Чтение онлайн

— Какой кошмар, — девушка покачала головой.

— Однако Виктория Ильинична нашла с ним общий язык. И смогла убедить покинуть приемную.

— И она его не испугалась? — удивилась Нина.

— Сдается мне, что Федор на самом деле остерегается сильных женщин и самовыражается только за счет вежливых и скромных особ.

— То есть, мне следует быть с ни строже? — уточнила девушка.

— Я надеюсь, что мы сможем с ним решить проблему, и он перестанет вести себя скверно.

— Так он продолжит лечение у вас? — удивилась Плотникова.

— Не беспокойтесь, с ним свяжется Муромцева. Она будет частью лечения. Федору будет полезно научиться просить о приеме и вести себя вежливо с дамой.

Я заглянул за стол помощнице и не обнаружил коробок.

— Вас больше не беспокоили с чужими письмами?

— Только однажды поставили корзину у двери. Но я позвонила в отдел корреспонденции, и все было убрано буквально за десять минут.

— Вот и славно. Если вдруг опять кто-то решит доставить вам неприятности, то дайте знать.

— Хорошо, Василий Михайлович.

Я снял халат и повесил его на вешалку.

— До завтра.

— До завтра, — повторила за мной помощница.

И я направился к выходу.

В коридоре я вынул из кармана телефон, нашел в списке контактов номер Муромцевой. Нажал кнопку вызова.

В динамике послышалась какая-то мелодия, а затем голос секретаря:

— Я уже подъезжаю к клинике, Василий Михайлович.

— Хорошо.

— Вы ведь не ушли куда-нибудь?

— Мы с вами договорились, что я вас дождусь, — ответил я.

Виктория молча завершила вызов. Я же спустился на первый этаж, пересек холл и вышел из здания. Осмотрелся по сторонам, в поисках Юлии Валерьевны. Отчего-то я не удивился бы, встретив ее тут. Очень не хотелось, чтобы Виктория и целительница еще раз встречались. Но, по счастью, девушки во дворе не было.

В кармане зазвонил телефон. Я вынул аппарат, взглянул на экран, на котором высвечивался номер Муромцевой. Нажал на кнопку, принимая вызов.

— Жду вас за воротами, чтобы не заезжать на территорию, — послышался в динамике голос девушки.

— Понял, выхожу, — ответил я и завершил вызов. Убрал телефон в карман и спустился по ступеням и направился к воротам.

Машина уже ждала меня неподалеку въезда. Я подошел к авто, сел на переднее сиденье и довольно вздохнул.

— Как ваш рабочий день? — уточнила девушка, едва я закрыл за собой дверь.

— Неплохо. Если начальник не станет тиранить меня с графиком, то будет несложно пройти тут практику до конца.

— Если Дельвиг не дурак, то не станет вас разочаровывать. Он ведь понимает, что вы вернулись только потому, что фонд больше не работает. В ином случае он бы потерял помощника в вашем лице.

— Это вы меня так похвалили? — удивился я.

— Еще чего не хватало. Вам показалось, — фыркнула девушка, а потом осведомилась, — Едем в приют?

— Да, — ответил я и похлопал себя по карманам, проверяя, взял ли свое удостоверение. — Вы узнали адрес нужного нам заведения?

Девушка кивнула и завела двигатель. Машина выкатила на дорогу.

Я же облегченно вздохнул, нащупав наконец документ во внутреннем кармане пиджака.

— Успели сделать все что запланировали? — уточнил я у помощницы.

Муромцева кивнула, а потом сказала:

— Передала кое-какую информацию в Братство.

— По поводу квартиры, в которой бывал Серов?

Ответом мне снова был кивок:

— Сегодня ее проверят. И сообщат нам результат.

— Это было бы просто отлично, — пробормотал я. — Потому что сегодняшний вечер мне бы хотелось провести дома.

Девушка усмехнулась, но промолчала. Впрочем, я понял намек и без пояснений. После вступления в братство я принадлежал себе только частично. Теперь для меня первоочередным были проблемы Империи, организации и многое другое. И такое положение вещей мне не особенно нравилось. Но делать было нечего. Пока нечего.

Машина петляла по улицам столицы и наконец добралась до нужного адреса. Остановилась у огороженной высоким забором громады храма.

— Мне всегда было интересно, зачем слугам бога огораживать обитель от страждущих? — задумчиво протянула девушка, глядя на открытые ворота.

Я только пожал плечами:

— Сие мне неведомо. Но могу предположить, чтобы запечатать на святой земле грехи, которые оставляют в храме прихожане.

Девушка повернулась ко мне. Несколько секунд рассматривала меня, а затем ответила:

— Хорошая теория. Это лучше, чем мысль, что служители божеств закрываются от тех, кому нужны.

Она вышла из машины и направилась к воротам. Я последовал за девушкой. И отчего-то не в первый раз мне отчаянно захотелось, чтобы она перестала закрываться от меня.

В полдень буднего дня у ворот почти не было просящих милостыню. Я по традиции вынул бумажник, вынул несколько мелких купюр и раздал их желающим.

— Высший завещал быть щедрым? — с улыбкой уточнила у меня Виктория, когда мы прошли на территорию.

— Нужно помогать тем, кто в нужде, — ответил я.

— Не знаю про нужду, но мне показалось, что один из незрячих очень уж откровенно на меня пялился, — ответила девушка. — Вон тот.

Она обернулась и ткнула пальцем в одного из нищих. И мне показалось, что парень попятился, заметив ее жест.

— Так что не такой уж он и болезный, — заключила девушка.

Я только пожал плечами:

— Пусть это будет на его совести. А от меня не убудет, если я поделюсь деньгами даже с теми, кто в них не нуждается.

Мы прошли мимо храма, крыльцо которого подметали двое приютских из старших. Вернее, воспитанники старательно делали вид, что работают. Когда мы проходили мимо, парни не отрываясь от своего занятия, молча покосились на нас. И вернулись к тому, что двигали метелками над каменными ступенями.

— Мать-настоятельницу зовут Ольга, — начала просвещать меня Муромцева. — Бывшая воспитанница этого заведения, которая после выпуска осталась здесь служить. Прошла весь путь с самых низов, став поначалу сестрой-кастеляном, потом помощницей настоятельницы и лишь потом приняла пост самой матери настоятельницы. Прежняя мать рекомендовала взять на должность именно ее и отказывалась уходить на покой, пока решение в пользу Ольги не было принято.