Чтение онлайн

Такимъ образомъ, св. юродивые твердо держались одной цли, – чтобы, подвергаясь разнымъ обидамъ отъ людей, радоваться, а не скорбть; и они радовались, но радовались не безсмысленно, а на томъ основаніи, что обртали благопріятный случай къ полученію прощенія своихъ грховъ, прощая ближнему, въ чемъ и заключается, по мннію св. Марка подвижника, разумъ истины, который обильне всякаго иного вднія, потому что „изъ него, говоритъ онъ, можно умолять Бога, наврное зная, что молитва будетъ услышана; онъ – плодъ вры и доказательство вры во Христа; посредствомъ его можно легко нести крестъ; при его посредств можемъ любить Бога отъ всего сердца и ближняго, какъ самаго себя; для его снисканія мы должны возложить на себя: постъ, бдніе и пр. подвиги и лишенія, чтобы и сердце и внутреннее расположеніе наше отверзлись, приняли его въ себя и уже не извергали. Тогда за прощеніе ближнему его согршеній, усмотримъ въ себ дйствіе благодати, таинственно данной намъ св. крещеніемъ: она будетъ дйствовать на насъ не непримтно, но со всею очевидностію, вполн ощутительно” [DXXXII] . Но такому состоянію могло противодйствовать и, притомъ, очень сильно, тщеславіе; и вотъ молитва – то за враговъ научала смиряться предъ ближнимъ, и была единственнйшимъ средствомъ противъ памятозлобія и служила знаменіемъ любви и милованія. Эту мысль прекрасно выразилъ св. юродивый Симеонъ въ своемъ наставленіи другу діакону Іоанну: „блюди говорилъ онъ, да не приступаеши къ божественному служенію, имый гнвъ на кого, яко да не возбранятъ твоя грхи быти пришествію духа" [DXXXIII] . Главнйшимъ обнаруженіемъ любви къ ближнему св. юродивыхъ служила ихъ милостивость. Сущность ихъ милостивости заключается прежде всего въ состраданіи и жалостливости сердца ко всмъ чувствующимъ созданіямъ Божіимъ, а заслуга достоинства ея – въ самопожертвованіи для другихъ. Чувство милостивости, какъ и всякая вообще добродтель, проявлялось въ свят. юродивыхъ путемъ самопринужденія и обращалось потомъ уже въ навыкъ. Служеніе Богу, какъ мы видли, вс св. юродивые начинаютъ съ того, что все свое имущество раздаютъ бднымъ для того, чтобы „обнажиться отъ земныхъ вещей и быть духомъ съ небесными", какъ говоритъ св. Варсануфій великій [DXXXIV] . Въ самомъ дл, ршившійся оставить все мірское, поступаетъ весьма благоразумно, когда, по слову Спасителя [DXXXV] , разомъ разстается съ своимъ стяжаніемъ, такъ какъ, по ученію блаженнаго Діадоха, „полезное дло при самсмъ познаніи истины, съ выступленіемъ въ благое служеніе, – оставить безразсудное тщеславіе и не хвалиться богатствомъ, возненавидвъ свои пожеланія, дабы намъ не радоваться расточенію имнія, и чрезъ то боле уничижить свою душу такъ, какъ бы мы ничего добраго не длали. Ибо докол изобилуемъ богатствомъ, весьма увеселяемся, если дйствуетъ въ насъ сила добродтели, расточеніемъ онаго, какъ свидтельствомъ нашего усерднаго повиновенія Божію повелнію, а когда все издержимъ, постигаетъ насъ скорбь безмрная и уничиженіе, ибо намъ представляется, что мы не длаемъ ничего достойнаго правды. Посему душа обращается, тогда съ великимъ смиреніемъ къ себ самой, дабы то, чего не можемъ пріобртать себ каждодневно милостынею, стяжать посредствомъ прилежной молитвы, терпнія и смиренія" [DXXXVI] . Св. Исаакъ Сиринъ совтуетъ имющему имніе расточить его вдругъ и стать нищимъ для того, чтобы „по благодати Божіей, освободившись отъ попеченій, нищетою своею стать выше міра" [DXXXVII] . Съ этою цлью св. юродивые и раздавали свое имущество бднымъ и все то, что получали отъ добрыхъ людей, отдавали нищимъ. Такъ, св. Прокопій Вятскій, когда получалъ отъ кого хлбъ, деньги и т. п., то все это бросалъ нищимъ, больше же всего онъ ничего не бралъ [DXXXVIII] . Про св. Андрея извстно, что „аще кто отъ милостивыхъ нищелюбцевъ подаваше ему милостыню, онъ взимая инымъ убогимъ даяше ю, обаче не тако даяше, да познанъ будетъ яко милостыню даетъ, но яко юродъ, сваряся на нихъ, и аки бити ихъ хотя, меташе на лица имъ цаты, яже въ рукахъ имяше, и тако ихъ они собираху" [DXXXIX] . Св. Аврамій смоленскій „подаваемая ему раздаваше нищимъ" [DXL] . Все, что давали добрые люди св. Андрею Тотемскому, онъ тайно раздавалъ нищимъ [DXLI] . Св. еодоръ Новгородскій „убогимъ всякое требованіе творяше милостыню неоскудну подавая, и кто подаваше ему въ милостыню что денегъ, одежды, обуви и съсного, вся раздаваше убогимъ и неимущимъ", не оставляя себ ничего [DXLII] .

Интересны пріемы, съ какими нкоторые изъ св. юродивыхъ давали милостыню: когда св. Андрей получалъ деньги, то, проходя мимо нищихъ, „игру творяше сребренники; нищіе же аки юрода порваху его, и похищаху сребренники. Онъ же ударяше ихъ пястію яко сваряся, и тамо пометая сребренники вси, и отбгаше отъ нихъ: нищіе же вземше сребренники и дляху на главы", или однажды, онъ проходилъ мимо дома, гд жили блудницы, одна изъ блудницъ схватила его за одежду, прибжали другія, вырвали у него одежду и покрыли его рогожей [DXLIII] . Объясненія такого страннаго способа благотворительности св. Андрея дается въ его жизнеописаніи: „се же творчше св. Андрей, да не яв будетъ милостыня его" [DXLIV] .

Значитъ, глубокое чувство смиренія побуждало св. юродивыхъ скрывать такимъ образомъ свои добрыя дла. Вотъ съ какими свойствами проявлялась дятельная любовь св. юродивыхъ къ ближнимъ. Она носила характеръ, согласный съ основными требованіями закона Божія о любви къ ближнему, ибо въ длахъ любви (милостыня) спасеніе [DXLV] . А что именно такъ на милостивость смотрли св. юродивые, это ясно видимъ изъ наставленія св. Симеона юродиваго діакону Іоанну: „молю тя, брате, да никогоже отъ нищихъ, паче же отъ иноковъ презираеши, и укоряеши: да всть любовь твоя, яко мнози въ нихъ злостраданіемъ очищени суть, и яко солнце сіяютъ предъ Богомъ. Молю тя, чадо и брате мой Іоанне, всячески тщися быти милосердъ, ибо въ грозный оный часъ милосердіе паче иныхъ добродтелей помощи намъ можетъ, пишется бо: Блажен, кто помышляет о бедном! В день бедствия избавит его Господь. " [DXLVI] .

На основаніи этихъ словъ св. юродиваго Симеона можно заключать, что онъ милосердіе поставлялъ на самую высшую степень нравственнаго совершенства, такъ какъ милостивіи и будутъ помилованы. Кром того милостыня, по словамъ св. Симеона, оказываетъ сильное дйствіе на очищеніе и просвщеніе души. Въ этомъ увряетъ и ученіе св. отцевъ. „Какъ купель крещенія угашаетъ огнь геенскій, такъ милостыня истребляетъ пламень грховный. И какъ въ крещеніи однажды дается отпущеніе грховъ, такъ непрестанное упражненіе въ благотворительности постоянно низводитъ на человка благоволеніе Божіе", говоритъ преп. Кассіанъ" [DXLVII] . „Милосердіе одно все можетъ, увряетъ св. патріархъ Іеремія, ибо кто милосердствуетъ и любитъ бдныхъ ради Господа, тотъ и освобождается отъ невыплатимаго долга грховъ и пріобртаетъ весь міръ за ничтожную цну, и вдругъ юнетъ и длается безсмертнымъ, и царствуетъ въ небесномъ царств и, какъ врный рабъ, во всемъ послдуетъ Господу и царски богатетъ по призванію Царя: пріидите благословенніи Отца Моего, наслдуйте уготованное вамъ царствіе отъ сложенія міра и пр. и, свободный отъ вчнаго наказанія, наслаждается всякаго рода радостями въ вки" [DXLVIII] .

Дале, почему св. Симеонъ настаивалъ на нищелюбіи? онъ говорилъ, что многіе изъ бдныхъ „яко солнце сіяютъ предъ Богомъ" и, значитъ, милостынею имъ можно привлечь и къ себ это сіяніе. Очищая душу отъ помрачающихъ ее страстей, милостыня въ пламенющей чистот любвеобильнаго чувства приближаетъ сердце человка къ Богу и въ мір совсти открываетъ уму его живыя черты образа Божія. „Ничто не можетъ такъ приблизить сердце къ Богу, говоритъ преп. Исаакъ Сиринъ, какъ милостыня, и лично не производитъ въ душ такой тишины, какъ произвольная нищета. Наше милосердіе, говоритъ онъ дале, пусть будетъ зерцаломъ, чтобы видть намъ въ себ самихъ то подобіе и тотъ истинный образъ, какой есть въ Божіемъ естеств и сущности Божіей" [DXLIX] . И Самъ Господь сказалъ: „будите милосерди, якоже и Отецъ вашъ милосердъ есть” [DL] , добавляетъ преп. Дороей, ибо сія добродтель особенно длаетъ богоподобнымъ и того, въ комъ она обитаетъ, напечатлвая на немъ образъ первобытнаго, нетлннаго, благого и непостижимаго существа [DLI] .

„Какъ тотъ, кто имлъ бы другомъ своимъ Бога, замчаетъ св. патріархъ Іеремія, чрезъ это самое имлъ бы друзьями своими и всхъ святыхъ, такъ и тотъ, кто иметъ милосердіе, иметъ уже и вс добродтели" [DLII] . Такимъ образомъ, чрезъ любовь къ бднымъ происходитъ непосредственное общеніе человка съ Богомъ. „Хочешь ли умомъ своимъ быть въ общеніи съ Богомъ, пріявъ въ себя ощущеніе онаго услажденія, непорабощеннаго чувствомъ?" спрашиваетъ св. Исаакъ Сиринъ и отвчаетъ: „когда внутри тебя обртается она, тогда изображается въ теб оная святая красота, которою уподобляешься Богу. Всеобъемлемость длъ милостыни производитъ въ душ общеніе съ Божествомъ безъ посредства какого-либо времени къ единенію съ славою вчности" [DLIII] .

Прилагая это возвышенное ученіе о милостын къ милостивости св. юродивыхъ, мы легко замтимъ то ея значеніе и то великое свойство, какія она сообщала св. юродивымъ. Они по истин были великими милостивцами, потому что милостыня ихъ была чистая, правая, „необидимая", не отъ лихвы и грабежа. Они не разбирали тхъ, кому благотворили, а подавали милостыню достойнымъ и недостойнымъ (блудницамъ); не похвалялись милосердіемъ своимъ и не выставлялись съ нимъ на показъ. Но мы видли, что св. юродивые брали все-таки подаянія и раздавали ихъ нищимъ. Св. же Исаакъ Сиринъ говоритъ: „не возлюби стяжанія по нищелюбію, для подаянія милостыни, не ввергни души своей въ смятеніе тмъ, что будешь брать у одного и давать другому, не уничтожь чести своей подчиненностію людямъ и, прося у нихъ, не утрать свободы и благородства ума своего въ попеченіи о житейскомъ” [DLIV] . Какъ согласить этотъ взглядъ св. отца съ поведеніемъ св. юродивыхъ? Они, какъ извстно не просили милостыни. Правда, св. Симонъ Юрьевецкій юродивый просилъ отъ купца Зубарева за спасеніе отъ потопленія купить ему сапоги и рубашку, но просьба св. Симона касалась не столько его самого, сколько купца, которому онъ посл того какъ онъ забылъ объ общаніи купить сапоги и рубаху, напомнилъ о томъ, что надо быть благодарнымъ за благодянія Божіи и милосерднымъ: „нищему протягивай руку твою, говорилъ Зубареву св. Симонъ, если хочешь, чтобы почивало на теб благословеніе Божіе, да не готовь мн рубашки и сапоговъ; они мн не нужны" [DLV] . Извстно также про св. Василія московскаго, что онъ не отказался принять отъ одного вельможи, котораго любилъ, лисью алаго цвта шубу: „добре, добре, господине твори ты якоже хощеши, я люблю тебя", говорилъ онъ боярину [DLVI] , но потомъ онъ очень скоро разстался съ этимъ подаркомъ. Если нкоторые св. юродивые и раздавали принятую милостыню за давшихъ и тмъ самымъ располагали ихъ къ милостивости, то иные св. юродивые, какъ напр. св. Серапіонъ, вовсе отказывались отъ раздачи чужого: „я не раздаю чужихъ денегъ", отвчалъ св. Серапіонъ на предложеніе одного человка взять для раздачи денегъ (Ковел.). Значитъ, вся суть милостивости св. юродивыхъ зависла отъ цли, съ какою они ее совершали: они подавали ее въ исходатайствованіе отъ Бога умилостивленія тмъ, которые давали имъ, или вызывали ихъ на благотворительность ближнимъ.

Состраданіе св. юродивыхъ выражалось въ ихъ жалостливости къ ближнимъ и состояло прежде всего въ томъ, что они оказывали сильное нравственное вліяніе на ближнихъ, какъ отчасти уже и было замчено: гнвъ ихъ смиряли своимъ терпніемъ, обиды – молчаніемъ, грхи, содянные противъ себя, прощали съ молитвою за обидвшихъ и по апостолу: „съ плачущими плакали, съ радующимися радовались" [DLVII] . Препод. Исаакъ Сиринъ говоритъ: „тотъ милостивъ, кто когда услышитъ, или увидитъ что-либо опечаливающее брата его, возгорится сердцемъ, а равно и тотъ, кто будучи заушенъ братомъ своимъ, не возъимлъ столько безтыдства, чтобы отвчать и опечалить сердце его. Милостивый не только даетъ людямъ милостыню, но и съ радостію терпитъ отъ другихъ неправду и милуетъ ихъ [DLVIII] . Это одна сторона сострадательности св. юродивыхъ къ ближнимъ. Другая сторона характеризуетъ ихъ со стороны ихъ жалостливости къ людямъ и особенно плохимъ въ нравственномъ отношеніи. Св. Юродивые, какъ истинные нищелюбцы, забывали о самихъ себ, сами терпли всевозможныя лишенія, памятуя лишь о нуждающихся и не имущихъ, потому-что для нихъ не составляло большей и совершеннйшей любви, какъ злострадать со други своими и душу свою положить за брата своего. Св. Симонъ Юрьевецкій изъ чувства жалостливости къ бднымъ крестьянамъ со всякимъ усердіемъ и немедленно исполнялъ вс дла, какія ему поручали: безпрекословно мололъ хлбъ въ ручныхъ жерновахъ, рубилъ дрова въ лсу и носилъ ихъ на себ: каждый день много воды носилъ на своихъ плечахъ и помогалъ въ работ всмъ, кому требовалось [DLIX] . Жалостливость св. юродивыхъ рельефно выступаетъ на фон ихъ нравственной дятельности въ тхъ ихъ поступкахъ, которыми характеризуются ихъ отношенія къ блудницамъ и вообще къ подонкамъ общества, когда они спускаются до настроенія этого презрннаго другими класса людей, чтобы знать и ихъ мысли и чувствованія. Св. Василій блаженный (московскій) вращается среди пьяницъ, сидящихъ въ бражныхъ тюрьмахъ [11] ; св. Симонъ Юрьевецкій часто посщалъ кабаки [DLX] ; св. Андрей находится въ обществ блудницъ [DLXI] . Конечно, такое поведеніе св. юродивыхъ и можно только объяснять ихъ сострадательностью къ этимъ погибающимъ людямъ, которыхъ они пытались исправлять и исправляли, о чемъ рчь будетъ ниже. Насколь сильна была сострадательность св. юродивыхъ къ погибшимъ созданіямъ, это видно вотъ изъ какого случая изъ жизни св. Симеона однажды замтили, что онъ вошелъ въ домъ распутной женщины и, заперевъ за собою дверь, остался съ ней наедин. Потомъ онъ отворилъ дверь и поспшно вышелъ, озираясь по всмъ сторонамъ, не смотритъ-ли кто на него. Посл того подозрніе еще боле усилилось, такъ что видвшіе его позвали къ себ женщину и спросили ее, зачмъ у ней былъ Симеонъ и такъ долго. Но женщина клятвенно увряла, что уже третій день по бдности не было у ней ничего во рту, кром воды, а св. Симеонъ принесъ ей мяса, хлба и вина и, заперевъ дверь, предложилъ трапезу съ приказаніемъ, чтобы она ла досыта, потому что довольно терпла отъ недостатка въ пищ, остатки же всего принесеннаго взялъ съ собою [DLXII] . Такимъ образомъ, видно изъ разсказаннаго факта, что св. Симеонъ руководился въ данномъ случа тмъ соображеніемъ, чтобы доставить блудниц прежде всего возможность удовлетворить ея насущнымъ потребностямъ. Для него чуждо было ея занятіе, ея скверное поведеніе, а онъ въ мысляхъ имлъ одну только цль – накормить блудницу и, въ дальнйшемъ можетъ быть, своею сострадательностью привести ее къ покаянію. Сострадательность св. юродивыхъ простиралась и на враговъ. Такъ, препод. Михаилъ Клопскій упрашиваетъ игумена обители накормить 30 разбойниковъ, пришедшихъ въ монастырь съ злымъ умысломъ – ограбить обитель [DLXIII] . Св. юродивый Симеонъ общаетъ одному человку отыскать его вора, но подъ клятвою, что тотъ не будетъ бить вора [DLXIV] . Нжность чувствъ къ людямъ не была чужда св. юродивыхъ. Св. Прокопій Устюжскій часто приходилъ на берегъ рки Сухоны и тамъ сидлъ на камн, слдя за плавающими на лодкахъ и молился „съ жалостію къ Богу о нихъ да сотворитъ имъ тихое плаваніе" [DLXV] . Св. Симеонъ, нжно любящій діакона Іоанна, совтуетъ ему позаботиться, сколько возможно, о своей душ [DLXVI] . Сострадательность св. Андрея къ гршникамъ была удивительна: онъ горько плачетъ и молится о прощеніи грховъ одного умершаго богача, часто посщаетъ кладбища и молится о умершихъ [DLXVII] . Высшую степень милосердія св. юродивыхъ составляло самопожертвованіе. Св. Серапіонъ Синдонитъ отдаетъ нищему, дрожащему отъ холода, свой послдній синдонъ [12] , а самъ остается нагой и, наконецъ, продаетъ послднее евангеліе, съ которымъ никогда не разставался, для того, чтобы выручить изъ бды одного должника [DLXVIII] . Одинъ разъ онъ въ Лакедемон продалъ себя въ рабство для спасенія одного семейства отъ ереси [DLXIX] . Значитъ, въ данномъ случа онъ за ближнихъ полагалъ свою душу.

Наконецъ, въ высочайшей степени чувство милосердія у св. юродивыхъ сливается съ чувствомъ безграничной любви. Вотъ какъ описываетъ это чувство св. Исаакъ Сиринъ: „сердце милующаго есть возгорніе сердца у человка о всемъ твореніи, – о людяхъ, о птицахъ, о животныхъ и о всякой твари. При воспоминаніи о нихъ и при воззрніи на нихъ, очи у человка источаютъ слезы. Отъ великой и сильной жалости, объемлющей сердце и отъ великаго терпнія умиляется сердце его и не можетъ онъ вынести, или слышать, или видть какого-либо вреда, или малой печали, претерпваемыхъ тварію. А посему, и о безсловесныхъ, и о врагахъ истины, и о длающихъ ему вредъ, ежечасно со слезами приноситъ молитву, чтобы сохранились и были они помилованы" [DLXX] . Такою именно любовью и отличались св. юродивые. Любя совершенною любовью Бога, они совершенную же любовь переносили и на всхъ ближнихъ. Отчасти мы уже познакомились съ фактическими данными, характеризующими такую любовь св. юродивыхъ къ ближнимъ. Теперь же добавимъ нсколько еще фактовъ для полноты представленія безграничной ихъ любви. Св. еодоръ новгородскій, лишь только спускалась ночь надъ Новгородомъ, бывшимъ въ то время на высот своего величія и политической славы, и шумный городъ предавался сну, обходилъ обители и храмы новгородскіе и молился за свой вольный городъ, за благодтелей своихъ, за людей презиравшихъ и гнавшихъ его и за всю Русь православную. Св. Михаилъ Клопскій „всегда молитву приношаше къ Богу, не яко ту о себ требоваше, но о другихъ" [DLXXI] . Св. Василій блаженный со слезами молится вмст съ нкоторыми благочестивыми людьми объ избавленіи москвичей отъ нашествія татаръ [DLXXII] . Онъ же неутшно плачетъ, предвидя пожаръ Москвы и молится Богу о избавленіи города [DLXXIII] . Когда св. Андрей хотлъ согрться во время сильной стужи у псовъ, то „иніи кусающе его, отгоняху отъ себя, иніи же сами оставльше его, отвчаху", а онъ вознесъ молитву къ Богу: „буди воля Господня" [DLXXIV] .

Безграничная любовь св. юродивыхъ къ ближнимъ въ высшей степени знаменательный признакъ ихъ послдованія Христу. „По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою" [DLXXV] , сказалъ Онъ своимъ апостоламъ. Вотъ критерій, опредляющій отношенія св. юродивыхъ къ ближнимъ. Кто любитъ Бога, тотъ любитъ и брата своего. Св. юродивые любили Бога, значитъ, они любили и ближнихъ, а любя ближнихъ, они любили и Бога, такъ какъ „Кто говорит: "я люблю Бога", а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?" [DLXXVI] ? Дйствія любви св. юродивыхъ отличались чистотою. Чистая любовь не ищетъ своихъ си [DLXXVII] , не ищетъ своей пользы, а угождаетъ ближнему, во благо, къ назиданію [DLXXVIII] . Видя брата, впадающаго въ нкое прегршеніе, св. юродивые молятся, чтобы Господь возставилъ его [DLXXIX] . Такимъ образомъ, будучи чистыми отъ всякаго пристрастія къ земнымъ благамъ и жизненнымъ удобствамъ св. юродивые могли служить ближнимъ безкорыстно и честно со всею пылкостію своего любящаго сердца и, зная, что „Сын Человеческий не [для того] пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих" [DLXXX] , они не мечтали никогда о своемъ превосходств надъ ближними и ничего не предпринимали по сварливости, или по тщеславію, но, руководясь смиренною любовью, всегда служили братіямъ своимъ, какъ высшимъ себя.

Этими всми разсужденіями устраняется то возраженіе, что строгое и суровое подвижничество, сосредоточивая подвижника на помыслахъ о личномъ духовномъ благ и спасеніи, способно якобы ослаблять въ немъ чувство христіанской любви къ ближнимъ, участія къ земнымъ невзгодамъ, къ тлеснымъ нуждамъ и страданіямъ вншняго міра, остающагося за предлами ихъ. Мы видли, что св. юродивые, обрекавшіе себя на тяжкіе труды и лишенія, были вмст и глубоко любящими и участливыми къ людскимъ страданіямъ и несчастіямъ. Участливость иныхъ изъ нихъ не ограничивалась единицами, а простиралась на цлое общество, на всю страну, которая подвергалась несчастію. Въ житіи преп. Михаила Клопскаго передается слдующее: посл продолжительной засухи въ новгородской стран оказался неурожай, а за нимъ голодъ. Голодающіе бдняки изъ поселянъ толпами стекались къ Клопскому монастырю, прося хлба. Не особенно велики были хлбные запасы и въ самомъ монастыр. Игуменъ спрашивалъ братію „что намъ длать"? преп. Михаилъ отвчалъ: „Господь, семью хлбами насытившій 4000 народа, не оставитъ и насъ, если будемъ подавать нуждающимся". Когда продолжалась раздача хлба изъ запасовъ монастыря, среди братіи поднялся ропотъ, внушаемый опасеніемъ, что самъ монастырь останется безъ хлба. Но исполнились слова вры, сказанныя преп. Михаиломъ: по милости Божіей обитель не оскудла хлбомъ, въ чемъ скоро уврились игуменъ и братія. Правда, здсь мы видимъ ропотъ монаховъ по поводу милосердія монастыря. Но это значитъ, что источникъ ропота и неподатливости на помощь ближнимъ былъ въ малодушіи или двоедушіи, а не въ дух истиннаго подвижничества, до котораго еще не cмогли возвыситься такіе изъ братіи. Съ другой стороны, въ виду борьбы съ малодушіемъ братіи, тмъ выше является подвигъ св. Михаила, кормителя голодавшаго народа, умвшаго побждать малодушіе и вразумлять малодушныхъ силою своей любви, вры и власти духовной.