Чтение онлайн

Всё это закончилось ещё вчера, и для тех, кто раньше привычно адаптировался к социуму через коллективизм, наступил душевный крах, каждый остался наедине с пустотой самого себя. Произошло то, о чём мечталось ещё в семидесятых: «Пусть вспыхнет боль, безжалостно остра, пусть крик и страх забьются в душах сонных, и жизнь, — страшна, прекрасна и пестра, — прервёт покой впервые потрясённых». Это, наконец, случилось, и до обыденного человеческого сознания, ужаснувшегося от всеобщей бессмыслицы, начала медленно доходить банальная истина: «...Впервые за многие сроки я понял далёкий намек: мы так же с тобой одиноки, как каждый из нас одинок».

Сегодня роль водителя духовного ритма пытается взять на себя Русская православная церковь, но по ряду причин её воздействие охватывает незначительную часть населения. Поскольку западное общество в силу издержек собственного развития переполнено адептами «истинных» и «единственных» способов и путей «спасения», то многие из них с восторгом ринулись на бескрайние российские просторы, где ошалело мечутся не охваченные пока «духовностью» стада российских аборигенов.

По данным Л. Гримака, сегодня в России орудует около двухсот религиозных сект, хотя считается, что на самом деле их гораздо больше.

Что же сулят все эти «просветлённые» и «продвинутые» (включая и неойогу, то есть «Живую этику» Рерихов), присвоившие себе право быть выразителями «всеобщего блага» и вещать от имени всех других и якобы в их интересах?

Как ни странно они предлагают всё тот же пропахший нафталином «товар», что и утописты всех времён, включая большевиков, заново суля всем сирым и убогим, одиноким, брошенным и несчастным то, чего никогда и никто не получал — царство Божие на земле! А также попутное и немедленное обретение абсолютной истины, которая часто ассоциируется с понятием абстрактной духовности.

Если раньше сулили рай или коммунизм, то сегодня предлагается Абсолют, Брахман, Кришна, медитация самадхи и т.д. и т.п. Опять почему-то нужно верить словам тех, кто говорит, что он знает истину или обрёл её. Но самое интересное заключается в том, что никто из обещающих не действует честно. Казалось бы, к чему болтовня, построй лично у себя коммунизм или Город Солнца, призови людей и скажи: «Поглядите, вот мы реализовали истину, реально воплотили её высшее понимание здесь, в своём быту. И вот как теперь чудесно мы живём, насколько у нас всё красиво, душевно и спокойно. Побудьте с нами, сколько хотите, наблюдайте и оценивайте, если понравится — оставайтесь, если нет — никто вас не держит, спасибо, что зашли в гости».

Однако все проводники «лучшего и истинного» заранее требуют безоговорочного признания именно их веры — это первое. Второе: прежде всего главари «истины» добиваются от каждого примкнувшего к «правому делу» полного отказа от предыдущего образа жизни и безоговорочной передачи себя, а также своей личной собственности в их распоряжение, лишая человека возможности к отступлению. И третий момент: стремление к «высшему» и образ жизни, предлагаемый проповедниками, почему-то всегда отрицает уже существующее, клеймит и отвергает его, как ложь и наваждение. Гарантий свободного выхода из подобных рассадников «духовности» не существует, поскольку любой угодивший туда приобретает статус живого имущества секты.

Поражаясь неимоверной изворотливости и цинизму «обладающих истиной», можно только повторить: царство Божие на земле недостижимо, и те, кто зовёт людей под своё «крыло» обещая именно это, — мошенники и людоеды, продавцы миражей. Нет места на земле, где возможно осуществить идеальные законы, это несовместимо с действительностью и разумом человеческим.

Для многих «идеалистов», в первую очередь большевиков, верящие массы были сырьём для извлечения личной выгоды и поддержания такого положения вещей, которое закрепляло бы это на вечные времена. То же относится к сегодняшним руководителям бесчисленных «школ», «обществ», «систем», «традиций», в общем таких структур, где людскую глупость, доверчивость, веру и саму жизнь кто-то перерабатывает в звонкую монету.

Шквал эзотерической литературы, который обрушился сейчас на разобщённую массу российского народа, в подавляющем большинстве случаев является самой дешёвой имитацией духовности. Люди давно разучились думать, а многие привычно и не хотят, поскольку привыкли десятилетиями пользоваться кем-то препарированной и отфильтрованной заранее информацией. Это суррогатное блюдо весьма часто подаётся в яркой йогической упаковке, не подразумевающей труда по личному усилию понимания. Безграничная вера печатному слову есть не что иное, как симптом интеллектуальной несостоятельности.

«Пророки» и «учителя» безбожно лгут, но спрос рождает предложение. Чем меньше мозгов, тем сильнее вера. Посулы лёгкого приобщения к тому, что является дефицитом сегодняшней жизни — истине, доброте, состраданию, обеспеченности, наконец — смыслу существования, наряду с обещаниями всяческих чудес неудержимо влекут обывателя.

Из мерзости сегодняшней жизни, требующей постоянных усилий выживания, из распада межличностных отношений, разброда и одичания так хочется к свету. И вам предлагают этот свет, а вы верите, потому что приучены верить. А уже потом наступает ситуация типа «Ну что с ними делать, если они всё терпят!?».

Недостаток культуры, незнание истории и неспособность к систематическому мышлению сделали постсоветского человека восприимчивым к любому бреду, в состав которого непременными атрибутами входят рассуждения о духовности, обещание решения насущных проблем и постижения истины.

Люди не знают либо забыли, что итог деятельности врачей, родителей и любых учителей, включая духовных, должен быть совершенно определённым. Он един, этот итог: люди, получив то, что им нужно, должны в дальнейшей своей жизни обходиться без поводырей.

Усилия подлинного наставника йоги всегда направлены на то, чтобы ученики, взяв всё, что он может им дать, сумели успешно развиваться дальше, быстрее и лучше без него, самостоятельным образом. Если же действия гуру (и любого учителя жизни) построены так, чтобы люди попадали в максимальную вневременную зависимость от его особы, тогда родители, доверяющие ему своих детей — идиоты, «врачи» либо «учителя» похожие на него, такие же мошенники, как и он сам, а те, кто доверился ему — глупцы.

Можно пережить высшее, и не один раз, но в нём невозможно остаться. Как поёт Алла Борисовна: «Ты оставил берег свой родной, а к другому так и не пристал». Тот, кто во имя высшего отказывается от реальности, как правило, теряет себя и не в состоянии вернуться. Это не что иное, как утрата адаптационной способности в результате целенаправленного промывания мозгов.

М.К. Мамардашвили считал, что со словами «высокая духовность» следует обращаться с большой опаской, поскольку она может быть очень низко расположена. Он особенно подчёркивал, что локализовать духовность практически невозможно. Людям всегда приятно оперировать красивыми и высокими словами и понятиями — это очень большое искушение. Кажется, что сам факт обращения к таким понятиям возвышает тебя самого.

Вот мы собрались в тесном кругу и хорошо сидим, скажем, за чашечкой чая, толкуя о махатмах, духовности, медитации, торсионных полях, — и ведь это всё как бы очень значимо и приятно разнеживает душу. Хотя, как известно, при произнесении слова «халва» не происходит ничего существенного кроме бесцельного выделения слюны. Никакие понятия, в том числе и предельно высокие — пусть мы выговариваем их с торжественным придыханием и пишем только с большой буквы — аналитически не содержат в себе состояний мысли!