Чтение онлайн

По всему полю, от края до края, изгибаясь полукружием, как штормовая волна, пенясь взблесками шашек, стремительно текла конная лава четвертой кавдивизии. Порывы ветра доносили до кургана многоголосый крик:

– А-а-а! О-о-о!..

Буденный взволнованно смотрел на мчавшихся конников.

– За мной!
– крикнул он вдруг, пришпоривая Казбека.

– Куда, Семен Михайлович?
– перекрикивая вой ветра, спросил Зотов, едва поспевая за мчавшимся комкором.

– На Суковкино, - указал Буденный на маячившую вдали станцию.

– Так она еще не взята.

– Когда доедем, уже будет взята, - сказал Буденный.

Комкор был прав. К вечеру станция Суковкино была захвачена красными конниками. Причем так неожиданно и стремительно, что многие белогвардейцы, находившиеся там, даже и не знали об этом.

Когда Буденный в сопровождении Зотова, Дундича, адъютанта и ординарцев подъехал к слабо освещенной керосиновыми фонарями станции, то оказалось, что весь вокзал был забит спавшими белогвардейцами.

– Обезоружить!
– приказал Буденный, слезая с лошади.

– Есть обезоружить, товарищ комкор, - отозвался Дундич.
– Пошли, друзья, - сказал он Фоме и другим ординарцам.

Ординарцы привязали лошадей к палисаднику и, взводя винтовки, направились за Дундичем в вокзал.

Буденный прошелся по платформе и, увидев над одной из дверей табличку с надписью: "военный комендант", шагнул к двери, на всякий случай вытащив из кобуры револьвер. Зотов рванул дверь. Буденный заглянул в нее.

При тусклом свете маленькой чадившей лампы сонный телеграфист лениво выстукивал ключом. Молодой казачий сотник, закинув голову на спинку деревянного диванчика, сладко всхрапывал.

– Отойди от аппарата!
– негромко сказал Буденный телеграфисту. Телеграфист, выпучив глаза, уставился на Буденного.

– Я... я...
– пролепетал он.

– Не бойся. Тебя никто не тронет.

Телеграфист со страхом поглядывал на входивших в комнату вооруженных людей.

Проснувшийся сотник ошалело смотрел на Буденного и его спутников, не понимая, что это происходит.

– Что такое?
– рявкнул он, вскакивая.
– Кто разрешил?.. Вон отсюда!..

Зотов сунул ему под нос дуло нагана. Сотник, поперхнувшись от неожиданности, побелев, снова грохнулся на диван.

– Подождите, Степан Андреевич, - сказал Буденный.
– Не трогайте его. Я с ним поговорю.

– Встань!
– сердито прикрикнул Зотов на казачьего офицера.
– Перед тобой ведь сам командир корпуса товарищ Буденный.

Трясясь как в лихорадке, сотник вскочил с дивана и вытянулся в струнку перед Буденным.

– Молодец!
– засмеялся Буденный.
– Знаете службу. Слушайте, сотник, я гарантирую вам жизнь, если вы откровенно, без утайки, будете отвечать на мои вопросы.

– Постараюсь... господин... командир, - козырнул офицер.
– Я со всей душой, потому что... мой отец пролетарий...

– Кто же он?
– поинтересовался Буденный.

– Машинист паровоза.

– Вы, сын рабочего, служите его врагам?
– укоризненно спросил Буденный.

Офицер, опустив голову, молчал.

– Хорошо, мы с вами об этом еще поговорим. Сейчас же давайте мне все ленты последних разговоров по линии... Живо!

Телеграфист взглянул на офицера. Тот кивнул головой:

– Давай!

Телеграфист подал Буденному депеши и ленты.

– Читайте!
– приказал ему Буденный.
– Только не врать! Если замечу соврете, сейчас же накажу.

– Что вы! Никогда этого не позволю.

Телеграфист стал читать ленты. Буденный внимательно его слушал, делая записи в своем блокноте.

Вбежал раскрасневшийся, взволнованный Дундич.

– Товарищ комкор!
– весело вскричал он.
– Белогвардейский бронепоезд захвачен!

– Кто захватил?

– Я и ваши ординарцы.

– Молодцы!
– похвалил Буденный.

Прискакал ординарец с донесением от Тимошенко. Тимошенко сообщал, что с бригадой стоит на подступах к Касторной.

– Напишите, Степан Андреевич, - сказал Буденный, - чтобы он до моих указаний не предпринимал никаких действий.

– Есть написать, - отозвался тот.

Распахнулась дверь, в комнату вошли заметенные снегом Городовиков с Прохором.

– Как дела?
– спросил у них Буденный.

– Дела веселые, Семен Михайлович, - развязывая башлык и отряхиваясь от снега, сказал Городовиков.
– Много пленных захватили... Спали, гады, без порток.

– Где твоя дивизия?

– Размещается по квартирам, замерзли все...

– Посты расставил вокруг станции?

– И посты расставлены, и разъезды ездят.

– Так вы, сотник, говорите, что в Касторной находится четыре бронепоезда?
– снова возобновил Буденный допрос пленного коменданта станции.

– Так точно, четыре бронепоезда, - отчеканивал стоявший навытяжку белогвардейский офицер.

– Так-так, - что-то обдумывал Буденный.
– Значит, четыре. А связь со штабом генерала Постовского действует?

– Вот мой последний разговор со штабом генерала Постовского, услужливо подал Буденному телеграфные ленты офицер.

– Прочтите.

Сотник начал читать ленты. Из штаба группы Постовского предупреждали коменданта станции Суковкино, чтобы он был настороже, так как ожидается налет кавалерии Буденного. Далее сообщалось, что в целях укрепления станции Суковкино генералом Постовским приказано из корпуса Шкуро выслать три кавалерийских полка, а из Касторной один бронепоезд.

Буденный даже привскочил.

– Да что же вы мне сразу-то об этом не сказали?.. Когда, по вашим расчетам, должен прийти сюда бронепоезд?

Сотник посмотрел на часы:

– Минут через пятнадцать-двадцать сюда подойдет бронепоезд "Слава офицерам".

– А когда кавалерия придет?

– Кавалерия?
– задумался офицер.
– По сведениям, три полка кавалерии из корпуса генерала Шкуро вышли из села Бычок час тому назад... Подойдут сюда к рассвету.

– Отлично!
– засмеялся Буденный.
– Ока Иванович и ты, Ермаков, идите-ка встречайте бронепоезд.

– Встретим, - сказал Городовиков и вышел из комендатуры. Прохор последовал за ним.