Чтение онлайн

— Разочарую тебя, дорогая. У меня ее нет.

Князь зашуршал фольгой и положил на стол конфету, за ней еще и еще одну. Погасив в себе желание запихать эти конфеты в глотку Его Вампиршества, чтоб начинка через нос полезла, Софья уселась на предложенный стул. Не понравилось. Так как теперь она смотрит на Юсупова снизу вверх, а он — наоборот.

— Рассказывай, как там твоя сделка с дьяволом? — спросил князь.

Софья сделала глубокий вдох-выдох, потерла лоб и ответила:

— Все гораздо хуже, чем можно представить. Они и правда фанатики. Армия ассасинов, Джонов Уиков и Джеки Чанов. А еще гениев разведки и маскировки. У меня раньше крыша ехала — в каждом встречном видела вампира. А теперь — вижу агентов «Щит».

Юсупов поиграл остатками напитка на донышке стакана, заглотил одним махом, поморщился и сказал:

— Ассасинов, говоришь?

— Ага.

— Тем интереснее. Бумаги принял?

— Принял.

— Ну и прекрасно. Хотя даже жаль немного, что я не увижу тебя в костюме ассасина. Я бы сдался без боя. Позволил бы искромсать себя, пока не искупаешь в моей крови.

На это у Софьи хватило сил лишь вздохнуть. Она прожевала шоколадную конфету. Начинка — вишня в ликере. По горлу растеклось приятное тепло. Потянулась за следующей и прежде, чем закинуть ее в рот, сказала уставшим голосом:

— Иди ты к черту, князь.

Тот, конечно, ухмыльнулся, отставил стакан и ответил:

— Я туда уже дорогу мощеную выстелил.

Софья прожевала конфету, поднялась и, не прощаясь, двинулась к выходу.

— Тебя подвезти? — спросил Юсупов в спину.

Софья остановилась на пороге и бросила через плечо:

— Какой же ты циник. Как тебя земля носит?

Юсупов сверкнул глазами и ответил:

— А как земля носит жениха, которые сбегает от любимой женщины без объяснений?

— Я тебе это еще припомню, — сказала Софья и покинула офис.

Софья и не надеялась застать Влада дома. Но видимо он сам попал в вечерний дорожный коллапс, потому не успел еще собраться. Все ходит из комнаты в комнату и шуршит пакетами.

Щелкнул дверной замок. Ключи пролетели мимо крючка и свалились на пол. Софья поднимать не стала. Она скинула туфли и прошла в гостиную. В спальне дважды вжикнула молния на сумке, а затем появился Влад. Лишь на миг замер, затем опустил глаза и двинулся в прихожую.

— Почему мы не можем просто поговорить? — спросила Софья из последних сил.

Влад засуетился со шнурками кроссовок, подхватил ветровку с вешалки и, так и не подняв глаз, ответил:

— Ключи я оставил в спальне на тумбочке.

Открыл дверь, протиснул к выходу не самую большую сумку, а следом сам исчез в подъезде. Дважды загудел лифт, затем донеслось пиликанье домофона подъездной двери. А еще через минуту под окнами заурчал мотор, и все стихло.

Софья уселась на диван в гостиной и огляделась. Ничего не изменилось. Все вещи так и лежат по местам. Ведь это ее вещи. Из вещей Влада была только одежда-обувь. Там, поди, теперь в шкафу посвободнее на две полки.

Все, как ты и хотела, девочка, работать, сколько хочется, днем и ночью. И чтобы никто не отвлекал и не зудел над ухом о ценности своевременного отдыха.

Софья уронила голову на ладони и разревелась.

Под каблуками хрустнуло стекло. Юсупов оглядел забрызганный линолеум, затем темное пятно на стене. Что ж, оно и к лучшему. Давно пора эти обои переклеить. Может выбрать что-то посветлее? Например, оттенок шампань?

Тишину офиса нарушила трель телефона. Незнакомый номер. Что ж, допустим, антиспам-приложение бдит, и это не какой-нибудь банк со своим предложением открыть счет.

— Слушаю, — ответил Юсупов.

На том конце провода прозвучала лишь одна фраза, после которой князь сорвался как ошпаренный.

— Диктуй адрес, — сказал он на бегу. — Я уже еду.

От сигарет во рту образовалась горечь. Юсупов выпустил дым через нос и облокотился о перила металлического пандуса.

Во дворе городской больницы водитель моет машину с красным крестом и зеркальной надписью «Реанимация». Хлюпает шлепанцами по лужам с грязной пеной. Опрокинул ведро воды на лобовое стекло и вытер руку о застиранную футболку.

Скрипнула пластиковая дверь, на улицу вышли двое в привычных медкостюмах — светло-зеленые брюки, халаты до колен, шапочки на головах. Один — крепко сложенный медбрат с обильной растительностью на лице и руках. Другая — женщина не молодых лет. Вытянутое лицо с глубоко посаженными голубыми глазами, морщины на переносице и на лбу.

— Ты всё свои безалкогольные сигареты куришь? — спросила она медбрата.

— Ну а то, Вероник Станиславна, — ответил тот. — На вкус то же дерьмо, но пахнет как ягодка.

Женщина вздохнула и обратилась к Юсупову:

— Молодой человек, не угостите нормальной сигареткой?

Князь выудил пачку, дал закурить от своей зажигалки и залюбовался тонкой кожей рук женщины. Паутинка синих вен делает красивый и сложный узор.

— Плохие новости? — подала голос та, которую назвали Вероникой Станиславовной.

Юсупов задрал подбородок и выпустил дым вверх.

— Можете не отвечать, — снова сказала та. — По глазам вижу, не на чай с конфетами приехали.

Женщина затянулась и поморщилась, сдерживая кашель.

— Это ничего, гхук… Все там будем, — сказала она.

— Умеете вы воодушевлять, Вероник Станиславна, — вставил медбрат. — Вы не обращайте на нее внимания. Слишком долго работала в бригаде пятьдесят. К нам перевели недавно. Так она в первый же день всех пациентов после реанимации будила со словами: «не повезло тебе — жив еще». Хы-хык!

Бригадой пятьдесят кличут «комбинат спецобслуживания» — эти работники вывозят тела умерших из больниц и с мест происшествий. Неудивительно, что Вероника Станиславовна имеет нездоровую долю цинизма.

— Язык у тя без костей, Искандер, — ответила женщина. — Однажды развяжется настолько, наступишь и сам загремишь в отделение. А я скажу Константинычу, чтоб не жалел, да отчекрыжил скальпелем по самые уши.

Юсупов раздавил окурок о край урны. Кивнул работникам медслужбы и пересек двор к своему ренж роверу. Машина нагрелась на солнце — из салона пахнуло пластиком и ароматизатором. Князь опустил стекла, но прежде, чем включить зажигание, несколько минут тупо наблюдал за тем мужиком, что протирал лобовуху «Реанимации» от разводов.