Язык русской эмигрантской прессы (1919-1939)
Шрифт:
Причины популярности и необходимости расширения сокольского движения в системе всего воспитания у эмигрантов – «сохранить “русскость” детей, воспитывая в них самостоятельность, отвагу и энергию, необходимые для того, чтобы справиться с трудностями жизни в эмиграции» [Раев 1994: 74]. Ср. выразительную цитату, показывающую, что спорт и национально-духовное воспитание для эмигрантов были сплетены воедино:
Несколько особо стоящее от всех русских и иностранных спортивных организаций Русское Сокольство отличается от них тем, что для него спорт и гимнастика, составляющие часть строго разработанной системы, не являются самоцелью, а служат высокому идеалу культуры духа (Возрождение. 1939. 7 июля. № 4191).
Обозначение витязь возникло уже в годы эмиграции. Его появление связано с именем Н. Ф. Федорова, в 1934 г. основавшего в Париже независимую организацию, девизом которой были «За Русь, за веру». Поэтому выбор наименования – витязь – для членов этого отряда молодежи, очевидно, не являлся случайным, а призван был отразить опорные точки этого движения: православие и военно-историческая слава русских воинов [Ковалевский 1971; РЯЗ 2001: 26]. Хотя отделения этой организации НОВ (Национальной организации витязей) существовали во многих странах Европы, основной костяк витязей располагался в Париже и французской провинции:
Национальная организация «витязей». Очередной сбор в воскресенье, 17 марта, в соборе. После литургии витязи и дозорные останутся на торжественном освящении стяга (Возрождение. 1935. 14 марта. № 3571).
Характер этой организации, как и скаутов, также был преимущественно военным, чем и объяснялось обилие военных тренировок (летние военные лагеря, походы, стрельбы); кроме того, в программу входили специальные секретные задания с целью подготовки будущих боевиков-террористов.
Разновидностью скаутов и витязей были добровольцы, решившие посвятить свою жизнь освобождению России от коммунистов и готовившиеся сделать это военно-террористическим путем. Например, в Болгарии из разведчиков НОВ и витязей НОРР в 1937 г. была сформирована Рота молодой смены им. генерала Кутепова – ее членов часто именовали добровольцами-кутеповцами.
Региональными, немногочисленными группами молодежи были гайды (по фамилии чешского организатора фашистской партии Рудольфа Гайда). Это движение открыто проповедовало фашистские идеи, ориентируясь на Национал-социалистическую партию Германии и фашистские группировки Муссолини. Довольно часто скауты (национал-монархического толка) и гайды объединялись.
Завтра, 2-го января… состоится елка, устраиваемая русскими скаутами и гайдами (Сегодня. 1930. 1 янв. № 1).
Название мушкетер (франц. mousquetaire), в переносном значении «член организации детей русских эмигрантов», было распространено в Париже и некоторых французских городах; его использование русскими эмигрантами, проживающими во Франции, обусловливалось фоновой отсылкой к популярным характерам благородных, честных и бескорыстных героев романов А. Дюма.
В эмиграции сохранялись подразделения бывших военных по полковому или дивизионному принципу (обычно именовавшиеся в обиходе по фамилиям командиров): Корниловский полк, Алексеевский, Марковский, Дроздовский, Туркуловский и др. Очень часто при этих военных объединениях организовывали молодежные отделы, занимавшиеся военно-патриотической работой. Так появились обозначения юный алексеевец, юный туркуловец, юный марковец, юный корниловец, юный доброволец, юный дроздовец (или разговорная усеченная форма – «юный дрозд»). Военно-патриотическая и религиозная просветительская деятельность была обязательной частью практически всех эмигрантских молодежных объединений. Даже малейшее ослабление такой деятельности эмигранты воспринимали очень болезненно. Однако процесс отхода молодёжи от идей и идеалов отцов остановить было трудно: молодые люди активно включались в жизнь страны, у них появлялись иные жизненные ценности и ориентиры. Поэтому неслучайно в эмигрантском обиходе актуализировалось понятие «денационализация» (ср. англ. denationalization – «потеря национальных особенностей»); в речевой практике эмигрантов понятие чаще всего значило утрату человеком национально-патриотического чувства, желания возвращения на Родину. Эмигранты использовали целый ряд производных; с семантической точки зрения все они показывают динамику (процессуальность) глагольного признака:
Ведь если не будет готова наша «смена», если наша молодежь распылится, «денационализируется», окончательно уйдя от России в свою личную заграничную жизнь, то эмиграция как политическая сила через некоторое время перестанет существовать (Возрождение. 1939. 14 июля. № 4192).
Непрерывная вражда и бесконечные споры из-за исканий причин и виновников происшедшей катастрофы. «Аввакумовские» политические споры… […] Результат ясен – или дальнейшее дробление грядущих молодых сил, или же уход от интересов русской жизни, т. е. денационализация… (Рус. голос. 1934. 29 июля. № 173).
Денационализация русских и детские сады [название заметки]. В русских кругах, как в общественных, так и в особенности среди рабочего населения, резкое недовольство вызывает тот факт, что дети дошкольного возраста лишены возможности посещать русские городские детские сады, за отсутствием таковых. […] Само собой разумеется, что подобное положение служит причиной денационализации русских детей (Сегодня. 1930. 7 янв. № 7).
[Русские студенты в Лилле] учатся, что, понятно, их главное занятие. Но параллельно выполняют еще одну серьезную и хорошую работу. Нисколько не денационализируясь, не принимая облик французского студента, – они поддерживают… живую и дружескую связь с университетской молодежью и профессурой, всегда выступая под национальным флагом (Младоросская искра. 1933. № 26. 5 янв. № 26).
Попытка эмигрантов старшего поколения противостоять денационализации русской молодежи привела к созданию родиноведения (отечествоведения) – учебной дисциплины, дававшей детям эмигрантов сведения о России (ее географии, истории, религии и др.):
Нет единой, четкой, антикоммунистической, национальной доктрины. Отсутствует настоящее изучение России – родиноведение, т. е. изучение географии России, ее богатств, ее политической и экономической истории (Возрождение. 1939. 14 июля. № 4192).
Лагери «Юного Добровольца» на Кот-д-Азюр будут расположены вблизи города Антиб для лиц обоего пола от 6 до 9 лет. […] Занятия по русскому языку и беседы по отечествоведению. Гимнастика. Спорт. Экскурсии. Игры. Купание под надзором опытных пловцов. (Возрождение. 1939. 14 июля. № 4192)
Мировоззрение эмигрантской молодежи формировалось в разветвленной системе разнообразных воспитательных объединений – как восстановленных (из дореволюционной России), так и созданных вновь. В подавляющем большинстве случаев все они преследовали следующие коренные цели: привитие религии, любви к Родине (России), уважения к прошлому страны, овладение практическим военным искусством и готовность с оружием в руках вернуть потерянное в революции и гражданской войне. Лексические средства, обслуживающие эти ключевые понятия эмигрантского дискурса, представляют собой комбинацию старых (дореволюционных) номинативных элементов с новыми, возникшими в эмигрантском культурно-просветительском пространстве.
5.3. Адские машины и террористы
Военно-террористическая терминология на страницах эмигрантских газет не редкое явление, ее использование связано со стремлением некоторых эмигрантских групп военной силой, насильственно воздействовать на новый строй, установившийся в России, ослабить его, внести сумятицу в партийно-большевистские ряды и показать пример вооруженной борьбы советским людям, не решавшимся на открытые выступления против советской власти. Рассмотрим более подробно лексические компоненты, формирующие данную семантическую группу. Центральным понятием этого лексико-семантического объединения слов является, конечно, понятие террор. Термины террорист, терроризм, террористическая партия с позитивной прагматикой встречаются в текстах В. Ф. Одоевского, П. В. Анненкова.
В 1930-е гг. в советском публичном обиходе понятия террора и террориста вошли в смысловое соприкосновение с термином белогвардеец, т. е. в противоречие со своими этимологией и дореволюционным смыслом – как известно, именно революционеры проповедовали террористические идеи. Так в советском официозе понятие террорист превратилось в слово-ярлык с размытым содержанием и возможностью его практически безграничного применения к любому лицу, не поддерживающему советскую власть. Это контекстуально-публицистическое сопряжение различных по смыслу понятий крайне удивляет эмигрантов, поскольку эмигранты сохранили в своем узусе традиционные значения и употребления данных слов: террористами в русском языке считали революционеров, но никак не монархистов, консерваторов, вообще защитников старого строя или режима.