Чтение онлайн

– А потом?

– Потом бегом оттуда. Судя по всему, он что-то передаст в Центр и самоуничтожится. Силу взрыва я не знаю, но лучше держаться подальше. Выполняй.

– Есть! – сказал Вайс и вытянулся так, как будто стоял перед старым командиром, подполковником Морозом.

От этого у Серова потеплело в груди. Теперь он в полной мере мог считать себя командиром группы, но предстояло самое сложное – доказать свою состоятельность, с честью выкрутившись из истории, в которую они все вляпались.

Дюк по указанию Серова ломал комедию, допрашивая «найденыша» на английском языке, в то время как остальные как будто бы вообще не обращали на них внимания. Между тем сидевший в другом катере Серов цепким взглядом ощупывал фигуру и лицо женщины, ища в ее поведении, жестах, мимике признаки игры на зрителя. Что бы она ни рассказала сейчас, было довольно странным найти ее на острове вместе с покойником и спрятанным под водой столь ценным чемоданчиком, который ставили выше жизней трех десятков российских граждан. Кстати, как доложил Вайс, чемодан был привязан к ветке мужским ремнем, а у погибшего Минаева ремня как раз и не хватало. Стройная блондинка лет 25–28 держалась уверенно и отвечала на прекрасном английском языке, слегка даже подтрунивая над английским Дюка, в котором отчетливо слышался славянский акцент. «Натуральная или крашеная?» Одета девушка была в добротный брючный костюм типа «сафари» и приличные туристические ботинки, предназначенные явно не для променада по городскому парку. Кроме того, у нее оказался рюкзак, содержимое которого в этот момент методично ворошил Джэк.

– Вы говорите, что на самолете были российские граждане, сотрудники посольства, геологи?

– Да, с членами экипажа всего тридцать девять человек.

Никакой робости, женских штучек со слезами и истерикой, лицо невозмутимое… «Где это таких делают?» – подумал Серов, отыскивая в себе какие-то признаки беспокойства, сигналы интуиции, которая уже неоднократно его выручала в, казалось бы, безвыходных ситуациях. Что-то было в ней показное, ненатуральное. Или, вернее сказать, ее поведение не укладывалось в рамки того, чего можно было ожидать от женщины, попавшей в смертельно опасную ситуацию. Она будто готовилась ко всему произошедшему и даже оделась по-походному, и как будто совсем не прочила себе серьезных проблем, которых на этом островке было хоть отбавляй.

– Судя по вашему паспорту, вы гражданка Эссекибо, Барбара Фонсека, 27 лет. Как же вы оказались в самолете вместе с посольским контингентом другой страны?

– Если вы посмотрите внимательно, у меня в паспорте российская виза, и вообще я урожденная русская, Варвара Казарова, Фонсека по мужу. Когда овдовела, пошла работать по контракту в посольство, параллельно через посла хлопотала о восстановлении моего паспорта. Ведь российского гражданства меня никто не лишал. Вот и летела, как и все остальные, – домой. – Блондинка улыбнулась и заговорила по-русски. – Может, хватит комедию ломать, господа? Поговорим по-человечески, без выкрутасов.

– Я не понимаю вас, – ответил Дюк не моргнув глазом. – Мы сербы.

– Ну тогда я чукча! Kako se kaћe na srpskom… Брехня?

– Ладно, Дюк. Девушка, видишь, подкованная, – решительно сказал по-русски Серов и, повернувшись к Варваре, спросил: – Почему вы решили, что мы непременно должны быть русскими?

– Посол, Федор Протасьевич Порезов, всем уши прожужжал. Непременно, говорил, Москва нас не оставит. Скоро подойдут корабли, и нас заберут. Только я вижу, вы без корабля, если не считать этот туземный катер.

– Девушка за словом в карман не лезет, тем легче нам будет поговорить на более серьезные темы. Что там у тебя, Джэк?

– Из техники мобильник и проигрыватель МП4. И еще артиллерия! – Он по-ковбойски прокрутил на пальце никелированный короткоствольный револьвер. – «Смит и Вессон» 340. Давно не стреляли. Еще ножичек хозяйственный. На медведя можно ходить. Занятный багаж у барышни!

Серов вопросительно посмотрел на Варвару.

– Я только приехала из экспедиции. На мне было снабжение геологической партии. Приходилось ездить по местам небезопасным. В этот раз следовало вывозить в столицу геологов. Вот я вместе с ними, в чем была, так и заявилась в город, как раз когда начались бои в центре. Порезов обещал меня взять в Россию, да я и сама не очень хотела оставаться. Моего мужа убили, и я не была уверена, что этим кончится.

– Весело у вас тут живется.

Серов так и не определился, как ему относиться к женщине – уж слишком она была бойкой и слишком открытой, отчего казалось, что за этой открытостью прячется много такого, о чем молчат даже на Страшном Суде.

– Кто увез пассажиров?

– Гвардейцы Дугласа. Они прикатили на десантном судне на воздушной подушке. Я его как увидела, сразу в кусты, от греха подальше. Ну, в общем, не ошиблась. Они мужиков всех связали да избили. Женщин некоторых, судя по крикам, насиловали. Тяжелораненых добили и вместе с мертвыми выбросили в море. Ну а потом все сгребли, да и отчалили.

– А Минаев?

– Да… он в самом начале исчез. Потом я его уже мертвого в кустах нашла.

– И кто его так?

– Этого не знаю. Может, те же гвардейцы. Они несколько часов тут куролесили, палили по кустам. Меня вот задели. – Она показала на окровавленный рукав, под которым угадывалась выпуклость повязки, только вот никакого отверстия или повреждения на нем не было.

– Куда вы намереваетесь направиться теперь? – спросил Серов, беззастенчиво разглядывая молодую женщину, не лишенную шарма.

– Что значит куда? Вы приехали спасать посольство, вот и спасайте хотя бы меня. Я теперь только с вами.

– Во-первых, Варвара, вы не посольство. Во-вторых, вы гражданка Эссекибо. И в-третьих, у нас совсем другие задачи. Мы высадим вас на берег, а дальше поступайте, как знаете.

На самом деле Серов уже решил взять ее с собой. Слишком уж она влезла в эту историю, чтобы это казалось случайностью, и пока ее роль не прояснится окончательно, она должна быть на виду. Иначе только ликвидация. Но на эту крайнюю меру можно решиться, только зная наверняка, что она враг и что она может повредить группе. А пока перед ним просто битая девка, и все. Можно было бы запросить информацию о ней через Виктора, но он в отключке, а напрямую с Центром можно связываться только в экстренном случае.

В это время в дно катера что-то ударило, и затем послышался всплеск и бульканье. Серов взглянул на Вайса, и тот кивнул – злосчастный чемодан перестал существовать.

– Что это? – подозрительно спросила Варвара.

– У водяного проблемы с пищеварением, – пояснил Джэк.

– Очень смешно. – Варвара презрительно хмыкнула и снова повернулась к Серову. – Так вы меня берете с собой?

– Хорошо. Только для этого сначала вы мне обоснуете четко и ясно, зачем это мне нужно.

– Я знаю местность. Мне пришлось объездить страну вдоль и поперек. Я знаю в совершенстве испанский и английский, могу изъясняться на языке араваков – в сельве это очень может пригодиться.

– Еще что-то?

– У меня есть связи и контакты во всех враждующих группировках. Поэтому меня и взяли в посольство. Кроме того, я в отличной форме и прекрасно стреляю.

– Надо же, какое блестящее резюме. Хорошо, я возьму вас. Поможете нам добраться до Кампо-де-ла-Крус. А дальше посмотрим. Джэк, все вещи вместе с рюкзаком в воду. А ты, Дюк, обыщи ее. Сюрпризы нам не нужны. – Он осадил жестом попытавшуюся было возмутиться Варвару и скомандовал: – Всем остальным пять минут на сборы. Сейчас спрячемся где-нибудь подальше от самолета, а с наступлением темноты двинем к берегу.

Между тем Виктор, глаза, уши и аналитический центр группы, лежал в затененной спальне в доме жены полковника Фонтекавада доньи Пилар-де-Консепсьон. Именно к ней он и поспешил, заручившись поддержкой наиболее влиятельных министров, которая была формально закреплена в личном письме полковнику от его партнера по охоте министра внутренних дел. Это потребовало сверхусилий, так как никто не хотел оставлять на себя компромат на случай прихода к власти генерала Ордоньеса. Министр внутренних дел был более раскован, так как личный вертолет, быстроходная яхта и банановая плантация родственников жены в Венесуэле, где он имел долю в шестьдесят процентов, давали ему ощущение относительной безопасности. Именно он подписал письмо полковнику Фонтекавада, и это явилось большой удачей. Теперь следовало добыть «верительную грамоту» от доньи Пилар, с которой можно будет уже подступиться к ее мужу, человеку щепетильному, отчасти высокомерному, а теперь и недоверчивому.

На блокпосту на окраине Вильянуэва за его джипом пристроился армейский «Виллис» с гербом гвардии. В нем ехали трое в штатском – тревожная аналогия с тем джипом, что привез гостей к президентскому мажордому. Виктор попытался ускориться, но преследующий его джип не отставал. «Значит, протекло у министров. Но если бы они знали, куда я еду, то ждали бы по дороге. Судя по всему, просто хотят проверить сомнительного человека, отирающегося там, где не следует». Было ясно, что, как только они выедут на пустынную дорогу, стрельбы не миновать. Виктор отлично знал местность, и у него на примете было несколько второстепенных лесных дорог, где езда на высокой скорости могла привести к падению в овраг или увязанию в болоте. На одну из таких дорог он и свернул, так резко заложив вираж, что машина чуть не опрокинулась.

Сзади послышался визг тормозов. Это машина преследователей пролетела мимо и вынуждена была затормозить и сдать назад, чтобы свернуть в лес. Здесь Виктор чувствовал себя в своей стихии, однако, судя по звукам, водитель «Виллиса» тоже неплохо справлялся со сложной трассой, хотя и отстал немного на первом отрезке. Дорога вела к дому Трес-Пальмерас, куда он, собственно, и направлялся, и Виктор понимал, что даже если он сможет оторваться от преследователей, то косвенно укажет им наиболее вероятное направление поиска и подставит под угрозу донью Пилар, на которую он возлагал большие надежды. Этого нельзя было допустить, и Виктор решил остановить погоню подальше от цели своей поездки.

Вскоре нашлось удобное место – дорога круто уходила вниз в балку, а на противоположном склоне разветвлялась куриной лапкой на три равноценные дороги. Перед этим перекрестком он и остановил машину, так что ее было видно издалека. Сам же он бегом спустился в балку и затаился в кустах с оружием наготове. Как он и ожидал, «Виллис» затормозил в балке, чуть не доехав до его засады, однако расстояние для стрельбы было вполне подходящим.

Двое пассажиров с автоматами наперевес выпрыгнули из машины и замерли, прислушиваясь. В это время Виктор сделал шаг в сторону, чтобы снять первым выстрелом водителя, не дав тем самым противнику уйти без боя. Щелчок выстрела скрыла лесная чаща, не выдав его позиции, и двое с автоматами так и не заметили, как клюнул носом водитель, но в этот самый момент прямо из-под ног Виктора с шумом вспорхнула затаившаяся в гнезде лесная птица. Тут же Виктор точным выстрелом снял одного автоматчика, но второй успел выпустить длинную очередь в его сторону перед тем, как сам упал, сраженный третьей пулей.

Выскочив из кустов, Виктор первым делом собрал оружие и закинул его в «Виллис», потом затащил туда же двоих, лежавших на дороге, затем отодвинул водителя на пассажирское место и сел за руль. Чуть в стороне желоб балки заканчивался крутым склоном, и он направил машину туда, в последний момент выпрыгнув на землю. Только тут он понял, что ранен. Пуля попала в нижнюю часть грудной клетки справа и, судя по всему, задела легкое.

Стимулирующий укол и плотная повязка позволили ему продержаться до самого дома Трес-Пальмерас. Здесь его остановили вооруженные охранники, которым он отдал свой пистолет, после чего был проведен в патио, где его радушно встретила хозяйка дома. Они были давно знакомы и с удовольствием время от времени просиживали часок-другой за бокалом хорошего вина. Донья Пилар была страстной собирательницей всего, что касалось культуры и быта индейцев, к которым сама себя относила, хотя индейской крови в ней было едва ли на одну восьмую. С помощью Виктора она собрала огромную коллекцию украшений и оружия индейцев почти из всех стран обеих Америк и целую библиотеку редких книг.

Высокая черноглазая женщина была очень красива и не обделена умом. Виктор всегда восторгался ею, и будь он действительно только контрабандистом и ловким человеком, каким его считали в Эссекибо, то непременно за ней приударил бы. Однако как друг она ему более полезна, так как знакома со всей элитой, а ее мужем был сам полковник Фуентекавада, герой, защитник демократии, в свое время поднявший восстание против диктатора Дионисио Канданедо и убивший узурпатора прямо в его кабинете. Это был серьезный козырь, хранимый на будущее, и похоже, это будущее наконец наступило.

– Господи, какими судьбами, сеньор Aльберди! В такое время! А я уж думала, что вы меня забыли. – Она с искренней радостью пожала руку, встав ему навстречу. – Но что с вами? Вы такой бледный!

– Я к вам по очень серьезному делу. И у меня есть максимум полчаса, чтобы все устроить. Чтобы сразу понять, о чем идет речь, прочтите вот это. – Виктор достал из бокового кармана пиджака письмо министра, невольно обнажив грудь с окровавленной повязкой. – Это письмо вашему мужу, но в нашем положении вы можете и должны прочесть его.

– Но у вас кровь. Вы ранены!

– Сначала дело. Пока я еще в сознании, иначе будет поздно. Потом вызовите врача. Но только надежного и не болтливого. Если кто-нибудь узнает, что я у вас, быть беде…

Судя по тому, что от Виктора больше не поступало вестей, рассчитывать на него не приходилось. Оставалось только найти тайник, а если будет удача, то и поговорить со связным, который должен принести посылку от него. Задача поставлена, и не имело смысла думать о планах на будущее, если все равно его будет определять сиюминутное настоящее.

– Есть два варианта высадки, – проговорила Варвара, двигая пальцем карту по тактильному экрану навигатора. – Можно высадиться на этом пляже. Дальше через пять километров выйдем на дорогу и попытаемся найти подходящую машину. Тогда через пару часов мы сможем прибыть на место. Однако сейчас на дороге можно наткнуться на патруль или блокпост и засветиться раньше времени.

– А второй? – Серов видел, что она действительно отлично знает местность, но проблема оставалась – он ей не верил.

– На сторожевике можно войти в устье реки Питуауа и дойти вот до этого меандра. Потом пересесть на лодки и через плавни срезать здесь. Лодки можно спрятать там же, и отсюда до места десять километров по сельве. Здесь есть пара деревень, но их можно обойти.

– Дельно, – сказал Серов одобрительно, понимая, что сам он выбрал бы первый путь, где были ориентиры и дороги, но при наличии проводника (пусть даже и сомнительного) второй путь все же предпочтительнее. – Вы уверены, что не заблудитесь ночью?

– У моего мужа здесь неподалеку был домик, и мы часто ловили сомов в этой старице и охотились в лесу. При вашей технике найти фарватер не составит труда. У вас есть прибор ночного видения? Я помню все ориентиры, проблема только в том, чтобы их увидеть.

– Найдется, – Серов посмотрел на других членов группы. – Я считаю, второй путь нам больше подходит. Нет смысла выдавать свое присутствие раньше времени. Есть возражения?

– А как быть… – начал Пистон, но Серов остановил его многозначительным взглядом, поняв, что речь идет об остатках экипажа сторожевика.

– Об этом потом. Выходим с сумерками. Это через полчаса. А вы, Варвара, пойдете со мной к капитану.

– Меня можно звать на ты и Варей, – сказала кокетливо молодая женщина. – Договорились?

Двигатель работал на низких оборотах, и корпус катера вибрировал. Эта вибрация неприятно проникала во все тело, будто раздувалась комом в желудке и оставляла ощущение беспокойства в сознании. Все молчали, сосредоточенно глядя в темноту, где был никогда ими не виденный берег. Светящийся зеленым светом экран локатора показывал хаотично разбросанные засветки островков и кочек, лежащих по обе стороны от темного русла реки, которое с каждой минутой становилось все у€же и заворачивалось крутой дугой влево.

– Дальше идти опасно, – сказал стоявший у штурвала капитан. – Мели.

– Еще одну милю. – Варвара пальцем указала на еле заметное ответвление вправо. – Если боитесь, сбавьте ход до минимума. Сейчас полная вода, и у вас должно остаться под килем не менее метра.

Когда у катера заглушили двигатель и он лег в дрейф, все приготовления были завершены. Пушка и пулемет после нехитрых механических операций превратились в музейные экспонаты. Небольшой арсенал катера был тщательно перебран, и все, что могло пригодиться, перегрузили в лодки, а оставшуюся часть утопили. Та же участь постигла и все средства связи. С собой взяли несколько портативных сканеров, а стационарные радиостанции испортили. С командой и капитаном прощались недолго. Серов попросил всех членов экипажа спуститься в кубрик и десять минут не выходить из него под страхом смерти.

Скоро обе лодки отчалили от борта катера и на небольшой скорости исчезли в зарослях тростника. «С морским пиратством покончено, – усмехнулся про себя Серов. – Следующая серия – лесные разбойники». Он то и дело поглядывал на сидевшую на месте рулевого Варвару, которая надела прибор ночного видения и стала похожа на какую-то человекоподобную инопланетянку. Он смотрел на нее, испытывая странное чувство. Женоненавистником он вовсе не был и в свободное от работы время очень даже был не против развлечься в женском обществе. Однако рядом с Варварой чувствовал себя так, будто под этой женской личиной пряталось некое холоднокровное чудовище, какая-нибудь хищная рыба или ядовитая змея. Это ощущение преследовало его с того момента, как Дюк притащил ее на лодку буквально на своих плечах. «Мнительным меня не назовешь. Может, это своеобразные сигналы интуиции в тропическом стиле. Берегись, мол, рядом гремучая змея или пиранья. Приеду, напишу психоделический рассказ – что-то вроде «Фантазии под Южным Крестом».

Где-то вдалеке послышался взрыв, и его эхо забилось между стоявшими по обе стороны старицы стенами сельвы. Алексей посмотрел на часы, а потом перевел взгляд на опустившего голову Рокера.

– В следующий раз без самодеятельности, – проговорил он, тронув Рокера за плечо. – Если я сказал, поставить таймер на час, значит, на час! Я хотел дать им шанс.

– Виноват, командир. Я подумал, за час они могут и пристать куда-нибудь.

– Все. Проехали.

На мгновение Алексею показалось, что на лице с надетым на него прибором ночного видения Варвары промелькнула зловещая ухмылка. «Может, я зря на нее ополчился? Ничего. В нашем деле лучше перебдеть».

Между тем Варвара не обманула и здесь. Судя по навигатору, они выписали причудливую змейку и пересекли пространство, обозначенное как болото, без всяких задержек. Варвара определяла местоположение по каким-то только ей известным ориентирам и плавно вела караван из двух лодок по узким протокам, ни разу не заблудившись. Наконец впереди заиграла лунным светом широкая заводь, на поверхности которой то там, то тут вспыхивали зелеными огоньками глаза аллигаторов. Лодки сбавили ход и вскоре, прошуршав днищами по отмели, уперлись носами в глинистый берег.

– Приехали! – объявила Варвара громким шепотом.

Между тем, повинуясь сигналам Серова, бойцы поочередно выскочили из лодок, прикрывая друг друга, преодолели открытое пространство и скрылись в прибрежных кустах. Скоро рация просигналила прерывистыми сериями щелчков, что по всем направлениям чисто.

– Ну что, Варвара-краса, благодарю за службу, – сказал Серов, выпрыгивая из лодки и подавая ей руку. – Снимай свой намордник. Луна почти полная. Видно вполне прилично. Пусть только глаза привыкнут.

Выставив дозор из двоих человек, Серов приказал загнать лодки поглубже в заросли тростника и замаскировать их ветками. Затем был ужин из питательных концентратов и обеззараженной таблетками речной воды, и через полчаса на берегу уже никого не было – короткая вереница из девяти мужчин и одной женщины нырнула в живой колышущийся тенями монолит сельвы и исчезла в ее бескрайних просторах, простирающихся на тысячи километров впереди. Шли медленно, то и дело останавливаясь, чтобы определиться с направлением очередной тропки, которая могла укоротить путь, а могла и увести в сторону от цели. Очень пригодились мачете, взятые взаймы на сторожевике. Когда очередная тропинка уходила в сторону, приходилось сворачивать в чашу и буквально прорубаться сквозь сплошную стену кустов, лиан и подлеска, пока вновь не находилась очередная попутная стежка, едва заметная в густых зарослях. За час прошли чуть более трех километров, что, по словам Варвары, было вполне прилично. Сама она шла в середине колонны под неусыпным надзором ее «крестного» Дюка. Серов ожидал, что она будет тормозить продвижение, ведь идти пешком по густому лесу – это не плыть на лодке, но она и здесь показала себя на высоте. Это лишний раз вызвало у Серова приступ подозрительности. Что ж это за женщина такая – прет по сельве, как конь, не хнычет, не жалуется и еще подсказывает.

Тут опять Варвара подняла руку, и Дюк подал сигнал остановиться. Между тем Варвара знаками показала, что нужно молчать и прислушиваться. Группа на некоторое время замерла без движения, и вскоре все услышали едва различимые ритмичные звуки – будто где-то били барабаны, а порыв ветра, внезапно протиснувшегося среди деревьев, донес шум многих голосов, в который вплеталась какая-то заунывная мелодия. Можно было подумать, будто где-то далеко происходил многолюдный праздник, а судя по мелодии, может, даже поминки.

– Отпевают, что ли, кого-то? – прошептал Пистон.

– Это араваки так гуляют. Напьются своего зелья, шамбайя называется, и часами нудят, пока не упадут замертво. Хотя в небольших количествах оно тонизирует и обостряет все чувства. Их часовые обычно залезают на деревья и караулят сверху. Так что можно нарваться.

– Они что, воинственные? – спросил Серов. – Их стоит опасаться?

– Раньше были мирными, но не так давно крупная компания, выращивающая сою, отобрала у них часть земель. Они подняли восстание, его подавили, и с тех пор конфликты не утихают. Они даже захватили на полтора дня столицу.

– Мы сможем их обойти? – Серов протянул Варваре навигатор. – Мы здесь.

– Справа очень глубокое ущелье. Туда лучше не соваться. А слева заболоченное плато. Они где-то посередине. Можно протиснуться по кромке болота, но там могут быть часовые.

– Ну что ж, часовые не проблема. Вайс, запроси термическую картинку со спутника. Остальным пять минут привал. – Он взглянул на мнущуюся Варвару. – Можешь отойти на три метра, Дюк будет стоять к тебе спиной. Сама напросилась в мужскую компанию. Теперь терпи.

Изучение термической карты показало наличие большого количества источников теплового излучения прямо по направлению движения группы. Похоже, впереди был какой-то лагерь или селение, занимавшее практически все пространство между болотом и ущельем.

– На карте здесь нет никакого населенного пункта, – сказал Серов, вопросительно взглянув на Варвару.

– Его и не было. По крайней мере неделю назад. – Молодая женщина вполне натурально изображала удивление, и Алексей опять подумал о своей предвзятости к ней. – Возможно, сюда отошли отряды либертадорес после того, как им навешали в Сан-Кристобале.

– А если их обойти? – спросили Хук и Рокер почти хором.

– Крюк получится километров двадцать, – ответила Варвара. – Местность пересеченная. Целый день уйдет.

– Все. Географический кружок закрыт, – оборвал Серов стихийно возникший обмен мнениями. – Будем пробиваться по кромке болота. Рокер, Хук и Джэк. Пойдете вперед на разведку. Франк пойдет за вами, чтобы снять кукушек с деревьев. Пистон и Лаки в арьергарде. Остальные со мной. Постарайтесь не шуметь. Для ближнего боя пригодятся мачете. Вперед.

Болото было топким, поэтому шли по самому краю, стараясь избегать луж и обширных участков подсохшего ила. Хлюпанье по воде могло привлечь внимание, а корка ила легко ломалась, и ноги почти по колено проваливались в липкую зловонную жижу. Видно было, что Варваре приходилось не сладко, но она помалкивала и, стиснув зубы, шла наравне со всеми. Шум впереди все усиливался, и вскоре справа появилась светлая прогалина, где, судя по всему, и находился лагерь. Стараясь держаться подальше от света, основная группа вынуждена была свернуть в болото, в то время как разведка шла почти по самому лагерю. Держась в тени, все четверо почти незамеченными добрались до выхода из лагеря, где как раз и находились часовые. Они караулили направление наиболее вероятного появления противника – дорогу на Кампо-де-ла-Крус, где находился батальон правительственных войск. Здесь пришлось надеть приборы ночного видения и внимательно вглядываться в кроны деревьев. Вскоре у Франка на счету было уже три «кукушки».

Споткнулись на четвертой. Оказалось, что под деревом, где метрах в пяти от земли сидел часовой, вповалку лежало десятка полтора мужчин и женщин, по-видимому, принадлежавших к одному племени или роду. Сбитый точным выстрелом часовой упал в самую гущу спящих, разбудив всю компанию. Хорошо, что все разведчики прятались за деревьями, и никого из них не задело шальной пулей. Растрепанные фигуры метались среди деревьев, беспорядочно паля в темноту. Возможно, подстрелили кого-то из своих, отчего неразбериха усилилась. Тут же разбуженная цепной реакцией паники половина лагеря, способная стоять на ногах, вывалила из своих шалашей на открытое место, и при этом многие зачем-то стреляли в воздух.

Шедшей по болоту группе во главе с Серовым пришлось залечь прямо в грязь, чтобы избежать шальных пуль, сновавших во все стороны с недовольным жужжанием, будто рассерженная стая сверхзвуковых шмелей. Наконец стрельба стала потихоньку затихать. Разведчики оттянули на себя внимание и, умело маневрируя, скрылись в лесу. Серов дождался арьергарда, и все шестеро по-спринтерски резво пересекли открытое пространство, вскоре достигнув сухого поросшего кустарником пупка – островка или мыса, далеко выдававшегося в болото.

Вдруг Варвара взвизгнула, споткнувшись о распростертое на земле тело спящего аравака. Тут же послышал окрик на непонятном языке, и со всех сторон из кустов стали подниматься невысокие коренастые фигуры.

Судя по всему, ребята хорошо посидели на ночь глядя, так что их даже не разбудила недавняя перестрелка. Нужно было наступить на кого-то, чтобы заставить их подняться. Немая пауза затянулась, индейцы спросонья не могли понять, что происходит, но некоторые уже взялись за лежавшее рядом оружие, и медлить было нельзя.

– Бей! – громко скомандовал Серов, выхватывая мачете.

Коротко, почти без замаха, он рубанул по плечу ближайшего аборигена, державшего автомат за ствол, как дубинку. Используя инерцию, он сделал кистью круговое движение и, взметнув мачете вверх, ударил второго снизу в голову, услышав, как хрустнула под лезвием разрубленная челюсть. Вокруг него метались в смертельном танце живые тени, слышались сдавленные крики и резкие выдохи при очередном взмахе мачете. Казалось, все индейцы уже повержены, но тут со стороны берега на кочку вывалила плотная группа вооруженных людей – человек восемь-десять. Серов только успел потянуться к так и не снятой с плеча штурмовой винтовке, как рядом громыхнуло, и островок осветился огнем автоматных выстрелов. Очередь казалась бесконечной. Сполохи выстрелов высвечивали изящную женскую фигуру, которая, присев на одно колено и будто сросшись с автоматом, отправляла пулю за пулей в кишащую живыми тенями темноту. Воспользовавшись моментом, остальные члены группы смогли сменить мачете на автоматы и винтовки и залегли на островке, методично отстреливая все, что шевелилось вокруг. То там, то тут вспыхивали огоньки бесшумных выстрелов, и было видно, как один за другим падают прибежавшие на шум боя люди. А потом в воздухе установилась оглушительная тишина, и островок снова провалился в черную безмолвную пропасть ночи.

– Все ко мне! – снова подал голос Серов, инстинктивно считая приближавшиеся тени.

Последней прибрела Варвара, волоча по земле дымящийся АК. Видимо, она подобрала его во время рукопашной, и теперь, опустошив весь рожок, никак не хотела с ним расстаться.

– Целы? – спросил Серов, освещая карманным фонариком лица своих людей.

На лице Варвары он остановил луч фонарика несколько дольше, вглядываясь в ее почти безумные глаза дикого зверя с расширенными зрачками и перекошенное гримасой отвращения заляпанное кровью и илом лицо.

– Брось автомат, – приказал он, погасив фонарик. – Дюк, Пистон. Помогите ей. Уходим.

Остаток ночи группа шла, не останавливаясь, чтобы как можно дальше уйти от места ночного побоища и оторваться от преследования, если таковое будет предпринято. Они и предположить не могли, что трупы на островке найдут лишь через три дня, а гибель снайперов и перестрелку в лагере спишут на попытку правительственных войск подобраться к лагерю. Никто не собирался за ними гнаться, потому что араваки жили сегодняшним днем – не помнили, что происходило вчера, и не утруждали себя планами на завтра – будет день, будет пища.

Рассвет встретили на привале возле небольшого совершенно прозрачного озерца, затаившегося в низине, окруженной со всех сторон стеной девственной сельвы. Вайс и Серов отошли в сторону, чтобы определиться с местоположением и наметить маршрут до тайника, находившегося где-то неподалеку. Разумеется, не будь среди них Варвары, не было бы и никакой необходимости уединяться и секретничать. Чем больше Серов анализировал ее поведение, тем больше чувствовал некую дьявольскую одержимость во всех ее поступках. Уже то, что она смогла спрятаться от десантников и избежать плена вместе с другими пассажирами посольского самолета, говорило о многом. Никто больше не спрятался, все остались на виду, потому что верили, что их собираются спасти. Она не верила – она даже знала, что это вовсе не спасатели.

Интересно также было узнать, кто все-таки сообщил на берег об упавшем самолете? В России известие об аварии получили, когда Минаев еще перед приземлением активировал радиомаяк в своей сумке, а потом местоположение определили по маяку чемоданчика, работавшему не более четверти часа. Министерство иностранных дел Эссекибо ответило на отправленные запросы, что никакой информации о падении самолета с дипломатами оно не получало. Значит, кто-то, кто находился в самолете, проследил за Минаевым и убил его, перед этим сделав ему инъекцию «эликсира правды», а потом по рации или по мобильному телефону вызвал подмогу. Но тут возникала еще одна загадка. Почему чемодан не увезли вместе с заложниками, а припрятали? Значит, их было двое? Один убивал Минаева и прятал чемодан, а другой вызывал своих? Или, может, этот кто-то не доверял своим подельникам и припрятал чемодан как некую гарантию своей безопасности? Задачка! Слава Богу, что вопрос с чемоданом теперь закрыт. Как предполагал Алексей, чемодан на самом деле компьютер, рабочая станция геологов, где и хранилась вся добытая информация. Перед самоуничтожением компьютер перекачал через спутник все данные на сервер и со спокойной совестью подорвал себя. Теперь оставалось ни много ни мало – предотвратить приход к власти военного диктатора и разыскать среди болот и сельвы то место, где спрятали русских, ну и, конечно, спасти их, закончив сюжет радостным «хеппиэндом».

– Смотри, смотри! – вывел Серова из раздумий возглас Джэка. – Ужик!

Повернувшись и посмотрев в направлении, куда показывал Джэк, Серов увидел не самую маленькую змею, которую ему приходилось встречать в своей жизни. Это был внушительных размеров экземпляр метров семи-восьми длиной и толщиной с бедро крепкого мужчины в средней части. Змея будто висела в пространстве, и лишь шлейф, оставляемый ею на поверхности воды, указывал на наличие границы между утренним воздухом и кристально-чистой водой озера.