Чтение онлайн

– Ответа не существует, – сказал позже Марк.

Он сидел на скамейке с книгой, пока Лоу и Мария носили в кухню посуду.

– Помочь не хочешь? – спросила Мария.

Марк поднял взгляд и сказал:

– Этот тип шарлатан.

Мария рассердилась:

– Не смей так говорить!

– Что это за книга? – спросил Лоу, чтобы сменить тему.

– Кришнамурти, – ответил Марк.

Книги посторонних авторов в ашраме не приветствовались, разве что комментарии Махариши к «Бхагавад-гите».

– Нового гуру ищешь? – ехидно поинтересовалась Мария.

– «Преданность гуру ответственна за окончательное алхимическое изменение», – передразнил Марк Махариши. – Такое и я могу сказать. Любой дурак может.

– Ты не понимаешь, – возразила Мария. – В Индии все по-другому. Преданность гуру учит преданности Богу.

– И кому это надо? Типам, которые не знают, как жить.

Мария скрылась в кухне, оттуда донесся грохот сгружаемых в мойку тарелок.

– Значит, типам вроде нас, – сказал Лоу, чтобы разрядить напряжение.

Марк встал и небрежно прислонился к дверному косяку.

– Я думал, ты собираешься стать рок-звездой, – съязвил он. И попал в больное место. – А ты вместо этого сидишь тут и ждешь просветления.

– Мне хотя бы не нужна дурь для вдохновения.

– И какие же хиты ты уже написал?

Марк не отставал. Как собака, которая вцепилась в ногу. Лоу на самом деле пытался (о чем никому не говорил), медитируя, взломать космический магазин мелодий. Услышать музыку, которую еще никто не играл. Но шум собственных мыслей заглушал все. Если при нем Пол и Джон сочиняли припев буквально из ничего, он замирал в благоговении. Медитируя или празднуя, эти парни опустошали космический магазин мелодий. Джон достал с полки «Снова в СССР» [85] , Джордж обнаружил «Долго, долго, долго». Джон прихватил «Революцию» [86] , даже Ринго нашел свою первую пластинку с «Не проходи мимо меня» [87] . Всего в Ришикеше они якобы написали сорок восемь песен. Спустя сорок лет NASA запустит в открытый космос трансляцию песни «Через Вселенную» со скоростью света, передавая привет инопланетянам.

– А ты? – задал Лоу встречный вопрос. – Ты закидываешься дурью не для того, чтобы писать музыку. А потому что у тебя ничего не получается. Ты думаешь, что ты крутой. А на самом деле все, что ты можешь, – это возражать и спорить. Ладно, пусть Махариши не умеет ходить по воде. Зато он делает много хорошего для мира. Он меняет людей. Но для тебя главное не дело, а ты сам.

– Ты не понимаешь, – спокойно сказал Марк, – потому что сам не пробовал.

– Чего?

– Люси в небесах. С алмазами.

Вошла Коринна с заставленным чашками подносом и замерла на месте.

– Когда вы принимали? – спросил Лоу.

Марк пожал плечами:

– Какая разница.

– Когда ты «Пенелопу» спалил?

Лоу попал в больное место. Марк не ответил. Хотел проскользнуть через дверь мимо Коринны, но Лоу ухватил его за руку:

– Это тогда было?

– И что с того?

– Что значит «И что с того»? Сначала ты все время обкурившийся, потом взрываешь наш автобус, потому что трахаешься с Коринной под кайфом. Ты о нас вообще подумал?

– Отпусти его! – крикнула Коринна.

Лоу оттолкнул ее. Поднос упал, чашки разбились вдребезги. Марк вырвался и придвинулся к Лоу:

– Знаешь, в чем твоя проблема? У тебя пластинку заело. Заладил одно и то же. Бла-бла-бла. «Пенелопы» нет, она тю-тю, сгорела. Мы здесь, ты со своей Марией, все хорошо. Но ты вечно недоволен, вечно копаешься в старом дерьме. Зачем? Если ты и правда такой весь просветленный, отличник, лучший свами, так давай. Расслабься! Получи хоть немного удовольствия!

Мария втиснулась между ними с веником, чтобы убрать осколки:

– Ну-ка, ребята, дайте пройти.

– Чего ты вообще хочешь? – спросил Лоу.

– Чтобы ты был счастлив, братец.

– Я и так счастлив.

Марк толкнул его кулаком в грудь.

– Нет. Ты вообще не знаешь, что такое счастье. Потому что несвободен. Только говоришь о свободе. Но не пользуешься всеми своими возможностями. Погряз в посредственности. Не потому что у тебя нет таланта. Нет. Потому что хочешь быть как все. Боишься отбиться от стада.

– Да что ты? Я в этом проклятом автобусе полмира проехал!

– Да, но лишь затем, чтобы найти новое стадо, в котором можешь затеряться! Ты боишься быть самим собой!

Коринна, прислонившись к стене, не столько слушала, сколько смотрела на Марка. Он даже в ссоре оставался таким расслабленным.

– Вы не хотите помочь мыть посуду? – спросила Мария, стоявшая у мойки.

Марк зажег сигарету и прогнусавил:

– I aint’t gonna work on Maggie’s farm no more [88] .

– Браво, – саркастически заметил Лоу. – Тебе не нужен коллектив, ты всех видишь насквозь и думаешь, что ты один умный.

– Я не думаю, – ответил Марк. – Я знаю.

В глазах его мелькнул какой-то темный свет, от чего Лоу стало не по себе.

– Что? – вдруг спросила Коринна. Это было единственное слово, произнесенное ею за время спора, но в том, как она это сказала – честно и искренне, – слышалась огромная тоска.

– Ты живешь разумом. – Марк посмотрел на нее. – Медитация хоть и ведет тебя к некой точке, но не позволяет перейти границу.

– Какую границу? – спросила Коринна.

– На ту сторону.

Коринне было не просто любопытно. Она была заворожена.

– По-твоему, современная химия, – вмешался Лоу, – заменяет тысячелетнюю традицию духовности?

– Религии говорят, что у них есть ключ. И торгуют им. А цена – послушание. Но знаешь что? Дверь давным-давно открыта. В тебе. Осталось только войти. Поэтому власти и боятся расширения сознания, ведь так люди обретают свободу.

– Так власти и Махариши боятся, – возразил Лоу.

В ашраме гулял слух, что среди них затесался шпион ЦРУ.

– Но этот дед не даст вам свободу. Он только вызывает зависимость.

– А дурь не вызывает зависимость?

– Не всякая.

У Лоу закончились аргументы. Невозможно пробиться к тому, кто все знает лучше. И может, Марк чувствует то же, что и он. Может, они ищут одно и то же, но разными путями. Может даже, Марк прав, а Лоу и впрямь лишь хомячок среди множества других хомячков, которые вертятся в космическом колесе, соревнуясь, кто быстрее достигнет просветления, кто сможет дольше медитировать – четыре часа, восемь, двадцать, – а на деле все топчутся на месте.