Чтение онлайн

Голос Алой Ленты дрогнул, когда она заговорила:

— Я... я, Алая Лента клана Нефритовой Богини, принимаю в свой клан и беру под свою опеку тебя, Канг!..

Она справилась с собой, и следующие фразы дались ей гораздо легче:

— Я, Алая Лента клана Нефритовой Богини, принимаю в свой клан и беру под опеку тебя...

Церемония не предусматривала этого, но что-то свыше подсказало всем, кто пришёл на Поле Смены Имени, опуститься на колени в поклоне. Выразить иначе свою благодарность живым людям, отрекшимся от своих жизней, они не могли.

Пальцы Учителя помнили лихорадчный жар мёртвых век Канга, в считанные часы сгоревшего от колдовского оружия.

Канг, балагур и весельчак, всегда знал, когда нужно остановиться, чтобы никому не мешать весельем и шутками, из него получился хороший муж для красавицы-вышивальщицы Жилан7, он стал бы правильным отцом двойняшкам, не успевшим родиться при его жизни.

Новый Канг не был похож на прежнего ни единой чертой, ни во внешности, ни в характере.

Учитель одёрнул сам себя: что он, как маленький, ищет поверхностного сходства в наречённых одним именем!

Доведя Нового Канга до дома, где жил прежний, Учитель так и не решился задать вопрос — однако у самых дверей Новый Канг дал на него ответ. Просто так, просто потому, что слова сами просились наружу и были той частью реальности, без которой не мог завершиться вечер:

— Нас никто не принуждал. Нам никто не приказывал. С нами говорила Небесная Императрица устами Звёздной Императрицы... через Алых Лент. Мы все понимали, потеря одного воина Тени для сторожевого клана — невосполнимая утрата. Потеря пятерых сразу — великая опасность. Небесная Императрица даже не просила нас о такой помощи. Но... это наш выбор. У каждого из нас были свои причины. Я — Канг, потому что год назад схоронил жену и сына. Я не готов предлагать себя другой красавице! Я, слушая Небесную Императрицу, понял, что готов быть опорой и поддержкой той, что потеряла мужа.

Учитель не знал историй других новичков — пока не знал! — но услышал главное: у каждого Нового воина Тени были свои причины оставить в прошлом прежнюю жизнь.

1

Naoshigui — забияка

2

Канг — Благосостояние

3

Зихао — Героический сын

4

Цингсан — Процветание

5

Йонгруи — Удачливый

6

Энлэй — Польза

7

Жилан — Радужная Орхидея

Маленькие мальчики быстро вырастают. Согласно древней мудрости, быстрее всего растут чужие дети, а пока растут свои, каждый день тянется как сто и два года. Учитель всегда помнил это, и каждый раз, принимая на воспитание очередного младенца, краем сознания успевал зацепить извивчивую как горная змейка мысль: его собственная жизнь так длинна лишь потому, что в ней всегда есть маленькие дети. Медленно растущие, потому что — свои.

По Небесному Закону Нефритовых Скрижалей у палача не должно быть семьи, кроме клана, жены, кроме кнута, и детей, кроме воспитанников. Но воспитанники всё равно дети. Нарекая новыми именами мужчин в чёрных халатах, Учитель каждый раз видел перед собой глаза годовалых птенцов в золотом и понимал: в той древней мудрости простор для осознания сарказма — свои дети растут ещё быстрее чужих.

— Ну, юный палач Йи Дэй, будешь с нами разговаривать? — спросил Учитель малыша, завязывая покрепче пояс императорски-золотого халата.

Одежду такого цвета надевал хоть один раз в жизни каждый человек, в ознаменование завершения первого года жизни.

Чёрные, как самая безлунная ночь, глаза мальчика смотрели всё с той же осознанной прямотой, которая сразила прямо в сердце старого Учителя год назад. За весь этот год Йи только несколько раз смеялся, ни разу не плакал и не сделал ни единой попытки заговорить. После вопроса нахмурился и старательно выговорил:

— Жащем?

По спине пробежал холодок.

Да, Учитель со спокойной уверенностью отвергал предположения Алой Ленты о том, что в маленьком Йи Дэе обрела воплощение бестелесная сущность Вселенского Зла, но столько совпадений... если даже предположить, что смерть лучших воинов клана в день появления малыша была просто случайностью, и не вспоминать другие пугающие приметы... он же сам учит своих детей, что совпадений не существует, есть только не до конца изученные закономерности.

Должен ли годовалый малыш интересоваться у взрослого, зачем ему с ним разговаривать, Учитель не знал.

Нет, знал. Не должен! Но согласиться с тем, что он не ослышался, значило признать, что этот сын палача, оставленный под вишней, не так-то прост.

Постаравшись не выдать своего замешательства, Учитель доброжелательно улыбнулся, ещё раз поправляя завязки на костюме Йи:

— Например... например, чтобы у нас что-то спрашивать.

— Ука во?

Год. Ему только год. Всего лишь. Он произнёс третье в жизни слово — поддерживая осмысленную беседу! Небесная Императрица! Направь мои мысли туда, где меня ждёт указанный в свитках Небесной Канцелярии поворот!

Солнечный луч, оттолкнувшись от зеркальца над окном, запрыгал по стенам, и Йи тут же снова стал годовалым ребёнком, с чистым безмятежным лицом без тени раздумий следящим за пляской солнечных зайчиков.

Но вопрос был задан, и Учитель решился ответить, чувствуя тёплое пожатие пальцев Небесной Императрицы — на запястье:

— Ты хотел бы что-то узнать у меня?

Секунду назад Учителю казалось, что за игрой зайчиков смотрит восторженный малыш — но настоящий восторг отразился на его лице, когда он обернулся к нему и затарахтел, как клавишные колокольчики под молоточками неумелого музыканта. И сам же разочарованно умолк.

— Вот видишь, ты, оказывается, хочешь с нами разговаривать, но не можешь, потому что не умеешь. Чтобы уметь, надо учиться. Так будешь с нами разговаривать, юный палач Йи Дэй?

Тяжко, по-взрослому вздохнув, малыш кивнул.

— Нет уж, вслух, пожалуйста!

Учитель продолжал вести себя, как ни в чём не бывало, но сам вдруг понял: надо ехать в Циньдар. Надо ехать в главную библиотеку. Узнавать, что ещё знали в прошлом о том, каким может стать будущее.

Не может быть, чтобы этот ребёнок был воплощением Вечного Зла.

Не должно.

Но чем иначе объяснить вот хоть этот разговор...

Запряжённая волами повозка неспешно пылила по широкой накатанной дороге от Клана Звёздной Императрицы к Циньдару.

В эту зиму, как и в прошлую, на равнинах снегов не было, даже заморозки по ночам не баловали посещениями, но и дождей не шло, и пыли набралось в избытке. За дорогой ухаживали: оттоком от Белой Реки Бэайцзе промывали каждую весну, заодно избегая паводка в столице. После привозили песок от Жёлтой реки Сианцзе, плоские камни от Вышних Пиков, аккуратно выкладывали камни на песок, ремонтируя пришедшие в негодность участки...