Чтение онлайн

— Да ты с дуба рухнул?! — рявкнула Софья.

Потом она спросила то же самое, только в более популярной матерной форме. И еще кучерявыми междометиями приправила.

— У тебя есть предложение получше? — спросил Юсупов самым елейным тоном.

Софья захлопала глазами, так и не вкуривая до конца — у князя совсем поплохело чувство юмора, или он это всерьез? Она пожала плечами и сказала:

— Мне же не поверят. Тут даже трехлетний ребенок разоблачит подвох.

— Именно это нам и нужно.

Юсупов перебросил ее светлые локоны за спину, стянул футболку с плеча и обдал горячим дыханием.

— Будет больно, но тебе понравится. Как и всегда, — сказал он.

В следующий миг тело Софьи как молнией шарахнуло, а шея превратилась в один сгусток боли. Софья впилась ногтями в руку князя и процедила сквозь зубы:

— Ненавижу тебя.

Смотрели фильм «Начало»? Помните ту фишку, когда герои попадали в разные уровни сна, погружаясь все глубже? Выходили из них тоже постепенно. Именно так произошло с Софьей.

Вот она открыла глаза. Видит незнакомый интерьер, через окно пробивается солнечный свет. Поднимается с постели и оглядывается. Затем снова открывает глаза, видит все то же самое и снова поднимается с постели.

Где-то после шестой попытки Софье, наконец, удалось буквально выдернуть себя из забытья. Ведомая рвотным позывом, она вскочила и понеслась к ближайшей двери. Не ошиблась — за ней оказалась ванная. Согнувшись над унитазом, исторгла из себя блеклую жидкость. Спазмы повторились еще несколько раз. На глаза навернулись слезы. Софья наощупь нажала кнопку слива.

Сквозь пелену разглядела раковину, включила воду и долго умывалась. В зеркале выше увидела не себя, а привидение какое-то. Бесцветная кожа, бесцветные губы, слабые синюшности под глазами. Да и сами глаза будто чужие.

На шее прилеплен бинт с пластырем. Через него проступили темно-бардовые пятна. Болит так, будто по ней палач саданул топором, но на полпути передумал. Боль отдает в плечо и по мозгам. Даже глотать тяжело.

Софья отдышалась, оглядела себя и мысленно выругалась. Влипла, блин!

Конечно, она все помнит. Точнее до момента, когда перед глазами замаячила ампула с прозрачной жидкостью. Что потом-то было?

Поток воспоминаний прервал новый рвотный позыв. В этот раз слабее, но приятного мало. Из-за шума воды Софья не сразу услышала стук в дверь. Прополоскав рот, она вытерла лицо полотенцем и вышла из ванной.

Стук повторился. Софья открыла дверь комнаты — за ней топчется юнец. Над губами жиденькие усики, в глазах рыцарская решительность, в руках поднос с чем-то съестным. От этого желудок Софьи снова пополз к горлу. Машинально прикрыв рот рукой, она снова понеслась в ванную. Исторгать из себя больше нечего. Корячилась над унитазом, пока спазмы не стихли.

И снова те же процедуры. Кнопка слива. Плеск воды. Полоскание рта. От натирания полотенцем кожа лица немного порозовела. В голове только не посветлело.

Шатаясь, Софья вернулась в комнату. Матвей так и торчит столбом в дверном проеме с подносом в руках.

— В меня сейчас ничего не влезет, — хриплым голосом сказала Софья.

— Ну, м, м-может воды? — промямлил Матвей.

Софья слабо кивнула и, хватаясь за все, доплелась до кровати. Пацан крутится на пороге в раздумьях, где оставить поднос — тут или отнести назад. Решил все же поставить на столе, прямо перед носом Софьи. Да он издевается?

Пока ушуршал за водой, Софья огляделась. Комната как комната, уж очень напоминает студенческое общежитие или малогабаритную квартирку.

Узенькая кровать, к которой примыкает квадратный столик, тут же окно. У противоположной стены шкаф, тумбочка и пара полок. Под ногами унылого цвета линолеум с рисунком под дерево. У порога коврик и полка для обуви. Ей-богу, привет, студенческие годы!

Матвей вернулся. Снял обувь и занес стакан с водой, будто фарфоровую вазу. Софья выпила залпом, отдышалась, вернула пацану и сказала:

— Неси еще.

Тот повторил забег. Так и стоял столбом, пока Софья глотала воду как амброзию. В этот раз отпила до половины, прислонилась к стене, окинула Матвея взглядом с носков до дебильных усиков и спросила:

— Долго я?..

— Да нет, — ответил тот.

— А конкретнее? Который час хоть?

Пацан посмотрел на наручные часы и ответил:

— Двенадцать ноль семь.

— Ну а день-то какой?

— Суббота.

— А конкретнее?

— Пятнадцатое июля.

Софья прикрыла глаза и вздохнула. И Юсупов еще ее называл безнадежной, да?

— Дальше-то что? — спросила она.

Юнец замешкался. Ну какой из него ассасин? Пень пнем же!

Софья слабо повернула голову, поморщилась от боли и пояснила:

— Ты что ли будешь моим гидом и введешь в курс дела или начальника твоего спросить?

Этот дрищ весь вытянулся, вздернул подбородок и ответил:

— Игорь Шамильевич занят. До вечера я побуду с вами.

— Только не надо выкать. Я еще молода. Ну чего пялишься? Рассказывай.

Следующие двадцать минут были самыми тягомотными, которые вы только можете себе представить. С запинками, тупняками и ненужными рассусоливаниями Матвей поведал, что Софья тут пока что гостья. Так сказать, до особой проверки и распоряжения. Этот этаж действительно служит общежитием для срочных или особых случаев, как например, у нее. Правда, еще примеры особых случаев юнец назвать так и не смог.

Комната с необходимым набором удобств. В общем коридоре кулер. Столовая на первом этаже. По желанию можно посетить любой общепит в городе, но Софье пока нежелательно отлучаться. Не из соображений возможного бегства, а из соображений ее же безопасности и поддержания здоровья. Сутки после введения сыворотки предпочтительно блюсти покой. Если не постельный режим, то хотя бы обойтись без стресса. Это связано с особенностями метаболизма каждого индивидуума и так далее что-то на невнятном.

Софья не пленница. Ей дозволено пребывать, где ей вздумается, кроме особых помещений, где сейчас готовятся операции по зачистке города от нежити (слово-то какое подобрал!).

— А переодеться мне дозволено? — усталым тоном спросила Софья.

Уши Матвея мгновенно вспыхнули. Кажется, даже на лице высыпало в три раза больше прыщей. Кадык дернулся.

— М-м, да, тут в общем, — замямлил пацан и метнулся к шкафу, — вам подобрали одежду. Ес-сли не по размеру, вы того… ну скажите, в общем.

Чтобы еще больше смутить юнца, Софья несколько секунд пялилась на него. Затем стянула футболку с затвердевшей кровью и, сверкая лифчиком, прямиком двинулась к шкафу. На полках две пары джинсов и две белых футболки, одна олимпийка. Собственно, все.