Чтение онлайн

— То есть у вас есть комплексы? — уточнила Виктория.

— Мы можем поговорить обо мне, если потом обсудим вас, — предложил я.

— Не сегодня.

Муромцева улыбнулась, покачала головой и вышла из комнаты. Я же включил телевизор и уставился на экран, листая каналы и пытаясь отвлечься. И незаметно для себя начал дремать. Транс и восстановление воспоминаний Земсковой отнял у меня слишком много сил. Поэтому едва я лег в кровать, как на меня навалилась жуткая усталость.

— Только что в Александровском саду состоялась очередная дуэль между Святославом Ивановичем Долгопрудным и Сергеем Петровичем Чаадаевым, — послышался из динамиков голос диктора.

Знакомое имя мигом вырвало меня из полудремы. Я открыл глаза и уставился на экран. В кадре показывали центральную часть Александровского сада, где дежурила карета «Скорой Помощи» и несколько жрецов Синода в белых рясах.

Дуэль была спонтанной и проходила до третьей крови, — продолжил диктор. — Долгопрудный одержал убедительную победу за две минуты. Два пореза Святослав Иванович нанес одним точным ударом. Это уже одиннадцатая победа подряд. В Высоком обществе начинают говорить, что чемпионство Долгопрудного неоспоримо.

На секунду в кадре мелькнул мужчина лет сорока, со множеством тонких шрамов на лице. Шрамов было так много, что они покрывали кожу, словно маска, чудом сохранив дуэлянту глаза. И заметив в кадре человека, я сильно удивился, как он смог одержать одиннадцать побед без одного свежего пореза. За Долгопрудным следовало несколько репортеров, но мужчина словно бы не обращал на них никакого внимания.

— От комментариев и интервью Станислав Иванович оказался, — продолжил диктор. — А теперь к другим новостям.

Я зевнул. Интересный человек этот Долгопрудный. Вторая дуэль за день. Что и кому он пытается доказать?

Я запоздало подумал, что работа с этим Долгопрудным была бы очень интересным делом для дневника практиканта.

Рука словно сама потянулась к прикроватному столику, где лежал телефон. Но немного подумав, я решил отложить звонок Острому Борису до завтра.

Веки опять словно начали наливаться свинцом, и я задремал, погружаясь в глубокий сон без сновидений. Но и в этот раз заснуть мне не удалось. Потому что кто-то постучал в дверь. И не открывая глаз, я с неохотой произнес:

— Кто?

— Василий Михайлович, — послышался за створкой голос Муромцевой. — Я пришла поговорить по поводу этого вашего бастарда.

Я резко сел на кровати и потер руками лицо, отгоняя остатки сна. Произнёс:

— Входите.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошла Виктория Ильинична:

— Мне удалось кое-что узнать, — произнесла она, притворив за собой дверь.

— Так быстро? — поразился я, и девушка удивленно подняла бровь:

— Быстро? — переспросила она. — Прошло три часа, Василий Михайлович.

Я взглянул на висевшие на стене часы, и убедился, что девушка права. На дворе был уже глубокий вечер.

— Вот как, — пробормотал я. — Выходит, я заснул. И что же вам удалось узнать?

Я взглянул на девушку, и она ответила:

— Пока не могу сказать.

Я замотал головой:

— Но вы же сами сказали, что вам удалось кое-что узнать?

— Удалось, — согласилась Муромцева. — Но осведомители обычно не говорят такие вещи по телефону. Только при личной встрече. Так что нам придется ехать на встречу с осведомителем.

— Куда? — уточнил я.

— На окраину города, — был мне ответ. — Так что вставайте, княжич. Нас ждут великие дела.

Я вздохнул, с неохотой поднялся с кровати и побрел в ванную, чтобы проснуться и привести себя в порядок.

— Опять свидание с Викторией? — хитро уточнил дядя, когда я спустился в гостиную.

— Частная встреча с одним из пациентов, — ответил я.

Дядя обернулся, с подозрением осмотрел меня. Уточнил:

— Не успел вернуться на старую работу, как начались сверхурочные?

Я пожал плечами:

— Не все могут открыто посещать лекарню. Поэтому иногда придется ездить по вечерам.

— Надеюсь, не к тому дылде, который про двери бормочет?

— Я не могу обсуждать с тобой своих пациентов.

— На ночь глядя к этому Федору собрался? — всерьез возмутился Петр.

— Нет. Не к нему.

— Хорошо. Хотя у тебя могут быть болезные похлеще этого мракобеса.

Пётр покачал головой, и я поспешил его заверить:

— Все чинно и благородно. Да и такие поездки будут редкими.

— Не зарекайся, — усмехнулся Юсупов и вернулся к просмотру какой-то передачи. Я же направился к выходу.

Виктория уже ждала меня у машины. Она стояла, прислонившись к капоту, скрестив руки на груди. И едва я спустился с крыльца, девушка встала с капота, обошла авто и села за руль. Я же подошел к пассажирской двери, открыл ее и разместился на переднем сиденье. Повернулся к девушке:

— Так куда едем?

— На рабочую окраину, — ответила Муромцева и завела двигатель. И авто выехало за ворота.

Я кивнул и откинулся на спинку кресла:

— А осведомители из членов банд?

Виктория усмехнулась:

— Почему только члены банд?

— Ну… — замялся я, понимая, что мое предположение получилось довольно глупым.

— Василий Михайлович, у нашей организации есть очень влиятельные спонсоры. Поэтому агентурная сеть достаточно широкая. Воспитанники приютов, девицы лёгкого поведения из борделей и салонов, разорившиеся аристократы, журналисты. Даже представители так называемого высшего света.

— Вот как? И все эти люди знают о том, что работают на тайное Братство?

Муромцева покачала головой:

— Мне казалось, вам уже выдали поддельное удостоверение шестого отдела.

— Выдали, — согласился я и застыл, открыв от удивления рот и глядя на девушку.

— Странный вы человек, Василий Михайлович, — продолжила помощница. — Иногда ваш мозг работает как машина, быстро подмечая важные нюансы. А порой, как мне кажется, вы не понимаете очевидного.

— И что, представители уличной преступности охотно идет работать на охранку? — с сомнением уточнил я.