Языки Пао
Шрифт:
В зал вошел Беран, облаченный в церемониальную черную мантию.
К тому времени Эван Бузбек уже узнал о смерти Бустамонте. Он смерил Берана цепким оценивающим взглядом, после чего подозвал переводчика: «Спроси нового панарха, признаёт ли он себя моим вассалом!»
Беран ничего не ответил на робкий вопрос переводчика.
«Что скажешь, новый панарх?» — рявкнул Бузбек.
«По правде говоря, у меня нет готового ответа, — произнес наконец Беран. — Я хотел бы править в мире и спокойствии. В то же время я считаю, что мы слишком давно платим топогнусскую дань».
Выслушав переводчика, Эван Бузбек зашелся раскатистым хохотом: «Благими пожеланиями вымощена дорога в ад! Жизнь — пирамида, и на ее вершине может стоять только один. В данном случае на вершине пирамиды стою я. Непосредственно подо мной — другие военачальники клана Брумбо. Остальные меня не интересуют. Каждый возвышается настолько, насколько позволяют его доблесть и коварство. Я прибыл, чтобы потребовать от Пао удвоенной дани. Мои расходы увеличиваются — соответственно должен увеличиться вклад паонов. Если ты покоришься, мы расстанемся мирно. Если нет, мои беспокойные соплеменники нанесут твоей планете еще один визит, и ты горько пожалеешь о своем упрямстве».
«У меня нет другого выхода, — сказал Беран. — Я обязан предохранить паонов от катастрофы и выплачу ваш оброк. Тем не менее, вам было бы выгоднее, если бы мы были вашими друзьями, а не вассалами».
На топогнусский язык слово «друг» можно было перевести только как «соратник». Выслушав переводчика, Эван Бузбек снова рассмеялся: «Паоны — соратники? После того, как они подставляли задницы пинкам по первому приказу? Дингалы с Огненной планеты, нападающие под прикрытием дряхлых старух — бесстрашные вояки по сравнению с паонами! О нет — мы, Брумбо, не нуждаемся в таких союзниках».
На паонезском языке рассуждения гетмана прозвучали как залп ничем не спровоцированных оскорблений. Беран подавил разгоравшийся гнев: «Ваши деньги будут переведены на счет топогнусской казны». Чопорно поклонившись, Беран повернулся и направился к выходу из зала. Считая, что тем самым панарх не проявил достаточного уважения к гетману, один из приближенных Бузбека бросился вдогонку. Беран поднял руку, направив палец на бандита — но опять сдержался. Топогнусец каким-то образом почувствовал, что его жизнь висела на волоске, и отступил.
Беран беспрепятственно удалился из тронного зала.
Дрожа от возмущения, Беран явился в апартаменты Палафокса. Тот не проявил особого интереса к ситуации. «Ты поступил правильно, — похвалил он. — Глупо навлекать на себя гнев успешных и опытных завоевателей».
«Паонам нужна защита от инопланетных вымогателей. Тем не менее, мы можем себе позволить платить дань: это дешевле, чем содержать большую армию», — мрачно уступил Беран.
Палафокс согласился: «Наемники обходятся дорого».
Беран внимательно взглянул на продолговатое костлявое лицо наставника; не заметив никаких признаков иронии, он удалился.
На следующий день после отлета топогнусского гетмана и его приспешников Беран приказал принести карту Шрайманда и принялся изучать расположение барачных городков «героев». Лагеря воинственных носителей нового языка занимали прибрежную полосу длиной примерно сто пятьдесят километров и шириной пятнадцать километров; еще одна полоса такой же ширины, дальше от берега, была «очищена» от населения в ожидании приумножения численности мирмидонов.
Беран провел немало времени в Дьеромбоне и хорошо помнил фанатичных юношей и девушек с непреклонно целеустремленными лицами, готовых умереть, чтобы прославиться. Молодой панарх вздохнул. Такие люди могли ему пригодиться.
Он вызвал Палафокса и, как только тот вошел, начал горячо возражать — несмотря на то, что раскольник еще ничего не сказал: «В принципе я согласен с необходимостью формирования армии, а также высокопроизводительного промышленного комплекса. Но применявшиеся Бустамонте методы жестоки, несправедливы и противоречат всему нашему укладу жизни!»
Палафокс серьезно ответил: «Предположим, каким-то чудом ты смог бы завербовать и обучить паонезскую армию, внушив рекрутам способность к боевому самопожертвованию — но что потом? Откуда ты возьмешь оружие? Кто предоставит тебе военные корабли? Кто станет изготовлять приборы и коммуникационное оборудование?»
«На сегодняшний день Меркантиль удовлетворяет наши потребности, — медленно сказал Беран. — Возможно, в будущем мы сможем делать закупки где-нибудь за пределами скопления».
«Меркантильцы никогда не вступят в сговор против Брумбо, — пожал плечами Палафокс. — А для того, чтобы приобретать товары и оборудование за пределами звездного скопления, нужно предлагать взамен нечто равноценное. Другими словами, кто-то должен уметь торговать и торговаться».
Беран уныло смотрел в окно: «Мы не можем торговать, у нас нет даже грузовых кораблей».
«Совершенно верно! — бодро заявил Палафокс. — Пойдем, я покажу тебе кое-что, чего ты еще, скорее всего, не видел».
Палафокс и Беран отправились к заливу Зеламбре в скоростном летательном аппарате, напоминавшем черную торпеду. Беран задавал вопросы, но раскольник молчал. Аппарат приземлился на восточном берегу залива, в изолированном районе перешейка, с которого начинался Маэст-Гелайский полуостров. Здесь их ожидала группа новых корпусов, утилитарных и уродливых. Палафокс провел Берана в большой ангар, где находился продолговатый цилиндрический корпус.
«Группа особо талантливых студентов задумала секретный проект, — нарушил молчание раскольник. — Как видишь, перед тобой прототип небольшого космического корабля. Насколько мне известно, это первый космический аппарат, построенный на Пао».
Беран рассматривал огромный цилиндр, не высказывая никаких замечаний. Палафокс явно играл с ним, как рыбак играет с рыбкой, подергивая поплавок.
Беран подошел поближе к корпусу и погладил ладонью обшивку: поверхность была шершавой, соединения были хорошо заметны — внешний вид аппарата явно никого не беспокоил. Тем не менее, корабль производил впечатление громоздкой надежности. «Он летает?» — спросил Беран.
«Еще нет. Но он будет летать — примерно через пять месяцев. С Раскола придется доставить несколько деликатных компонентов. Все остальные детали изготовлены на Пао из паонезских материалов. Располагая флотом таких кораблей, ты сможешь обеспечить независимость Пао от Меркантиля. Не сомневаюсь, что торговля с внешними планетами будет выгодной, так как меркантильцы, пользуясь монополией, выжимают всю возможную прибыль из любой сделки».
«Меня, конечно, радует такая возможность, — безрадостно отозвался Беран. — Но почему мне никто не сообщил об этом проекте?»