Чтение онлайн

Тут есть над чем призадуматься старику. На его глазах должна разыграться трагедия - битва между его сыновьями. Как же тут быть? Чью же сторону поддерживать? Кому сочувствовать?

Старик думал: "Константин - полковник. Чего доброго, генералом еще будет. Ведь это же наша гордость, гордость ермаковской семьи! Константин умный человек. Он за восстановление справедливости пошел. За благородных людей стоит, за генералов, за помещиков... А Прохор?.. Тьфу! Нечистый дух!
– закипая злобой против младшего сына, мысленно ругается Василий Петрович.
– Отцеотступник!.. Ишь, собрал голь перекатную и хочет с ними свою власть установить... Наказать!.. Наказать надо такого своевольника!.. Ишь ты, ведь связался с большевиками... Нет такому сыну прощения... Пусть с ним расправится Константин."

– Так что ж ты молчишь-то, хозяин?
– спросил казак.
– За Свиридовым, говорю, надо послать...

– Зараз пошлю, - сказал Василий Петрович и, встав, решительно вышел на кухню и послал Захара за Максимом Свиридовым.

IX

Рождался великолепный солнечный день. Воздух после дождя чистый и прозрачный, как хрусталь, был недвижим. Капли на листве переливались всеми цветами радуги. Уличные лужи курились лиловыми струйками пара. Пахло прогорклым кизячным дымом - бабы затапливали печи. С ревом и мычанием шла на пастбище скотина. По ясному небу торопливо куда-то мчались позолоченные, белые, как клубы свежего снега, пушистые и воздушные облака. Ныряя в облаках, радуясь солнечному обилию, с резким звоном резвились, кувыркались птицы.

У школы выстраивались красногвардейцы. За станицу выезжали в разъезды кавалеристы. Шли пехотинцы в заставы.

Отогнав коров на пастбище, Надя несмело подошла к школе. Она остановилась в нерешительности, оглядывая чужие лица красногвардейцев, разыскивая брата. Но среди них Прохора не было видно.

– Эй, девонька!
– озорно закричал ей молодой казак, сидя на лошади. Иди, голубенок, ко мне... Посажу тебя к себе на коня и умчимся в далекие края... Будем поживать да детей рожать...

– Не дури, Мишка, - осадил его второй казак постарше.
– Это ж сестра нашего командира.

– Ну?
– смутился парень.
– Да я будто ничего плохого ей не сказал. Я так это, шутейно...

– Гляди, а то он те даст - шутейно...
– усмехнулся его товарищ и крикнул девушке: - Эй, барышня, тебе кого надобно?.. Не брата ли?.. А то позову...

– Да, - ответила Надя.
– Мне надо увидеть братца Прохора Васильевича.

– Вот писарь его идет, - указал казак на спускавшегося по ступеням крыльца школы молодого темноволосого парня.
– Эй, Шушлябин!

Юноша взглянул на казака. Тот кивнул на Надю.

– Командир вон ей нужен. Позови!

Шушлябин взглянул на девушку. Лицо его просветлело. Придерживая шашку, висевшую у него на боку, он подбежал к ней:

– Надюшка, милая!

– Митенька, - нежно взглянула на него Надя.
– Позови брат. Нужен мне...

На лице Дмитрия промелькнула тень разочарования.

– Я думал...

– Да я и к тебе тож, милый, - ласково шепнула она.
– Шла и думала о тебе... Думаю, хоть одним глазком бы увидеть... И вот, видишь, довелось...

Дмитрий заулыбнулся:

– Ишь, хитрая ты какая... Зачем тебе Прохор Васильевич?

– Надо, Митенька, надо.

– Секрет, что ли?

– Пока - да.

– От меня-то?
– обиделся парень.

– Ну, подумаешь, какой ты обидчивый, Митенька, - снова нежно взглянула девушка на него.
– Батя послал меня за ним...

– Твой отец?
– изумился Дмитрий.
– Да ты что?.. Они ж в ссоре?

– Ну, вот не знаю. Велел позвать.

– Ладно, сейчас позову, - сказал Дмитрий и, озираясь на казаков, прошептал: - Где ж, Наденька, с тобой ныне встретимся?

– Приходи вечерком к нашему саду, - также прошептала девушка, словно их кто-то мог подслушать, хотя близко никого не было.

И снова, придерживая шашку, чтоб не мешала, Дмитрий легко взбежал по ступеням и исчез в дверях школы.

Появился Прохор. Он был перекрещен ремнями: на одном боку висела шашка с серебряным эфесом и темляком, на другом - кобура с наганом. Увидев сестру, он кивнул ей, улыбнулся... Гремя ножнами шашки, сбежал по ступеням.

– Ты чего, сестричка?

– Батя велел зараз же прийти.

– Да мне уже Митя об этом сказал, - усмехнулся Прохор.
– Удивительное дело, чего я ему понадобился!.. Ведь он даже видеть меня не хотел...

– Не знаю, братец. Велел беспременно прийти. Будто дело у него к тебе серьезное есть... Пойдем, Проша, а то он меня изругает...

Прохор, в недоумении пожимая плечами, раздумывал над тем, стоит идти к отцу или нет, все же решил пойти.

– Ладно, сестричка, пойдем. Подожди только - я тут распоряжения кое-какие отдам...

Он быстро сходил в школу, и они направились к своему дому. Дорогой Надя, взяв с брата слово, что он об этом никому не скажет, рассказала ему о незнакомом казаке, который вечером в грозу к ним приходил и с которым отец долго о чем-то разговаривал в горнице.

– А потом отец посылал братца Захара за Свиридовым, - продолжала рассказывать Надя.
– Как пришел Свиридов, так они сейчас же куда-то ушли с тем казаком...

– Что ты говоришь?
– поразился Прохор.
– А ты не знаешь, как зовут того казака?

– Слышала, будто Свиридов называл его Котом, - усмехнулась Надя.
– А может, Котовым...

– Котов?
– перебирал в своей памяти Прохор.
– Что за Котов?

Он вспомнил, что Котовы жили в хуторе Бураковском. Было их два брата - Фома и Михаил. Фома служил в Красной гвардии, в охране Ленина. Когда в январе Прохор был в Петрограде, у Ленина, он встречался с Фомой. А вот что касается второго брата - Михаила, то Прохор не знал, где он.

– Какой он из себя, Надюша?
– спросил Прохор.

– Кто?.. Котов, что ль?

– Да-да.

– Да я и не помню... Мельком видела... Кажись, маленький такой, чернявенький...

– Точно, - сказал Прохор.
– Он... Михаил... Интересно, зачем он к отцу приходил?..

Размышляя об этом, Прохор чувствовал, что это ночное посещение таинственным гостем отца каким-то образом связано с его вызовом.

Надя все порывалась что-то спросить у Прохора. Но, углубленный в свои мысли, он не замечал этого. У ворот своего дома Надя остановила брата.

– Проша, - срывающимся голосом сказала она, - ну как он? Понравился али нет?

– Это ты о ком же?
– недоумевающе спросил Прохор, но тотчас же по смущенному, порозовевшему лицу девушки догадался, о ком шла речь.
– Милая сестричка, - смеясь, обнял и расцеловал он ее.
– Хо-ороший паренек Митя. Хороший!.. Ничего плохого не могу сказать. Правильный твой выбор. Одобряю!.. Я его зачислил к себе писарем.

...Прохор волновался. Больше года он не переступал порога родного дома. Сердце его замирало, когда открыл дверь в кухню. Первой он увидел мать. Она возилась у печи. Лукерья собирала со стола миски, ложки: видимо, недавно позавтракали. Не малыши еще сидели за столом, аппетитно доедали кашу со сметаной.