Чтение онлайн

— Родители не разводились, и отец не пил, — сказала она. — Просто однажды уехал и не вернулся. А мы с мамой…

Софья зашуршала каблуками по полу. Дурацкие сапоги запечатали ноги. Как же хочется разуться…

— Меня в третьем классе обзывали стриптизершей за то, что я на физкультуру носила не по размеру короткие шорты, — начала Софья. — У нас не было денег, чтобы купить новые. А мне было так стыдно… Я пришла к маме и сказала, что меня обзывают. Но язык не повернулся, чтобы озвучить это слово. Дети в третьем классе вообще не должны знать таких слов и уж тем более разбрасываться ими.

Рука наконец обрела чувствительность, и Софья активно ею жестикулировала.

— Почти всю жизнь меня мучает чувство вины. Будто со мной что-то не так. И как бы я ни пыжилась, как бы ни старалась, у меня не выходит. Не выходит добиться большего, понимаешь?

Она взглянула на Юсупова. На его лице невозможно прочитать эмоций.

— Конечно, нет, — сказала Софья, опустив глаза. — Ты вон родился не просто с серебряной ложкой в заднем проходе. Там у тебя целый сервиз. Несправедливо? Черт, это гадко.

Юсупов шаркнул обувью и на удивление молчал. Софья начала теребить нитку, что торчала на манжете блузки.

— Я ведь и отношения ни с кем не строю по этой же причине, — продолжила она. — Мне кажется, в любви все слишком примитивно. Мужики вянут от моих ног и пары интригующих сообщений. А те, кто поумнее, либо женаты, либо друзья. В работе же все иначе. Здесь я проверяю себя на прочность. Каждый раз ставлю амбициозную цель, от которой нормальный человек жилы бы порвал.

— А когда достигаешь, чувствуешь опустошение. Ничего толком не изменилось. Ты как была незаметной, так и осталась, — закончил за нее Юсупов.

Софья опустила глаза. Ну а чего спорить? Так и есть. Медаль и красный диплом ни разу в жизни не пригодились. Блог на ютубе вроде и растет, но медленно. Просмотрами и подписчиками на кассе не расплатишься. И вообще в работе Софья все чаще чувствует, будто стоит в темноте посреди поля и орет в пустоту. Откуда-то долетает эхо и чьи-то голоса. Иногда кто-то пробежит мимо, но больше ничего не меняется. Ни дороги, ни источника света, ни направления.

— Знаешь, в чем твоя настоящая ошибка? — сказал Юсупов. — Ты живешь не ради себя, а ради одобрения других. Всеми действиями ты добиваешься внимания, которое не дали тебе родители, и признания от придурков-одноклассников. Накануне хэллоуина ты спросила меня, как я могу думать о вечеринке, когда на хвосте охотники, мой поехавший братец и мутный Дмитрий. Так вот мой ответ — здоровый эгоизм помогает выжить. Может мы сегодня умрем, так почему бы не повеселиться?

То ли нервы сдали окончательно, то ли неприятности и правда сближают, но Юсупов и Софья расхохотались как пьяные. Теснота помещения, прохладный пол и шершавые коробки уже не казались такими удручающими.

Софья положила голову на плечо Юсупову и спросила:

— Есть хоть какие-то предположения, кому мы на хвост наступили?

— Ты совсем недавно обрела популярность, ну а я — еще та вишенка на тортике. Так что круг поклонников — весь земной шар. Но я склоняюсь только к одному фанату.

— Твой брат? Но зачем ему я?

Юсупов поиграл с пальцами Софьи и ответил:

— Может ты все же покорила его сердце?

За дверью шаркнули ботинки. Заскрежетал ключ в замке. Софья напряглась и сжала ладонь Юсупова. Тот медленно поднялся. Дверь приоткрылась.

— На выход, Ваша Светлость.

Провожатый вел пленников длинными коридорами. Пахло сырой штукатуркой и плесенью. Но через несколько минут почувствовался аромат новой мебели и, кажется, дровами.

Втроем они вошли в большой зал. Ну знаете, как особняках а-ля девятнадцатый век? Шикарный узорчатый ковер на полу. Мягкая мебель с гнутыми ножками и вычурной обивкой цвета темного винограда. На стенах светильники с желтыми лампами. Внушительный камин с горящими поленьями — вот откуда шел запах. На полке шпаги в ножнах с витиеватым орнаментом. На столе у стены ретрорадиоприемник или замаскированный под него проигрыватель — так сразу и не поймешь.

Красиво до ромашек в глазах. Но почему-то отдает искусственностью. Будто все это — театральная постановка. Даже двое бугаев в строгих костюмах торчали как те самые деревья среди декораций. На лицах — ноль эмоций, глаза пустые. Не их ли Софья видела в «Качалке»?

При свете огня спиной к вошедшим стоял Николай Юсупов, перебирая бумаги. Он обернулся не сразу, а выдержал паузу, поддерживая атмосферу пафоса.

— Доброй ночи, дедуля, — сказал Николай.

— Предпочитаю роль брата, — ответил Юсупов.

— Софья, — сказал Николай и окинул девушку с головы до ног. — Рад, что ты жива.

На фоне помятых и изрядно выпачканных гостей Николай выглядел безукоризненно. Идеально выглаженная рубашка, брюки цвета мокко, начищенные лакированные туфли. Вот только шарма ему это не прибавило.

Если от первого просмотра фото Софья готова была растаять, то сейчас она увидела истинное лицо Николая. Надменно надутые губы, всегда вздернутый подбородок, легкий прищур глаз будто говорит «я все равно умнее вас». Некоторым женщинам он бы точно понравился — весь такой непокорный.

— Держитесь за ручки — очень мило, — добавил он.

Только сейчас Софья осознала, что Юсупов так и держал ее ладонь, пока следовали за провожатым. Не сговариваясь, они отпустили руки.

— Отличный у вас вышел тандем, — продолжил Николай. — А недавнее интервью — выше всяких похвал. Браво, братишка! Решиться на чистосердечное признание — отчаянный шаг.

— Я так люблю лесть, — ответил Юсупов.

Уголки рта Николая совсем немного приподнялись. Он махнул пачкой бумаг и спросил:

— Знаешь, что это?

Юсупов бросил короткий взгляд и ответил:

— Просвети меня.

Николай полистал и зашагал по комнате.

— Это твоя нежная переписка с лучшим другом. Ты ведь так и не обратил его тогда? Ума не приложу, как он терпел тебя, пока ты водил его за нос.

— Это называется, искусство переговоров — тебе не понять, — сказал Юсупов.

— Вы ведь искали способ, как обратить Дмитрия, назовем это — неестественным способом. А что — вы находились друг от друга за тридевять земель. Дмитрий доверял только тебе. Он хотел, чтобы обратил его именно ты… Или тот, в ком течет кровь древних вампиров.

Юсупов хмыкнул. На лице скользнуло понимание, о чем Николай толкует. Вот только кто бы Софью ввел в курс дела. Она так и стояла столбом, переводя взгляд с одного вампира на другого. Вдоль позвоночника будто разряды тока носились — ни расслабиться, ни дернуться.