Чтение онлайн

Белый мерседес выписал крутую дугу, выпустив фонтаны мокрого снега из-под колес, и замер поперек пешеходного перехода. Прохожие бросили ненавистные взгляды. Тетка с сумкой-тележкой пробурчала ругательства.

Юсупов смотрел перед собой и без сомнения готов проторчать тут хоть до нового пришествия Христа. А что еще прикажете делать? Журналистка села в машину. Князь переключил передачу и покатил по заснеженным улицам. У Софьи не осталось сил сдерживать слезы. Сначала неудачная попытка разоблачения, потом Юсупов ее чуть не сожрал в клубе. Ну почему она тогда не остановилась? Почему не позвонила бывшему редактору и не попросилась назад в штат журнала?

Впутала, блин, подругу! И пусть не напрямую, но ведь именно из-за первого неудачного ролика о Юсупове — тогда еще Князеве — на Серафиму вышел этот Симон, если он, конечно, Симон.

С трудом выровняв тон голоса, Софья спросила:

— Симона правда объявили в розыск?

— Его вместе с дружком, — ответил князь. — Долго скрываться им не придется. Мои люди найдут их быстрее полиции.

Софья вытерла мокрые щеки.

— Симон с Серафимой пожениться хотели. Она и так чуть с ума не сошла, когда в хэллоуин не могла до него дозвониться. А теперь окажется, что ее жених…

— Преступник, иностранный агент, мальчик на побегушках у охотников на вампиров, — будничным тоном сказал Юсупов.

— Это бесчеловечно.

— Бесчеловечно? Хм… Дмитрий — шестерка охотников и моего брата. Уж не знаю, на какой крючок они его зацепили, но он не гнушается врать девушке, которая ему явно симпатизирует. Два придурка по его наводке устроили теракт в клубе, чтобы устранить меня. Разве тебе не показалось странным, что Николай, согласившись на свидание с тобой в моем клубе, так и не отзвонился после взрыва? Не поинтересовался, жива ли ты? Как тебе такая человечность?

Юсупов включил туманки и прибавил скорость. Дворники не справлялись с налипающим снегом. Картинка за стеклом превратилась в одно белесое месиво.

— Ради убийства меня одного Дмитрий с Николаем подвергли опасности двести тридцать девять человек, включая персонал клуба. Шестеро скончались на месте. Больше полусотни доставлены в больницу с разной тяжестью увечий. Семьям каждого перечислена компенсация, вот только боль утраты это не заглушит. Да я — самый человечный из всех.

Князь повернул руль, притормозил на светофоре и добавил:

— Твоя подруга поплачет месяц-другой и забудет. Но ты можешь рассказать о шести невинных жертвах, погибших от рук ее женишка. Впредь будет более разборчивой.

Плакали долго.

Софья попросила князя отвезти ее к Серафиме. Та уже была в курсе, что Симона объявили в розыск. Упорно не хотела верить, что это не розыгрыш и не ошибка. А когда фотку сбежавшего жениха показали по новостям, завыла белугой. Его телефон, конечно, был недоступен.

Серафима хотела позвонить в полицию, рассказать сгоряча, что ее суженый ни в чем невиновен. С трудом ее удалось отговорить, дав понять, что так она только втянется в тягомотные допросы от полиции. Удивительно, что до сих пор никто в форме да при погонах не явился к ней с обыском.

Может и тут Юсупов постарался?..

Полчаса назад приехал Егор. Принес «допинг», кучу фруктов и прочих вкусняшек. Заботливо разлил пойло по бокалам, нарезал яблок и бананов.

— Ну а ты чего плачешь? — спросила Серафима после того, как прошла очередная волна рыданий. — На тебя это не похоже.

— Да, так, нервы сдают, — ответила Софья. — Интервью с Юсуповым получило такой резонанс, что телефон держу на беззвучном режиме. Я оказалась не готова к славе. Поступает много предложений о работе, о которой я и мечтать не смела.

Серафима улыбнулась. Она изрядно захмелела от второй бутылки вина и сейчас прижималась щекой к бокалу. Казалось, вот-вот сползет с него под стол.

— Не такой уж он и паршивец, а? Немного ку-ку, конечно, но глазами вон как стреляет, — игривым тоном сказала подруга.

У Софьи хватило сил только вздохнуть.

— Юсупов? — подал голос Егор. — Он звонил мне сегодня.

— Что? — спросили девушки в один голос.

— В смысле, я не знал, что на тех фото — твой жених. Мне показалось его лицо знакомым… Если бы я знал, то…

— Погоди оправдываться, — сказала Софья. — О чем тебя попросил Юсупов?

— Прислал изображения — скриншоты записей с видеокамер. Там двое в каких-то праздничных костюмах. Лиц толком не разглядеть. Вот он и попросил меня улучшить качество. Еще и заплатил за молчание — три моих зарплаты!

Егор коснулся плеча Серафимы и сделал бровки домиком.

— Фим, извини, честно, я не знал, — сказал он.

Серафима отмахнулась.

— Хреново ты хранишь молчание за три зарплаты, — сказала она.

Софья потерла глаза — косметика давно сползла от слез.

— Ну а кто тот мужчина в самом расцвете сил? — обратилась к ней Серафима.

— Николай? — машинально ответила Софья.

— Какой Николай? — нахмурился Егор.

— Так его зовут Николай? — спросила Серафима. — Ну тот, с которым ты улизнула с двойного свидания? Давид закидывал тебя смсками, а твое сердце оказалось занято.

Софья отставила бокал и потянулась за мандарином. Проткнула ногтем кожуру. Запахло Новым годом — осталось каких-то полтора месяца.

— Нет, то был Дмитрий. Один друг. Ему пришлось сегодня срочно уехать из города. Мы толком не попрощались.

— А Николай — он кто? — снова подал голос Егор.

— Он… эмм… мы с ним в театр ходили. Но это исключительно по работе.

— Ммм, по работе! Слышал, Егор? Это с каких пор в театр ходят по работе?

Серафима сильнее, чем нужно, хлопнула друга по плечу. Начала загибать пальцы.

— Давид, Николай, Дмитрий, Князев — он же Юсупов. В мужиках как в шелках! Да не красней ты! Не все же работой жить.

Софья отлучилась в ванную, чтобы умыться. Щеки порозовели от вина. Глаза уже не красные, но видно, что заплаканные.

Оставаться с ночевкой не хотелось, хоть подруга и уговаривала. Егор вполголоса пообещал проследить, чтобы Серафима с нетрезвой головы не учудила какой-нибудь ерунды. Вызвался проводить вниз до такси, но Софья отказалась. Обняла друга, поблагодарила и вышла за дверь.

Завибрировал телефон, уведомляя о том, что такси уже на месте. Софья, пошатываясь, спустилась и вышла из подъезда. Вдохнула свежий воздух. Мокрый снег так и сыпал. Во дворе образовалась грязная каша.