Чтение онлайн

4

– Юра, музыкальное воспитание - это очень важная часть воспитания молодого человека - будущего российского офицера ! Ты это понимаешь? Или нет?
– недоумевала его супруга.

Отцу пришлось согласиться.

– И так, Владимир, сегодня я хочу услышать в вашем исполнении "К Элизе" Людвига Ван Бетховена. Мы уделили изучению этого произведения достаточно времени. Я понимаю, что ни мои уроки, ни игра на рояле вам не нравятся. Вы, Владимир, уже должны понимать, что в своей жизни часто будете делать не то, что вам нравится, а то, что вы должны.

Начинайте, пожалуйста!
– строго потребовала на одном из занятий Нина Петровна.

– Чижик- пыжик, где ты был? На базаре водку пил!
– пробарабанил на клавишах, подпевая себе, Володя.

– Вы очень дерзкий, мальчик!
– покраснела от возмущения Нина Петровна.

Владимир равнодушно смотрел в окно.

– А вы знаете, что слово дерзкий имеет два значения?
– справившись с эмоциями, вкрадчивым голосом спросила Нина Петровна.

– Какие?
– Владимир с интересом уставился на стайку воробьёв, сидевших на дереве.

– Какие? Слушайте меня очень внимательно. "Дерзкий" происходит от слова дерзить, то есть грубить старшим, совершать мелкие подлости. "Дерзкий" также происходит от слова дерзать, что значит смело стремиться к чему-то новому, совершать подвиги... Вот и выбирайте вы, будущий офицер, что вам делать дерзить или дерзать!

Владимиру, вдруг, стало нестерпимо стыдно: ведь он не может дерзить! Он не может и не должен делать подлости!

Головинский встал из-за рояля, повернулся к преподавательнице, поклонился ей:

– Нина Петровна, прошу меня простить. Я был не прав! Отныне я буду только дерзать!

Он сел за рояль и прикоснулся к клавишам. Володя играл наизусть....Играл, совершая небольшие ошибки, но играл, вкладывая в исполнение всю свою душу.

– Действительно, вы очень дерзкий мальчик!
– удовлетворённо произнесла Нина Петровна.

После этого урока в сознании Владимира что-то произошло: он почувствовал интерес к музыке. С его абсолютным слухом и великолепной памятью, которую единодушно отмечали учителя всех предметов, игра на рояле стала для него одним из любимых развлечений.

5

А ещё Владимиру понравилось петь. Очень часто, когда из граммофона доносились песни Шаляпина, он, неосознанно для себя, во весь голос ему подпевал.

– Блоха. Ха-ха-ха...
– вторил он великому русскому певцу, - ха-ха-ха!

– Со временем, когда у вашего сына сформируется голос, у него будет прекрасный баритон.
– Уверяла Нина Петровна Софью Николаевну.

Когда Владимиру исполнилось двенадцать лет, родители отдали его в Орловский Бахтина кадетский корпус.

Первые недели в этом учебном заведении стали суровым экзаменом для мальчика. Подъём в шесть часов утра, гимнастика, умывание холодной водой, молитва, первый завтрак, занятия... Всё это Владимир Головинский выдержал с честью. Но вот цукание кадетами старших классов младшеклассников приводило его порою в бешенство.

С этой мрачной традицией всех кадетских корпусов России Головинский столкнулся в первый же день. Он шёл по длинному коридору в спальную комнату, когда неожиданно услышал:

– "Зверь", стоять! Ко мне! Бегом!

На эти странные для него слова Владимир не обратил никакого внимания.

– "Сугубец", я тебе дал команду "стоять"!
– послышался тот же, но уже очень раздражённый голос.

Головинский обернулся. В шагах десяти от него стоял верзила из выпускного класса.

– Это ты к кому так обращаешься?
– поинтересовался Владимир.

– Как к кому? К тебе! Ты же "зверь"!

– Моя фамилия Головинский! У меня нет никакого прозвища! При чём тут "зверь"?

У верзилы от возмущения вытянулось красное прыщавое лицо.

– Я, кадет выпускного седьмого класса, то есть "благородный корнет", а ты только начинаешь учиться в кадетском корпусе, поэтому и называешься "сугубый зверь" или "сугубец". Все вы, младшеклассники, являетесь "сугубыми зверями" и должны подчиняться нам. Ты понял?

Володя стоял, как вкопанный. Он никак не мог поверить услышанному...

А дальше было хуже: младшеклассники чистили "благородным корнетам" медные пуговицы на их мундирах, по их желанию выполняли приседания, отжимания на руках от пола, заправляли им постели...

6

Головинскому не пришлось выполнять многих дурацких и унизительных приказов старшеклассников. Николай Теслицкий, тот самый верзила семиклассник с прыщавым лицом, стал его "наставником". В шутку в корпусе их называли "дядьками", и не давал Владимира в обиду. В благодарность за это покровительство, Головинский выполнял за Теслицкого все домашние задания по латыни.

Многие товарищи Владимира от цукания плакали по ночам, засыпая в своих узких металлических кроватях.

– Когда я стану старшеклассником, то никогда не буду цукать младших!
– как-то поклялся сам себе Головинский.

21 декабря Владимир приехал домой на рождественские каникулы.

– Рассказывай, сын, как тебе нравится в кадетском корпусе или нет? Трудно?
– первым делом поинтересовался у него отец, когда они остались вдвоём в кабинете.

– Всё хорошо, папа. Всё нравится... вот только...

– Что только? Рассказывай!
– потребовал Юрий Михайлович.

– Цук кадетский совсем не нравится. Я его просто ненавижу!
– признался Владимир.

– Ну, сын, ты не прав! Цук- это своеобразная "шлифовка" кадета и юнкера. Каждый мужчина, тем более будущий офицер, должен пройти через цук. Сначала старшие цукают тебя, то есть "шлифуют", а потом уже ты цукаешь младших. Таким образом сохраняются добрые традиции. В Николаевском кавалерийском училище, которое я закончил, и, в котором, я уверен, будешь учиться и ты - там тоже цук. Цук с особым шиком, основы которого были заложены самим Михаилом Юрьевичем Лермонтовым.