Языки Пао
Шрифт:
Возвратившись, как ни в чем не бывало, к исполнению роли Эрколе Парайо, он не мог предъявить практически никаких доказательств, удостоверявших его личность. В распоряжении тайной полиции были средства генетического анализа, позволявшие быстро вывести его на чистую воду, и в этом отношении не помогли бы никакие ухищрения.
Он мог обратиться за помощью к Палафоксу. Некоторое время он размышлял о таком варианте, но отверг его с гримасой отвращения к себе. Безопаснее всего было бы немедленно покинуть планету. Но куда он мог податься — даже если бы ему удалось получить билет по поддельным документам?
Беран не находил себе места. Воздух словно наполнился напряжением неизбежности. Поднявшись на ноги, он посмотрел по сторонам — на опустевшую улицу вдоль набережной, на пустынное море. Спрыгнув на песок, Беран направился по берегу к единственной гостинице, все еще открытой в Дьеромбоне. В таверне гостиницы он заказал большую кружку охлажденного вина, вышел на затененную плетеным ротангом террасу и стал пить — часто и жадно, что обычно с ним не случалось.
Собиралась гроза, становилось душно. На улице, рядом со зданием, где он работал, Беран заметил движение: оттуда вышли несколько человек в лиловых униформах с коричневыми нашивками.
Беран застыл, глядя на агентов, после чего бессильно опустился на скамью, продолжая автоматически прихлебывать вино. На выложенную деревянными планками террасу легла удлиненная тень — Беран поднял голову. Перед ним выросла высокая поджарая фигура: Палафокс.
Поздоровавшись безразличным кивком, Палафокс уселся рядом. «Судя по всему, — сказал раскольник, — современная история Пао еще не закончилась».
Беран что-то нечленораздельно пробурчал. Палафокс снова кивнул, на этот раз с подчеркнутой весомостью — так, словно Беран высказал некое исключительно глубокое наблюдение. Наставник указал на трех людей в лиловых униформах, зашедших в таверну и о чем-то совещавшихся с хозяином гостиницы: «Одна из полезных паонезских традиций заключается в том, что по одежде человека можно с первого взгляда угадать его профессию. Насколько я понимаю, лиловую с коричневым форму носят агенты службы государственной безопасности?»
«Так оно и есть», — ответил Беран. Внезапно тревога покинула его. Самое худшее случилось, напряжение разрядилось — бессмысленно испытывать страх в безвыходной ситуации. «Полагаю, что они пришли за мной», — задумчиво прибавил Беран.
«В таком случае тебе следует скрыться», — посоветовал Палафокс.
«Скрыться? Где?»
«Там, куда я тебя отвезу».
«Нет! — покачал головой Беран. — Я больше не стану орудием в ваших руках».
Палафокс поднял брови: «Что ты потеряешь? Я предлагаю спасти твою жизнь».
«Вовсе не потому, что вас беспокоит моя судьба».
«Разумеется! — Палафокс усмехнулся, сверкнув зубами. — Только последний дурак заботится о других. Спасение твоей жизни послужит моим интересам. Рад, что ты это понимаешь. А теперь нам пора уходить. Я не хотел бы, чтобы кто-нибудь заметил мое вмешательство».
«Я никуда не пойду».
Палафокс начинал раздражаться: «Чего ты хочешь?»
«Я хочу стать панархом!»
«Конечно, как иначе? — воскликнул старый раскольник. — Зачем, по-твоему, я сюда явился? Пойдем, пока тебя не скормили рыбам».
Беран поднялся на ноги, и они спустились на набережную по боковой лестнице террасы.
Глава 14
Два человека летели в аэромобиле — сначала над сельскими просторами Пао, аккуратной ухоженностью напоминавшими о труде бесчисленных поколений, затем над морями, пестревшими парусами рыбацких лодок. Оба молчали, погруженные в свои мысли; за кормой оставались десятки и сотни километров.
Наконец Беран нарушил тишину: «Каким образом я стану панархом?»
«Процесс начался три месяца тому назад», — сухо обронил Палафокс.
«Слухи?»
«Необходимо, чтобы население Пао знало о твоем существовании».
«И почему бы они предпочли меня, а не Бустамонте?»
Палафокс отозвался коротким смешком: «Скажем так: в общем и в целом некоторые планы Бустамонте не совпадают с моими».
«И вы надеетесь, что у меня ваши планы вызовут большее сочувствие?»
«Ты не можешь быть строптивее Бустамонте».
«В каком отношении Бустамонте проявил упрямство? — настаивал Беран. — Он отказался потакать всем вашим прихотям?»
Палафокс иронически хмыкнул: «Сколько гонора, подумать только! Не сомневаюсь, что ты лишил бы меня всех моих прерогатив, будь у тебя такая возможность».
Беран смолчал — будучи панархом, в первую очередь он действительно постарался бы избавиться от влияния раскольника.
Палафокс продолжал, теперь уже более примирительным тоном: «Все эти проблемы, даже если они возникнут, предстоит решать в будущем. В настоящее время мы — союзники, нам следует сотрудничать, а не препятствовать друг другу. В подтверждение своей доброй воли я заказал модификацию твоего организма — она будет осуществлена, как только мы прибудем в Пон».
Застигнутый врасплох, Беран удивился: «Модификацию?» Он помолчал, предчувствуя подвох: «Какого рода модификацию?»
«А какую модификацию ты предпочел бы?» — мягко спросил Палафокс.
Беран покосился на суровый профиль раскольника. Судя по всему, старик не шутил.
«Я предпочел бы максимальное использование возможностей моего мозга».
«А! — воскликнул Палафокс. — Это деликатная операция, требующая применения прецизионной аппаратуры и занимающая нескольких специалистов на протяжении года. В Поне нет такой аппаратуры и таких специалистов. Выбери что-нибудь другое».
«Надо полагать, моя жизнь будет подвергаться множеству опасностей, — сказал Беран. — В связи с этим оказалась бы полезной способность излучать энергию взмахом руки».
«Верно, — чуть наклонил голову Палафокс. — И все же, что могло бы привести твоих врагов в большее замешательство, нежели способность воспарить в воздух и улететь, не пользуясь внешней аппаратурой? Новички, балующиеся со смертоносными излучателями энергии, нередко подвергают опасности не только врагов, но и союзников. Поэтому в качестве твоей первой модификации лучше выбрать левитацию».
Из океана выросли ноздреватые, избитые прибоем утесы Нонаманда. Аэромобиль пролетел над утопающей в грязи рыбацкой деревней, перевалил через первую гряду Зголафского массива и помчался, сначала на бреющем полете, а затем все выше, над альпийскими лугами к центральному хребту континента. Обогнув скованные льдами крутые склоны грозившей развалиться гигантской Разбитой Башки, они нырнули вниз, к каменистому плато Пона. Машина почти приземлилась у приземистого продолговатого строения из плавленого камня со стеклянной крышей. Открылись ворота; аэромобиль Палафокса бесшумно скользнул внутрь. Полозья аэромобиля опустились на пол, выложенный белой плиткой. Палафокс открыл люк, вышел и поманил за собой Берана.