Чтение онлайн

— Твоя правда, — согласилась девушка. — А молодых зачем с собой взял?

— Не выхожу далеко без родни. Я живу в опасном мире, — ответил парень. — К тому же им пора учиться летать. Совершить первый прыжок.

Муромцева окинула мальчишек задумчивым взглядом и кивнула.

Они немного помолчали. А затем, информатор повернулся ко мне:

— Ребята узнали описание того паренька. Александр Серов, бастард-огневик, воспитанник приюта святой Елены. Говорят, он связался с плохой компанией, а затем пропал.

— Разве в рабочих районах бывают хорошие компании? — уточнил я, и парень недовольно скривился.

Видимо, со мной он говорить не желал. Наверняка этот осведомитель рассчитывал, что Муромцева прибудет на встречу одна. Но вместе с девушкой явился я и испортил все планы обольщения. Виктория словно не замечала его недоброжелательности и качнулась с пятки на носок, привлекая к себе внимание.

— Что за компания? — ласково уточнила она.

— Она была плохой даже по меркам наших опасных улиц, — словно нехотя протянул осведомитель.

— А есть какие-нибудь сведения про эту плохую компанию? — живо поинтересовалась Виктория, но парень покачал головой:

— Это очень мутные ребята. Вряд ли кто-то имел с ними дела. Хотя Серов говорил, что смог приди с этими людьми к какому-то свету и активно агитировал приютских посещать их сборища. Да только среди нас дураков нет, верить во всякие бредни.

Вот как. Значит, подросток какое-то время состоял в этом культе. Уточнил:

— И что? Кто-нибудь ходил на собрания?

Осведомитель склонил голову набок и с любопытством взглянул на меня. А затем загадочно улыбнулся:

— Говорю же, мастер. Это были крайне плохие люди. А на улицах наивных мало. Просто Серов был очень добрый. Вот доброта его и сгубила.

А вот это скверно. Значит, ниточка оборвалась. Можно, конечно, поговорить с матерью-настоятельницей этого приюта. И поискать приютских знакомых Серова. Может быть, хотя бы это что-то даст.

— Кстати, Серов иногда посещал вот эту квартиру, — продолжил парень. — Вроде там жил какой-то жрец-покровитель. Что-то типа духовного наставника, с которым Серов часто советовался. Его порой видели в том районе. Вот.

Он протянул девушке ладонь. И я заметил, что между пальцами был зажат сложенный пополам вырванный блокнотный листок. Тоже что-то. Хотя вряд ли этот светило-наставник по-прежнему живет на том же адресе.

Девушка взяла записку, открыла и прочитала нацарапанный корявыми печатными буквами адрес. Довольно кивнула:

— Шестое отделение может вами гордиться, — произнесла она, но парень хитро усмехнулся:

— Благие дела во имя Империи лучше всего мотивируются чем-то более серьезным, чем простая гордость, — ответил он.

Виктория не стала спорить. Достала из кармана несколько купюр и передала их парню. Тот довольно кивнул и убрал награду:

— Так намного лучше, — улыбнулся он. — Был рад повидать вас, госпожа. Будут вопросы — дайте знать, и я добуду для вас информацию.

Он коротко поклонился, стараясь не сводить с девушки взгляда, а потом дал знак приятелям.

Бастарды подошли к краю, а затем парень вдруг шагнул с крыши. Его товарищи последовали за ним. И в сумерках я заметил три парящих в потоках воздуха фигуры. И полный радости крик:

— Ииии-ха!

— Довольно… своеобразные у вас осведомители, — произнёс я, обращаясь к Муромцевой:

— У каждой из уличных банд есть свои особенности, — ответила девушка. — Так проще вербовать молодежь. Но признаю, «Дети Ветра» отличаются даже среди них. Кстати, мы можем спуститься так же.

Она с интересом посмотрела на меня, и я замялся, раздумывая, как лучше сказать, что сегодняшним вечером я не планировал самоубийство.

— Бросьте, Василий Михайлович, — продолжила Виктория. — Спускаться по ступенькам мы будем долго. А так раз-и все.

— Я надеюсь, что под словом «все» вы имеете в виду не стол прозектора? — на всякий случай уточнил я.

Муромцева рассмеялась:

— Поверьте, Василий Михайлович, я пока не собираюсь отправляться в прозекторскую, — ответила она отсмеявшись. — Есть же специальные плетения для замедления падения. Ну же. Смелее. Неужели вам не хочется для разнообразия сотворить что-то безумное?

— Кто вы такая и что сделали с госпожой Муромцевой? — пробормотал я.

Девушка поманила меня к себе, и я подошел, отгоняя страх и потирая ладони, чтобы разогнать в крови силу. Помощница встала у меня за спиной. Ее руки крепко обхватили меня. А затем Муромцева толкнула меня, и мы полетели вниз. По ушам ударил ветер. Внутри все сжалось, но девушка что-то сделала, и поток ветра подхватил нас, унося вперёд.

Мы медленно парили над вечерним городом, в сторону доходных домов. Вся строительная площадка распростерлась под нами как на ладони. И в какой-то момент страх прошел. И я почувствовал себя птицей. Но сильно сомневался, что пернатые испытывали хотя бы крупицу того же восторга, что вместе с силой струился по моим венам. Трудно передать наслаждение полета последних лучах заходящего солнца. А еще я был уверен: мало кто из жителей столицы мог похвастаться тем, что провожал закат таким вот образом. Ветер рвался под одежду с яростью бойцовского пса, шумел в ушах. Но на душе было спокойствие и умиротворение.

Мы перелетели площадку, и Муромцева толкнула меня к земле. Состояние полета прервалось, и мы камнем понеслись вниз. И активировали способности почти одновременно. Я призвал способность «левитации», замедляя падение, и воздух вокруг стал словно плотнее, притормаживая нас.

— Готовимся к посадке, Василий Михайлович, — донесся до меня прерываемый ветром голос Муромцевой. — Принимаем вертикальное положение.

Я выполнил ее просьбу, и через несколько секунд подошвы ботинок мягко коснулись асфальта. Рядом приземлилась Виктория.

— Ну как? — глядя на меня, живо уточнила она. И я понимал ее восторг.

Муромцева была растрепанной, но от этого не менее привлекательной.

— Красиво, — честно признался я, и девушка улыбнулась:

— Рада, что смогла вас уговорить, Василий Михайлович. И очень приятно, что вам понравилось.

Я не успел ответить, потому что девушка развернулась и зашагала к машине, которая оказалась в нескольких метрах от нас. И я последовал за ней.