Чтение онлайн

Именно аксиологически-оценочный фактор как один из основополагающих, структурирующих в газетно-публицистическом тексте является регулятором при формировании синонимических и квазисинонимических рядов, которые представляют объединение лексем, обладающих высокой степенью контекстуально-прагматической близости при нейтрализации семантических различий. Иными словами, интегральная функция узуальных или актуализируемых значений слов преобладает над дифференциальной, различительной. В дальнейшем мы проанализируем формирование и функционирование таких рядов в эмигрантской прессе.

Несомненно, одной из самых важных для самосознания и самоощущения эмигрантов служит смысловая группа: рассеяние – эмиграция – зарубежье – беженцы – беженство – колония – сетльмент. Совершенно очевидно, что в дореволюционном и советском узусе такого ряда просто не существовало, его сложение произошло только в эмигрантском речевом обиходе, когда прежде разрозненные, не имевшие семантических точек соприкосновения лексемы получили дополнительные семантико-оценочные компоненты, позволившие словам приобрести семантическую близость и сформировать смысловой ряд, пронизанный семантико-градуирущими отношениями. Ключевой термин ряда эмиграция – один из частотных в эмигрантской публицистике, он появился на страницах газет практически сразу же с первыми беженцами из Советской России. Однако исторические ассоциации понятия с Французской революцией 1789 г., с точки зрения эмигрантов, лишь внешние, поверхностные, коренящиеся в сходстве наименования, в содержательном же плане такое сопоставление едва ли уместно:

Слово употребляется и в свободном виде, и со своими определениями (второе намного чаще в газетных текстах), призванными уточнить столь разностороннее для эмигрантов понятие: национально-мыслящая эмиграция, национальная эмиграция, русская эмиграция, белая эмиграция, белая военная эмиграция, дальневосточная эмиграция, многоплеменность эмиграции.

Часть эмигрантов пыталась как можно быстрее и безболезненнее адаптироваться в новых бытовых, социальных, экономических условиях, отказываясь от русских традиций, постепенно утрачивая живую связь с другими выходцами из России. Поэтому неслучайно очень скоро в эмигрантском узусе в противовес термину «национальная эмиграция», т. е. сохраняющая свою национально-этническую идентичность, появилось обозначение «денационализировшаяся эмиграция», т. е. утратившая желание скорейшего возвращения на Родину, утерявшая свою «русскость», приспосабливающаяся или даже уже приспособившаяся к зарубежной жизни:

В отличие от существительного эмиграция, глагол эмигрировать довольно редок в эмигрантской прессе (он используется преимущественно в социал-демократической):

Напротив, монархическая, национально-патриотическая пресса сознательно избегает этого глагола, и для обозначения данной семантики (бегство за границу) используется другой синоним – книжный глагол рассеяться (или причастная форма рассеянный):

Смысловым эквивалентом термина эмиграция в монархической прессе часто выступало стилистически и прагматически окрашенное слово изгнание:

Причины использования такого синонима, конечно, неслучайны, ибо изгнание – одно из ключевых библейских понятий: это калька от греч. diogmos – «изгнание, преследование». Апелляция к историческому прошлому активизировала и слово ссылка (русский эквивалент славянскому обозначению изгнание):

Собирательное значение «диаспора, расселение по разным странам» передавалось при помощи книжного по стилистике существительного рассеяние (чаще) и зарубежье (реже):

Словообразовательный ряд рассеять(ся), рассеяние требует дополнительных пояснений, поскольку за этими обозначениями эмигранты видели культурно-историческое содержание и перекличку времен. Термин рассеяние – точная калька греч. отглагольного существительного diaspora (от глаг. diaspeiro – «разбрасываю вокруг, рассеиваю»). В Библии все слова данного словообразовательного ряда (рассеяться, рассеяние, рассеянный, рассеять и т. д.) играют ключевую роль. Именно использование данного слова помогало многим эмигрантам соотнести свое пребывание за границей с аналогичным историческим событием, позволяя черпать в этом духовные силы в томительном ожидании вернуться в Отчизну и строить, воссоздавать новое общество. [177]

Обозначением компактного расселения и проживания эмигрантов или беженцев (не только русских) обычно служило слово колония:

Другое название колонии, американизм сетльмент (англ. settlement – «поселение, колония»), использовалось в речевой практике русских, живущих в Китае. Европейским русским термин если и был знаком, то как варваризм:

Существительное зарубежье появляется в эмигрантской публицистике (судя по нашим материалам) в 1930-е гг.: [178]