Чтение онлайн

— Фердинанд был масоном, — сказал Юсупов, — Но не таким, как сейчас СМИ представляют этих ребят. В то время масонские ложи служили вроде кружков свободомыслия, где можно было оспаривать философов прошлого и литераторов настоящего.

— И ты, конечно, был там завсегдатаем, — сказала Софья.

— Нет, мне не понравилось. Среди членов масонских лож было слишком много откровенных тупиц и пьяниц. Разговоры о высоком все чаще стали перерастать в бессмысленные перепалки. А позже пошла мода на ритуалистику на грани с черной магией.

— На чьей стороне выступал твой Акакий? За пьяниц или за магов?

— Поочередно, — ответил Юсупов. — За что и поплатился.

— Ты все время о нем говоришь в прошедшем времени. Он уже того?

— Ну да, решил последовать закону мироздания о реинкарнации. Переродится поди енотом.

Юсупов начал вышагивать туда-сюда. Потрогал стену, растер сажу на пальцах. С самым скучающим видом окинул взглядом разруху. Ну это же надо быть таким паскудным! Опять тянет время, нагнетая атмосферу. У Софьи и без этого по коже носятся мурашки размером с жирных гусениц. Чтобы сбросить напряжение, Софья дважды глубоко вдохнула-выдохнула и спросила:

— А с чего ты взял, что этот ритуал как-то связан с твоим Акакием? Недавно вон в Пушкине какие-то имбецилы расписали Египетские ворота. Там тоже обнаружили огарки черных свечей и посчитали это признаком проведенного ритуала. Это же не значит, что там вызывали Гора или Сета.

— В этом ты права, — отозвался князь. — Ритуал может вообще никак не связан с Фердинандом. А может и связан — посмотри туда.

Князь указал на потолок. Софья задрала голову и всмотрелась. По краю дыры тоже начирканы какие-то символы. Это ж как надо было изловчиться, чтобы их там написать? Софья попятилась, продолжая пялиться на потолок и пытаясь разобрать написанное. Как вдруг теплые руки Юсупова обхватили ее талию.

— Осторожнее, дорогая, — сказал он над самым ухом. — Не стоит пересекать линию магического круга. Вдруг тебя демоны утащат. В аду мне бывать еще не доводилось, и дай бог, не придется, даже ради твоего вызволения.

Софья покосилась под ноги. Она стоит в сантиметре от черной черты. Юсупов подтолкнул ее подальше от мрачной пентаграммы. Затем, конечно же, выдержал паузу и только потом убрал руки.

— Давай мы перестанем играть в «Угадай мелодию» и ты наконец-то уже все расскажешь, — сдалась Софья.

— Ну какая же ты нетерпеливая. Нет в тебе романтики, — ответил князь.

Он сделал неопределенный жест, будто рассказывает об удачном подобранном цвете деревьев на полотне эпохи Возрождения.

— Если проще, тут написан призыв к безрассудной силе духа мире этого и иного, — пояснил Юсупов.

— Ясно-понятно.

Теперь настала очередь Юсупова закатывать глаза и вздыхать.

— Фердинанд в переводе с немецкого означает «безрассудный защитник мира», — ответил он.

Софья поджала губы и продолжила буравить князя взглядом, от которого в груди точно должна образоваться такая же дыра, как на потолке этой заброшки. Видимо ее сопение подействовало вместо тысячи слов. Юсупов заговорил снова:

— Есть легенда, а точнее — неподтвержденный слух, что незадолго до своей смерти — настоящей смерти — Фердинанд Фердинандович поставил эксперимент, что продержится без крови энное количество суток. В случае успеха, сохранит все привилегии вампиризма, вроде отменного метаболизма и вечной молодости. При этом перестанет быть зависимым от крови, достигнет просветления или чего там?

— А в случае провала?

— Закон мироздания заберет свое.

— Хочешь сказать, что твой Акакий был пацифистом и человеколюбом? — предположила Софья.

— Он стал им после того, как выпил собственную дочь трех часов от роду.

— Т-твою ж… Но ты ведь говорил, что вампиры не могут иметь детей.

Юсупов поднял указательный палец и ответил:

— Я сказал, что это — русская рулетка. Пример с вечно больным цесаревичем тебе ни о чем не говорит?

Говорит, еще как говорит. Дмитрий рассказывал, что цесаревич как результат кровосмешения вампиров не является вампиром сам, но и человеком его тоже не назвать. В этом случае его не исцелить ни людскими методами, ни вампирской кровью. То еще проклятье.

— Вампиризм, человеколюбие, ритуалы, черная магия, безрассудство и какая-то там сила, — перечислила Софья. — Как это вообще связано?

— Фердинанд порой именовал себя алхимиком. Шумел, что вот-вот расшифрует геном вампиров. Как видишь, ему пригодились познания о темных масонских ритуалах. Наш быстро стареющий друг Дмитрий не первый в своих изысканиях о том, как укротить вампирскую природу.

Софья потерла переносицу, затем виски. Башка кипит так, что вот-вот пар из ушей повалит.

— Тебе не кажется, что это слишком? — спросила она. — Признать существование вампиров — уже непросто. Но приплести сюда магию из необходимости укротить жажду крови — это ту мач.

— Мы, вампиры, такие затейники, — промурлыкал князь.

— Правильно ли я поняла, что, по-твоему, кто-то нашел упоминания или наработки твоего Акакия, которые способны развампирить вампиров? А в качестве теста провел тут некий темный ритуал?

— Звучит, как сюжет очень дешевого фильма ужасов, правда? — ухмыльнулся Юсупов. — Может Фердинанд и правда нашел способ поститься, да не справился с последствиями. А может кому-то просто скучно, и он решил разнообразить досуг вызовом Вельзевула.

— Ты сам-то в это веришь?

— Неважно, во что я верю. Я лишь учитываю все возможные варианты.

Когда подъезжали к дому, ноги Софьи отекли настолько, что хотелось вставить на их место запасные. Жаль, при рождении таких не выдают. Мозги сбились как сахарная вата, которую ребенок-непоседа скомкал в липких ладошках. Ситуация совершенно не прояснилась. Наоборот, поездка в Красный треугольник лишь прибавила вопросов и головной боли. Мы теперь еще будем гоняться за спиритуалистами или объединимся с экзорцистами? А дальше что?

Сначала Дмитрий со своим предупреждением о грядущей анархии из-за антивампирских разработок. Сейчас вот масоны, магия, ритуалы. А когда уже будет станция «Нормальная жизнь»?

Софья потянулась к заднему сидению за сумкой, чем непременно воспользовался Юсупов. Он придвинулся так, что буквально дышал в шею.

— Все еще пользуешься косметикой, что я тебе дарил?

— А ты все еще обнюхиваешь меня так, будто я — твой десерт? — парировала Софья.

— Позволю себе напомнить, это ты от меня ушла без объяснения причин, — сказал князь.