидит, и им ничего не остается, как быть верными до конца Сталину (Возрождение. 1939. 14 июля. № 4192).
Но в 30-е гг. XX в. слово активист стало встречаться в некоторых эмигрантских кругах в новой мотивировке: если в советском обиходе слово активист было мотивировано существительным (активист < актив [135] ), то в эмигрантском узусе активист соотносилось с понятием активизм – «военно-идеологическая доктрина, а также эмигрантское движение, выступающее за радикальные формы свержения советской власти». Таким образом, на эмигрантской языковой почве у советизма активист1 сформировался семантический «эмигрантский» омоним активист2. В данном случае можно говорить не о развитии полисемии в пределах одной семантической структуры слова активист1, а о сложении именно омонимии, так как семантическая мотивировка слова активист2 совершенно иная.
135
Ср. в СУ: Активист, – а, м. (полит., нов.). Лицо, принадлежащее к активу (в 1 знач.).