Чтение онлайн

– Где он?
– также тихо спросил его Вик.

Из последних сил Патрик приподнял руку, указывая на ворота, во второй он продолжал сжимать черный чемоданчик. Вик медленно положил его голову и подобрался к двери. Если бы не Патрик, во всей этой кутерьме он и не узнал бы Алекса, лежащего на животе лицом вниз в полуметре от двери. Вик окликнул его, и не получив ответа, сделал шаг наружу и затащил товарища внутрь. Вероятно, эту его выходку заметили, по стене и воротам застучали пули, но дело было сделано. Вик тяжело дыша, завалился на пол рядом.

Патрик умер через десять минут. И Вик, не дожидаясь пока он обернется, выстрелил ему в голову. Алекс был без сознания, но пульс прощупывался, да и везучий он сукин сын. Его парка на спине и плечах была изрезана осколками, рукава пропитались кровью. “Да, ты бессмертный, Суор”, - сказал Вик, срезав с Алекса куртку, под которой оказался бронежилет, принявший на себя большую часть осколков. Саму куртку он изрезал на куски, сделав из них повязки. Одно плечо было сильно изрезано и кровоточило, а аптечка осталась в лодке вместе с остальными вещами. Изобразив подобие давящей повязки, Вик осмотрел другие раны. На первый взгляд они были неглубокими и угрозы для жизни не представляли, если не брать в расчет возможные инфекции и сепсис крови. Вик подтащил его к стене и, облокотив на нее, стал расстегивать жилет. Сделать это оказалось не просто. Два осколка все-таки пробили его. Хотя он их и остановил, спася тем самым владельца, острые концы изрезали спину. Пришлось делать еще одну повязку из куртки Патрика.

Закончив с Алексом, Вик обыскал тело Патрика, взяв с него Кольт 1911 и два запасных магазина к нему, и четыре магазина к HK G36 по тридцать патронов 5.56 и рацию. Спутниковый телефон был разбит и восстановлению не подлежал.

4 апреля. Портсмут. Александр МакФарлан.

После того как Патрик запрыгнул в лодку, я остался с Колстэром один на один. Он вызывал только негативные ассоциации, и судя по манере поведения и ведения беседы, до событий он был мелким бюрократом из тех типов, которые всегда готовы лизнуть начальнику и подставить коллегу. Разговор с ним не сложился, на любые попытки завязать диалог, он важным видом отвечал протокольными фразами. Я потребовал связать меня с Инвернессом. Колстэр отказывался под разными причинами, пока я театрально с ним не согласился и спокойным голосом как бы между делом не сказал, что за следующей игрой в гольф с Кеннетом расскажу, каких идиотов он набрал на службу. Фамилия вице-адмирала, как волшебная палочка, преобразила Колстэра. Его лицо покрылось пятнами, плечи осунулись, он, согнувшись, отошел в сторону, а когда вернулся, протянул мне трубку со словами: “Это вас”.

На проводе был главный разведчик Бэнистон.

– Александр, рад вас слышать, какова ситуация?

– Могу я переговорить с вице-адмиралом.

– Вы можете переговорить со мной, вице-адмирал в отъезде, всей операцией руковожу я.

– Ну, значит и спрос с вас будет.

– Не понимаю о чем вы?

– Мое сопровождение, Вик Фэйн и Маргарет Фостер, были атакованы вашими людьми, - блефовал я, они ранены, им требуется эвакуация.

– Я не понимаю, о чем, вы. Наши люди только что прибыли, и они не докладывали ни о каких стычках. Их мог атаковать кто угодно. Но если они ранены, после завершения сделки, мы начнем поисковую операцию.

– А я не говорил, что их надо искать.

– Александр, не пытайтесь меня поймать. Не нужно быть гением, чтобы понять, что они были не с вами, когда на них напали, иначе вы бы сейчас со мной не разговаривали.

Я не дослушал речь главного разведчика и повесил трубку. “Как же, нет у него тут людей, охотно верю”, - подумал я, и с этими мыслями отдал телефон Колстэру.

Я шатался по пирсу из стороны в сторону, гоняя как мяч смятый картонный стаканчик. Прошел, наверное, час, когда я услышал лодочный мотор. Патрик со своими людьми поднялся на пирс и быстрым шагом проследовал ко мне. Колстэр посмотрел на него вопросительным взглядом, но Патрик его даже не заметил.

– Патрик, тут дело нечисто, - сказал я ему, когда он поравнялся со мной.

– Поздно ты об этом догадался, - с этим он всучил мне чемоданчик, с которым до этого не расставался ни на минуту. Он развернулся, выхватывая пистолет, и вскинул ствол на уровень глаз. Прозвучал выстрел, тело Колстэра завалилось набок. Доля секунды и люди, прибывшие с Патриком на лодке, расстреляли в спину охранников Колстэра.

– Бежим!
– выкрикнул Патрик и потянул меня в сторону здания.

– Он, конечно, был еще тем г..доном, но, чтобы так просто.

– Не болтай, беги!

Своим выстрелом Патрик, как будто запустил шестеренки какого-то адского механизма. Вдали послышались разрывы, а когда мы забежали в здание администрации порта, едва закрыв дверь, по нам ударил пулемет. Дверь не была препятствием для 50-го калибра. Спустя минуту от нее остались щепки и куски деревяшек, болтающихся на петлях.

– Нахрена ты начал войну?
– заорал я на него.

– Успокойся, это не я ее начал, они подогнали сюда фрегат, слышишь взрывы. А уж расставить засаду, это очень деловой подход. Они нас как в тире бы перебили, как только получили бы то, что хотели.

– А на кой тогда Дарон с его армией нужны?

– Вот на такой случай, только мертвым нам уже было бы все равно.

Длинная очередь пересекла здание вдоль, выбив стекла на всем этаже.

– Генри, координируй наших минометчиков, - Патрик отдал рацию одному из своих людей, а сам взялся за спутниковый телефон.

– Кайл, ты наблюдаешь?
– спросил он, как только на другом конце ответили.

– Да, Патрик, мне жаль, мы пытались остановить их.

– Какие будут указания, как нам действовать?

– Дарон увел своих людей из порта в жилые кварталы прямо перед приходом фрегата, он постарается его потрепать и поддержит вас минометным огнем. Вытащить вас у него возможности нет. Если получится, отходите к музею Мэри Роуз. Мы уходим на Гернси, как только все уляжется, мы вас заберем. Удачи, Патрик. Постарайся выжить.

– Что он сказал?
– спросил я Патрика.

– Мы сами по себе.

Стрельба усилилась, все здание трещало под шквалом пуль. Передвигаться можно было только пригнувшись и то, только короткими перебежками, не задерживаясь у окон. Высунувшегося Генри, чтобы скорректировать огонь, достал снайпер, тяжелая пуля расколола его голову как спелый арбуз. После очередного минометного обстрела Патрик отправил девять человек к докам, где находились остальные его люди. Здание доков окутал белый дым. Отряд скрылся в белой пелене и больше не отвечали на запросы по рации. Стрельба в том районе усилилась, а оборонявшиеся там люди не выходили на связь. Тогда Патрик посмотрел в потолок сосредоточенным взглядом, как будто ища там подсказку, и затребовал огонь по докам. После этого нас осталось шестеро, мы просто выжидали, укрывшись на третьем этаже. Время замерло и растянулось, иногда нам передавали сообщения, последним было о том, что Дарон обнаружил и уничтожил огневую позицию врага в здании штаба ВМФ. Мы реагировали на эти передачи спокойно, ну уничтожили и молодцы, нам все равно отсюда не дадут выбраться.

Военные предприняли попытку штурма. Нам повезло, мы случайно заметили приближение военных, и когда штурмовой отряд поднялся на третий этаж, мы встретили их шквальным огнем. Двое солдат, шедших впереди, погибли сразу, остальные спустились на один лестничный пролет вниз. В туже секунду в нашу сторону полетела свето-шумовая граната. Стоявший рядом со мной рослый парень, которого все звали Фрэнки, оттолкнул меня в сторону и бросился на гранату. Не уверен, что его героический поступок кому-то помог, лично я обнаружил себя на полу, с открытым ртом, не понимая где я, и не слыша абсолютно ничего. Из комнаты напротив, шатаясь от стены к стене, шел на меня потерявшийся в пространстве Патрик. Я кричал ему: “Стой!”, но сам не слышал своих слов. Выстрелов я тоже не слышал, только видел, как изменилось его лицо, и как он завалился на бок. Я вытащил из-под себя MP5 и, просунув в дверной проем руку, дал очередь на весь магазин. Затвор работал, выплевывая гильзы, ствол колыхался в руке, норовя выскочить, а до меня не доходило ни звука. Потом я видел, как Патрика затащили в комнату, как лысый мужик с порванным ухом высунулся в проем и вел огонь. Первыми звуками, которые я расслышал стали разрывы мин по площади перед зданием. Если бы не вибрация, сотрясающая все вокруг, я бы думал, что снаряды рвутся в нескольких километрах. Лысый, отстреляв магазин, закинул гранату на лестницу, затем он взял меня за грудки и затащил в соседнюю комнату. Не знаю, сколько времени прошло до того как я пришел в себя и стал воспринимать окружающий мир. Фрэнки остался жив, ему здорово досталось, из ушей и носа у него шла кровь, осколки принял на себя жилет, хотя серьёзных видимых ран у него не было, идти самостоятельно он не мог. Он вообще ничего не мог, только хлопал глазами и издавал посапывающие, хриплые звуки.

– Ты идти можешь? Можешь идти?
– кричал лысый.

– Что??
– в ответ кричал я, при этом едва слыша свой голос.

– Идти!
– он показал пальцами идущего человечка на ладони.

Я кивнул в ответ, он помог мне подняться, после чего взяли под руки Патрика, и мы начали спускаться вниз, Фрэнки подхватили двое других ребят и поволокли его следом за нами. В коридоре лежало четверо убитых и один раненый, совсем молодой не больше двадцати, он смотрел на нас испуганными, просящими глазами. Лысый достал пистолет и, ни секунды не колеблясь, выстрелил, при этом он что-то сказал, но я не слышал слов. На первом этаже мы подтащили раненых к окну, находящемуся в конце длинного коридора и выходящего на бетонную стену. Первым мы вынесли на улицу Френки, за ним Патрика, я вылез из окна последним. Один из ребят что-то передал по рации, а затем Лысый объяснил мне жестами, что нужно делать, хотя я приходил в себя и слух ко мне возвращался, и, наверное, я бы его услышал. Ребята подхватили Френка и первыми побежали вперед. Я видел, как пуля скосила одного из них, а потом и второго, им удалось добежать только до середины. Лысый схватил свою рацию, его охриплый низкий голос я слышал, он требовал немедленно начать обстрел. Когда мы рванули из укрытия, разорвались первые мины. Мы добежал до ворот и, когда лысый рывком сдвинул створку в сторону, удар неимоверной силой подбросил и завертел меня в воздухе.