Чтение онлайн

Последние двадцать лет огромная территория некогда величайшего производства разрушается. Пожары здесь уже не редкость. Мародерство цветет пышным цветом. И не смотря на наличие КПП, отсюда вывезены три старинных водонапорных бака и чугунная винтовая лестница. А уж сколько стальных балок срезано, никто считать не берется.

Все это время власти чешут репу, что же делать с Красным треугольником. Реконструкция влетает в круглые суммы — счет идет на десятки миллиардов рублей. Есессна, никто на такое тратиться не готов. Хотя рассматривались проекты по созданию здесь парка развлечений, технопарка и даже строительство второго выхода станции метро «Балтийская». И лишь в феврале 2023 года свыше полусотни корпусов и десяток галерей наконец-то признаны объектами культурного наследия регионального значения. Правда от разрушения и мародерства их это по-прежнему не спасает.

Юсупов провел этот исторический экскурс, все глубже уводя Софью на территорию Красного треугольника.

— Сейчас худо-бедно сохранилось производство конвейерных лент, — продолжил повествование князь. — И совсем пошлая мелочь вроде репетиционных баз, столовых для местных рабочих и секонд-хэндов.

— Это, конечно, очень увлекательно, но я все еще не понимаю, за каким хером нас сюда принесло, — сказала Софья. — Уж явно не ради экскурсии.

Ей осточертело колобродить на каблуках битых полчаса, выслушивая россказни Юсупова, заглушаемые гулом производств. Безусловно строения впечатляющие, их можно даже назвать красивыми по сравнению с нынешними бетонными коробками. Кое-где полузакопанные окна привлекают внимание — да-да, культурный слой от некультурных предков. И все же, какого черта они тут забыли?

— Одним из основателей «Товарищества» был некий Фердинанд Краузкопф, — как ни в чем не бывало, продолжил князь. — Говорят, он без сомнения начал производство потому, что погода у нас — дрянь, а галоши — это модно и красиво. После кончины директором стал его сын. Как, по-твоему, его звали?

— Ульрих? — чуть ли не выплюнула Софья.

— Нет, думай еще.

— Измаил? Ганс Христиан?

Юсупов закатил глаза и ответил с таким видом, что это очевидная вещь:

— Фердинад Фердинадович.

— Ааа, ну конечно. Это ты ему подкинул такую идею, чтобы особо не заморачиваться со сменой имени? — съязвила Софья.

Если вы не в курсе, вот вам любопытный факт. В семье Юсуповых по отцовской линии значатся три Феликса подряд. Почему? Потому что гладиолус! А если серьезно, Его Вампиршество души не чает в своем имени. Лишь в нулевых он переобулся в Фила Князева, чтобы в позапрошлом году переобуться обратно в Феликса Юсупова. Не без помощи самой Софьи, к слову.

— Это какой-то вампирский фетиш — становиться наследником самого себя и дублировать имя? — спросила Софья.

— Это не вампирский фетиш, хотя что-то в этом есть, — ответил князь. — Так что не каждый Акакий Акакиевич — вампир.

— Я до сих пор не могу понять, неужели люди настолько тупы, что не видят подмены в документах и не видели странностей среди всяких Феликсов и Фердинандов полтора века назад?

— Ты забыла, кто пишет историю? — с ухмылкой спросил Юсупов.

Софья поджала губы и поводила глазами. В самом деле, вампиры совсем охренели. Как и историки, что писали и продолжают писать под диктовку то, что им велено.

Шумный цех остался за спиной. А перед глазами высится шестиэтажное заброшенное здание, как и десятки таких же кругом. Софья остановилась, откинула прядь волос, что назойливо щекочет нос, и спросила:

— Ну и что там твой Акакий?

— Фердинанд, — поправил ее князь.

— Угу.

— Он и впрямь был хорошим предпринимателем. Я перенял у него несколько, как сейчас говорят, фишек. При заключении сделок они работают безотказно.

— Как занимательно, — пробурчала Софья.

Екарный бабай, этот хлыщ еще долго будет ее мурыжить?

— И, кстати, он прекрасно разбирался в винах, — продолжил Юсупов. — Однажды я ему привез несколько бутылок из личных запасов, что хранились в Крыму…

— Я тебя покусаю.

Юсупов развернулся к Софье и, глядя на нее бесстыжими глазами, ответил:

— Бей меня, кусай, делай что хочешь — я весь твой.

Софья мысленно пробежалась по всем закоулкам, которыми они вдвоем шли, чтобы вспомнить, где именно валялись обломки кирпичей и обрезки арматуры. Двинуть бы этими штуковинами по башке князя. А потом поменяться обувью и заставить топать до машины на каблуках.

Юсупов же смаковал реакцию Софьи на этот совершенно дебильный выпад. Затем наконец-то отлепил от нее взгляд и задрал голову.

— За последнее десятилетие это здание горело столько раз, сколько мы с тобой занимались сексом прошлым июлем, — сказал князь. — Очередное возгорание произошло аккурат на прошлой неделе. И вроде тривиальное событие для такого места, но мое внимание привлекла одна любопытная деталь из новостной хроники. Пойдем покажу.

Юсупов протянул Софье ладонь. Может и правда отгрызть ее? Даже интересно посмотреть, отрастит ли новую.

Скрипнув зубами, Софья сдавила ладонь князя и взобралась по разбитым ступеням. Юсупов толкнул покосившуюся дверь, сбитую из пары щитов ДВП, и повел спутницу внутрь.

— Мат-терь божья, — выдавила из себя Софья. — Что за?..

— Ты у нас журналист, вот и расскажи, что видишь, — ответил князь.

Стены частично в копоти, кое-где краска облупилась и завернулась спиральками. Посреди потолка зияет огромная дыра, через которую видны перекрытия второго этажа. А на полу очерчен гигантский круг размером с шатер для цирка. Центр круга разрезают несколько линий, покрытых непонятными символами. Там и тут черные пятна не то смолы, не то воска. Внешний край круга посыпан чем-то серым. Софья приблизилась, шаркнула туфлей.

— Это что?.. — начала она.

— Соль, — подсказал князь.

— Так тут эм… типа демонов что ли вызывали? — предположила Софья. — Ритуал проводили?

— Шерсть на загривке уже поднялась?

Шутки шутками, но это место и правда вызывает, кроме желания унести отсюда ноги, необходимость вертеть головой на три шестьдесят градусов. А то и вовсе отрастить глаза на затылке, да когти поострее. Одним словом, жуть.

Софья покрутилась на месте, осматривая стены, знаки на полу. Хотела пофоткать, а потом отмахнулась от этой мысли — ей такая гадость в памяти телефона ни к чему. Из своей памяти-то не сразу сотрет…

— Кто бы это ни был, он что — вызывал дух твоего Акакия? — предположила Софья.

— Вампиры — не демоны, чтобы их вызывать таким способом, — ответил Юсупов.

— А у вампиров вообще есть душа? Вы ж вроде как нарушаете закон мироздания о реинкарнации.

— Что же это за мироздание, раз его закон так легко нарушить? — парировал Юсупов. — Я думаю вот что. Даже если у вампира и есть душа, то самая черная.

Закатывать глаза у Софьи уже не осталось сил. Она так и торчит столбом посреди обшарпанных стен, совершенно не понимая, за каким лядом.