Чтение онлайн

Когда Лоу вернулся к столу, там сидели женщины и бурно обсуждали случившееся, Мария и Коринна тоже были тут. Никто не понимал, что теперь будет. Все чувствовали себя сиротами, брошенными в доме отчима, от которого не знаешь, чего ждать. Марк, единственный мужчина, сидел развалившись и закинув ноги на стол. Он вызывающе глянул на брата, закончил сворачивать папиросу и закурил. С видом, что уж он-то все знает.

Алекс и Розалин паковали чемоданы. Махариши собрал старших учеников в своем доме. Стрекотали кузнечики в полуденном зное. Слухи кружили, словно вспугнутые птицы. Был Махариши просветленным или дьяволом? Что произошло на самом деле? Или всему причина разногласия по поводу авторских прав на фильм? А может, коварный Алекс просто обхитрил битлов, чтобы заставить их вернуться в Лондон? Не совершил ли Джон кармическую ошибку, осудив учителя, который столько сделал для него? И как сторонники свободной любви могут осуждать мужчину за то, что он возжелал женщину? Или все это подтверждает подозрение, которое всплыло несколько дней назад, когда уехала Миа Фэрроу, – что Махариши якобы домогался и ее?

На следующее утро из Дели пришло известие, что такси Джона по пути в аэропорт приказало долго жить. Возможно, его настигло проклятье Махариши. Джон и Синтия торчали посреди ночи в глухомани, и если бы их не подобрала попутная машина, кто знает, что могло случиться. Как бы то ни было, во время побега Джон написал песню. Она называлась «Махариши» и представляла собой мстительную насмешку над гуру, который всех водил за нос.

Потом, уже в Англии, когда пыль улеглась и «Битлз» собрались записывать песню, Джордж настоял на том, чтобы поменять хотя бы название, ведь они не знают, справедливо ли обвинение. Так что Джон изменил название на «Сексуальная Сэди» [91] , но в остальном все оставил как было. Когда «Белый альбом» занял первые строчки хит-парадов, быстро забылось, что женщина, нарушавшая все правила, на самом деле была мужчиной.

В джунглях мерцали факелы. Из обветшавшего зала доносился грохот электронной музыки. Под деревом мы были уже не одни. К нам постепенно присоединился фан-клуб Лоу: сначала любительницы йоги, потом голландцы из кафе «Битлз», потом японки с их розовым «Стратокастером». Все завороженно ловили каждое слово Лоу, восхищаясь, что встретили живое ископаемое из прошлого века. Человека, который медитировал с Джорджем Харрисоном, курил травку с Джоном Ленноном и помогал им писать все их песни, непризнанный гений, к тому же такой невероятно милый. Легенда, к которой можно прикоснуться. Роль рок-звезды, не оторвавшейся от земли, Лоу освоил превосходно. Ох, Лоу, думала я, как же тебе это необходимо.

Рассказ Лоу породил у меня много вопросов. Во-первых, я не понимала, почему он не сказал прямо, что именно сделал Махариши, – если вообще что-то сделал. Во-вторых, я так и не узнала, что Лоу сделал брату, – если вообще что-то сделал. И то и другое основывалось на слухах, обвинениях из чужих уст. Я спрашивала себя: может, вся эта история – очередная попытка Лоу уклониться от разговора? Но меня тронуло, как он без прикрас рассказывал о своей неуверенности, сомнениях и чувствах. Я не сомневалась, что он не врал. Вот только о чем он умолчал? Сквозь оконные проемы я видела молодых людей, танцующих в зале. Интересно, что им известно о происходивших здесь событиях? Был ли Махариши для них реальным человеком или просто образом поп-звезды, который отделился от реального человека, как и сама йога, не имевшая уже ничего общего с йогой риши, медитировавших в этом лесу тысячи лет назад?

Вернувшись к Лоу, я заметила, как одна из японок что-то быстро передала ему, а он сунул в рот. Не глядя на меня, он взял принесенную мной бутылку пива и сделал глоток. Я немного постояла рядом, наблюдая, как он купается в источнике вечной молодости.

История у него под контролем, сказал Чужой, ставший мне другом.

Музыка смолкла, и диджей прокричал что-то в микрофон. Японка с розовым «Стратокастером» воодушевленно вскочила и спросила, не хочет ли Лоу выйти с ней на сцену.

– Нет, нет, – принялся он отнекиваться. – Иди одна. Сыграй нам хорошую песню.

– Oooh, pleeeeease!

– Мы все будем слушать тебя. Иди же!

Он встал и жестом поманил своих новых голландских друзей последовать за японками в зал. Они встали, а я демонстративно села. Я зануда, извините. Диджей объявил группу, и японки замахали руками. Они были пьяные. Или под кайфом. Лоу крикнул, что сейчас догонит их. Голландцы растерянно оглянулись.

– И когда ты переспал с Коринной? – спросила я.

Тут голландцы уставились на меня.

– Что?

– Когда у тебя был секс с мамой?

– Позже.

Он сделал большой глоток из бутылки.

Японки в зале начали петь.

– Супер! – заорал Лоу. – «Полиэтиленовая Пэм»! [93] Пошли оторвемся!

Он вскочил и, не дожидаясь моей реакции, вместе с голландцами устремился в зал. Господи, Лоу, ну почему ты не можешь хоть раз не убегать от разговора!

Я догнала его.

– Ничего девчонки, правда? – оглянулся он на меня.

– Ты помирился с Марком?

– Да мы и не ссорились.

– Ты только что рассказывал, как вы поругались в кухне!

– Ну, это из-за Махариши. Я был за него, а Марк против. Пойдем потанцуем.

Японки на сцене уже вовсю разошлись, Лоу собрался было вместе с голландцами ринуться в толпу, но я не отставала:

– Подожди. Про Махариши – это правда?

– Какая теперь разница.

Голландцы, вскинув руки, уже отплясывали.

– Есть разница! Это злоупотребление властью!

Лоу приложился к бутылке.

– Ну, вероятно, все это замутил Алекс-Волшебник. Битлы потом извинились. Но факт остается фактом: все время находились женщины, которые рассказывали, что за Махариши водятся грешки. Выбирай сама, кому верить. Так-то, а теперь…

– А ты во что веришь?

Лоу понял, что ему не выкрутиться. Он решительно обернулся ко мне:

– Алекс хотел, чтобы Джон уехал. И воспользовался слабостью гуру. А для Джона это был хороший предлог свалить. Он хотел увидеться с Йоко, но не мог никому рассказать. А Махариши… не вынес культурного шока. Вся эта индийская лабуда с воздержанием, женщины и мужчины отдельно… и вдруг кругом обдолбанные девчонки-хиппи…

– Ну да, ну да, он был просто мужчина, а эти глупые курицы сами виноваты.

– Господи, Люси. Сейчас еще можно думать свободно? Почему все вдруг стали такие зажатые? Скажем честно, проблема была не в Махариши, а в том, кем мы сами его сделали. Иисус Христос – суперзвезда! Когда сидишь рядом с ним, впитываешь его космические вибрации! Когда он к тебе прикасается, вау, да это космическая трансляция! И такую чушь мы себе внушали. Пока не выяснилось, что он такой же, как все. Святых не бывает. Есть еще пиво?

Может, и так, Лоу, подумала я. Но как насчет твоего брата? Не успела я вернуться к интересующей теме, как «Полиэтиленовая Пэм» закончилась, публика зааплодировала, завизжала. Лоу свистнул, сунув в рот два пальца, и замахал своим японским подружкам. Те замахали в ответ.

– Come on! – крикнула одна в микрофон.

Вторая протянула Лоу розовый «Стратокастер». Лоу отмахнулся.

– Встречайте моего друга! – крикнула Кацуко, и все взгляды обратились к нам. – Лучший друг Джона Леннона, великолепный гитарист и прекрасный человек! Мистер Лулу из Берлина!