Чтение онлайн

Учитель спокойно рассказывал это всё и многое другое своим ученикам. Он взял с собой годовалого Йи Дэя, чтобы показать его Звёздной Императрице: её тоже волновали узоры совпадений и случайностей, сплетённые вокруг этого маленького человечка. Ехали в Циньдар Яозу — он давно мечтал увидеть самое большое книгохранилище страны, и Учитель чувствовал, что мальчику доведётся остаться в столице надолго, если не навсегда, — Новый Канг, пара воинов, целитель Цуею и Лю Чу. Без последнего вполне можно было бы и обойтись, но Учитель счёл важным показать растущему зазнайке, какой может быть жизнь за пределами клана. Объяснил, что эта поездка — не награда за достижения, а ещё один экзамен, сдавать который придётся ежеминутно, и в Циньдаре, и в пути.

Пока ещё Лю обдумывал слова Учителя, прикидывал свою выгоду, тот уже делал выводы: во время остановки у колодца все, и возницы, и путники, пошли таскать воду для волов, в повозке остались сам Учитель с маленьким Йи — и Лю, притворившийся крепко спящим. Теперь оставалось только ждать, перевесят ли хорошие поступки этот проступок за время путешествия.

Иногда Учителю казалось, что у него всего два слушателя: впитывающий знания, как рыхлая ткань вбирает воду, Яозу — и маленький Дэй. Понимал ли он что из рассказов наставника, можно было только догадываться. Слушал, улыбался, отвлекался на пролетающих птиц, пробегающих белок и зайцев, встречные повозки, обгоняющих верховых, пеших путников... Он теперь старался говорить как можно чаще. Сначала Учитель даже насторожился, очень уж гладко малышу давались слова. Потом Лю, крайне ревностно относившийся к Йи, подсмотрел сам и донёс Учителю: Йи, стоило ему остаться одному, много-много раз подряд повторял одно и то же слово, потихонечку, чтобы никому не мешать. Как только оно начинало получаться понятно, принимался повторять другое. Во взгляде Лю читалась надежда, которую заметили бы даже слепые, на то, что жестокий наставник, приравнивающий младенца ко взрослым, примется его наказывать так же, как наказывает всех своих учеников. А Учитель просто стал посылать к Дэю молодых красавиц и палачей, освоивших все двадцать один и два диалекта и языки дальних стран, так же, как посылал их к другим будущим палачам. Он всегда говорил своим ученикам, что воинам можно не знать других языков, кроме родного диалекта, на котором говорят соседи, и Старшей Речи, из которой берут имена, но палач должен понимать, что говорят его жертвы на допросах, а мало ли, на каком языке они заговорят.

Новый Канг — Учитель никак не мог начать называть его мысленно просто Кангом — перебрался от возницы, с которым ехал рядом последние пару часов, к остальным.

— Учитель, — с поклоном завёл он речь, — Учитель, мне не нравится тишина вокруг. Нет встречных, давно уже нет встречных, ни всадников, ни пеших путников, и никто нас не догоняет...

Учитель прислушался к себе. Попытка обратиться к течению жизни запела внутри протяжной нотой горной чаши. Пусто внутри, пусто снаружи, суть имеет только каменная граница, через которую не пробиться настойчивому сигналу тревоги.

— Ученики. Ложитесь на дно повозки. Быстро.

Он ещё не успел отдать приказ, а воины уже взялись за луки, готовя стрелы. Новый Канг, перемахнув через борт повозки, ушёл прыжком в Тень.

Лю Чу первым нырнул под сиденье, целитель под второе отправил Яозу, сунув ему в руки Йи, сам вытащил из ножен Баожей — Драгоценную Шпильку. Пока никто из своих не ранен, можно задать работы целителям противника.

Волы остановились. Один из возниц закатал рукава, освобождая доступ к метательным ножам. Второй был готов в любой момент возобновить движение. Учитель встал на борт повозки, выпуская на волю из петли кнут.

Дэйю, Чёрный Нефрит, казалось, слушается даже мыслей хозяина. Направляют её движения рук Учителя или его боевая магия, но чёрный, глянцевито поблёскивающий «хвост» вьётся, словно принюхивается к тишине и пустоте вокруг.

Знойным маревом дрожит воздух позади повозки, готовясь выпустить из Тени что-то чуждое самой жизни. Учитель поворачивается на носках, отправляет Дэйю в бой, и летящую прямиком на повозку чёрную тушу одновременно рассекают меч Нового Канга и металлический коготь на конце кнута.

Паук.

— Не расслабляться! — кричит Учитель. — Это хэнги1! Их двое! Всегда!

Известную опасность проще встречать, чем неведомую, и второго хэнга принимают снова Канг и два метательных ножа возницы.

Пауки огромны. Празднично ярки в лучах зимнего солнца свадебно-алыми и торжественно-жёлтыми пятнами на чёрных боках. Быстры — пока не умрут.

Но хрупки.

— Не трогать! — приказал Учитель. — Не прикасаться! Ножи и мечи чистить тканью, ткань сжечь!

Учитель обтёр конец кнута, измазанный в ядовито-зелёной крови чудовища, поделился тканью с Кангом и возницей, сложил на дорогу тряпки, приказал им гореть — поющая чаша внутри утихла, и он снова слышал течение жизни. На дороге вновь появилась встречная повозка, с боковой тропы выходили пешие путники... воины побежали предупреждать об опасности.

Придушенный писк со дна повозки заставил взрослых вспомнить о детях: Лю Чу самозабвенно душил Йи, одновременно отбиваясь от Яозу.

Целитель успел первым, поднял Лю за волосы, отбрасывая ногой подальше от него кашляющего малыша.

— Это же он! Это он их позвал! — орал Лю Чу. — Он их позвал! Вы не слышали, а он повторял: «пауки, пауки»! А мы их ещё не видели!

Учитель усадил Йи Дэя рядом с собой. Собранные воинами в кучу тряпки и останки пауков уже догорали, магический огонь сам погаснет с последней крошкой назначенного к сгоранию, и пора продолжать путь.

— Ты знал, кто наши враги сегодня?

Йи кивнул. Вспомнил, что надо разговаривать, и добавил:

— Да.

Если бы только Учитель умел читать мысли! Но пока он умел читать лишь движения и дыхание, и нервное ёрзанье мальчика о многом ему сказало.

— Как давно ты знал, кто наши враги?

— Неда в но, — старательно выговорил он ещё не натренированное слово и сосредоточенно притих: ему пока ещё не хватало ни опыта, ни слов для того, чтобы объяснить, как всё было.

А как? Как всё было?

Все взоры обратились на Учителя и ученика, даже один из возниц, не правящий сейчас волами, перегнулся на борт повозки, слушать и смотреть.

— Те, кого мы видели, кого мы так легко убили, на самом деле не пауки, — заговорил Учитель так, чтобы слышно было всем. — Их было много в наших краях во времена моей молодости. Они по праву носят имя хэнги — Вечные. Если бы мы не сожгли то, что от них осталось, разрубленные части со временем соединились бы между собой, и эти твари жили бы дальше. Когда я был молод, все, кто умеет управлять огнём, ходили на охоту за хэнгами. Они живут глубоко под землёй, иногда в пещерах можно найти их гнёзда... почти никто из тех, кто находил, не смог вернуться. Хэнгам крайне редко нужна плоть людей для питания, они убивают лишь тогда, когда в гнёздах появляется молодняк. Надо теперь скорее добраться до Циньдара, предупредить, что хэнги вновь вышли на охоту. Вероятно, сегодня нам первым удалось заметить их до того, как они нас поймали. Они умеют дурманить разум, заставляя не видеть опасности. Я уверен, мы проехали по дороге мимо многих пустых повозок, даже не заметив, что они нам попались.

1Хэнг - Вечный

Звёздная Императрица радушно приняла гостей, сразу же направила отряды магов и воинов охотиться на хэнгов — и в точности, как в своё время Алая Лента клана Звёздной Императрицы, провела параллели между появлением давно забытых монстров и Йи Дэем.

Сколько лет уже не было ни слуху, ни духу о неуловимых кровожадных чудовищах, но стоило появиться на дороге одному маленькому мальчику, в день рождения которого отравленными клинками убили пятерых лучших воинов, как сразу же собрали урожай людских жизней хэнги.

Не седьмое ли полнолуние его жизни вышло полным лунным затмением, которого не было ни в одном календаре? После него в лесах находили много мёртвых волков и лисиц...

Это не в тот ли день, когда он сделал первый шаг, вышла из берегов Синяя Река Дуаньцзе? Смыт урожай с полей, погибли не ожидавшие буйства стихии люди...

Чем больше совпадений подтверждали некую закономерность, тем выше становилась потребность Учителя защитить малыша.

— Нет. Хэнги, Вечные, неистребимы, но для того, чтобы люди вновь начали замечать их, им необходимо как следует расплодиться. Сейчас мы выкосим это их поколение, и вновь о них заговорят на исходе жизни моих учеников, которым сейчас лет по десять...