Чтение онлайн

– Это анаконда, – сказала Варвара с видом знатока, поглядев на Алексея пристальным взглядом, будто пыталась через глаза проникнуть в его мозг и прочитать его мысли. – В этих краях встречаются и побольше.

Алексей поежился, почему-то вспомнив ее взгляд вчера ночью, после того как она расстреляла из автомата несколько индейцев. Ему тогда показалось, что в ее глазах светился животный восторг оголодавшего хищника, наконец вкусившего сочащегося кровью мяса.

– Ну как же! Это вообще не змея, а червяк дождевой! – продолжал дурачиться Джэк, строя Варваре глазки.

Вообще, налицо было моральное разложение коллектива. Рядом с красивой женщиной даже самые крепкие мужики начинали таять, как шоколадка на солнце. Джэк в другой жизни был завзятым казановой, но в работе никогда не позволял себе поддаваться эмоциям. Железный Дюк тоже как-то смотрел по-другому, хотя и держал себя в руках. Формально придраться было не к чему. Дозор выставлен, говорили почти шепотом, но все же чувствовалось какое-то изменение микроклимата в группе. Честно отдавая себе отчет в своих действиях, Алексей должен был признать, что и сам иногда останавливал взгляд на изгибах форм приблудной амазонки, посеявшей семена сомнения в душах неприкаянных аргонавтов. Однако приходилось терпеть ее до тех пор, пока она могла приносить реальную пользу. Сейчас такая польза налицо. А вчера ее своевременное вмешательство в драку, возможно, спасло кому-то из ребят жизнь. Может, даже и ему самому. Редкий мужчина мог бы похвастаться таким хладнокровием и правильной реакцией. «Но зачем ей все это нужно?»

– Смотри, Волчара. Я тут просчитал маршрут. Минут за сорок можно дойти, – прошептал почти на ухо Вайс.

– Зови меня Лобо! Забыл? – Серов так посмотрел на Вайса, что тот непроизвольно подтянулся. – Правильно Виктор настаивал на смене кличек. Мы здесь призраки! Нас здесь нет! Понял?

– Виноват. Понял.

– Вот и отлично. Пойдешь со мной. Нужно посмотреть на подходе тепловую картинку. Вдруг нас там уже поджидают. Скажи Лаки и Франку, чтобы собирались. Остальным отдыхать.

К месту, где должен находиться тайник, вышли почти по графику. Сельва постепенно просыпалась, и когда взошло солнце, в лесу бурлила жизнь. Настороженный слух воспринимал все звуки так обостренно, что стрекотание и жужжание насекомых, многоголосая перекличка птиц, шорох листвы – вся эта лесная какофония отдавалась в мозгу оглушительным грохотом.

Залегли на пригорке, так что распадок и слоистая скала, косо выстрелившая из земли живописной стелой, были как на ладони. Тепловая карта не обнаружила никаких сколько-нибудь значительных источников тепла, если не считать какого-то крупного животного, ягуара или кабана, бродившего неподалеку. Франк со своей снайперской винтовкой занял доминирующую над местностью высотку, контролируя все подходы издалека. В группе его называли Кукой, но Виктор, переделав все прозвища, предложил ему производное от испанского слова Франкотирадор – снайпер. Получилось стильно и как-то благородно.

Лаки спустился к тайнику вместе с Алексеем, но прошел дальше, чтобы контролировать грунтовую дорогу, проходившую метрах в двухстах от тайника. Серов подошел к скале и почти сразу нашел тайник, который в сообщении от Виктора назывался «плюс-минус». Это были две короткие трещины в скале, одну из которых пересекал прожилок полевого шпата. Получался «+» и под ним «—». Сунув руку в нижнюю трещину, Алексей тут же отдернул ее, так как оттуда высунулась изумрудная ящерица и, разинув красную пасть, по-хозяйски тяпнула его за палец. Было совсем не больно, однако такая бесцеремонность на фоне слышанных раньше россказней о ядовитой тропической фауне вызывала некоторые опасения. Подобрав с земли палочку, Алексей выгнал экзотическое пресмыкающееся из насиженного укрытия и снова сунул туда руку. На этот раз он без проблем вытащил из щели свернутый вчетверо листок бумаги, на котором по-испански было написано: «Каждый день в 20.00». По уговору от этого часа нужно было отнять 12. До встречи оставалось около двадцати минут, которые следовало где-то скоротать. Серов отошел метров на двадцать в ложбинку и присел там, притаившись в тени деревьев.

Минуты тянулись бесконечно медленно. Все мысли уже передуманы, а для новых пока отсутствовала информация. Серов надеялся, что сегодня она наконец появится, и он снова будет чувствовать себя в своей тарелке. Дед Мороз отводил ему в группе роль главного тактика, разработчика быстрых и тонких операций, которые действительно были похожи на хирургию под местным наркозом. Клиент даже не замечал, как у него из-под носа пропадало что-то сверхважное или он сам оказывался в багажнике неизвестного автомобиля, связанным и с кляпом во рту. Сейчас планировать было нечего, и мозг его откровенно скучал, так как слуху, зрению и реакции он становился только помехой.

Наконец рация ожила серией щелчков, согласно которым на дороге появился транспорт. Чуть высунувшись из своего укрытия и приложив к глазам бинокль, Серов посмотрел в сторону дороги. К его удивлению, там выстроился целый эскорт. Впереди стоял армейский джип с четырьмя военными, за ним пристроился темный «Лендкруизер», а с тыла его прикрывал бронетранспортер, который повел пушкой из стороны в сторону и потом замер, направив ее почти туда, где прятался Серов. Выскочивший из джипа военный подбежал к «Лендкруизеру», открыл водительскую дверь и галантно протянул руку, на которую тут же легла женская рука в тонкой кремовой перчатке. Затем за рукой показалась и сама женщина, выглядевшая как иллюстрация к статье в энциклопедии времен развитого социализма о рабовладельцах-латифундистах, эксплуатирующих рабов на плантациях. Одета она была в брючный костюм цвета какао, на голове красовалась широкополая шляпа тоном посветлее, а спортивные икры плотно охватывали высокие терракотовые сапоги. Издалека трудно было рассмотреть ее внешность, но женщина, двигающаяся с такой грацией, определенно должна была быть красавицей.

Пока «связная» спускалась к скале, Серов внимательно рассмотрел ее эскорт. Поведение военных не выдавало никаких признаков беспокойства. Видимо, для них подобные вылазки не новинка. Они грамотно рассеялись вокруг, распределив сектора стрельбы, но было видно, что все их внимание обращено на дорогу и на местность, находящуюся на ее противоположной стороне. То есть тайник их совершенно не интересовал.

Разумеется, Серов не ожидал, что появится такой связной и в таком сопровождении. Он думал, что это будет некая серая личность, воровато пробирающаяся по лесу, судорожно прижимающая к груди пакет с документами. Но спускавшаяся к скале женщина не плод его воображения. Теперь Алексей мог рассмотреть ее получше. Она действительно красива, но ее красота какая-то непривычная и дикая, как окружающая природа. Она будто являлась частью этой жестокой и предательской экзотики, которая настолько же опасна, насколько красива. Подходя ко всему с такой точки зрения, можно легко понять и то, что местная аристократка приходит в качестве связной, а провожает ее не старый слуга, а десантный взвод. Таковы местные реалии.

Женщина подошла к скале и сразу сунула руку в тайник. Не обнаружив там взятого Серовым клочка бумаги, она повернулась лицом в ту сторону, где прятался Алексей, и внимательно оглядела окрестности. Только тут Серов увидел, что у нее на широком поясе висела кобура, откуда торчала рукоятка пистолета. «Интересные знакомые у Виктора!» Решив больше не испытывать терпения «Хозяйки горы», как он прозвал про себя связную, Серов негромко кашлянул и, поняв, что его тактичность принята, вышел из своего убежища.

– Здравствуйте, я Пилар. – Женщина без тени смущения протянула Серову руку. – Вы ждали меня. Я от Виктора.

– Лобо. – Серов кивнул, благоговейно задержав в своей руке тонкую женскую руку. – Я вдвойне рад встрече с вами. Скажу честно, что я ждал вас с огромным нетерпением, так как просто задыхаюсь без информации. Но ваш приход стал для меня приятной неожиданностью.

– Мужчины, мужчины. – Она улыбнулась, обнажив два ряда крупноватых, но идеально ровных и белых зубов, отчего в ее облике появилось что-то хищное. – Судя по всему, вы провели бурную ночь, но при виде женщины тут же распускаете хвост.

– Извините, распускать как раз нечего. И пахнет от меня не фиалками, увы. Водных процедур было даже с избытком, но без мыла.

– Ничего. Запах настоящего мужчины лучше всяких духов. – Она сняла с плеча кожаную охотничью сумку, положила ее на выступ скалы и, открыв, стала доставать плотно запакованный пластиковый пакет. – Теперь давайте к делу. В первую очередь хочу передать вам извинения сеньора Альберди. Он сказал, что сильно вас подвел.

– Что с ним?

– Ранение тяжелое, но не смертельное. Задето легкое. Вчера ему сделали операцию. Сейчас он в больнице, но почти все время без сознания.

– Ему не угрожает опасность?

– На моей территории это исключено. В больнице он зарегистрирован под именем моего егеря. Как только он поправится настолько, что его можно будет транспортировать, я заберу его домой. Насчет этого не беспокойтесь. И видите, какая у меня охрана. – Она махнула рукой в сторону дороги. – Теперь о деле. В этом пакете письма моему мужу полковнику Серхио Фонтекавада от министров и от меня. Письмо от меня будет верительной грамотой. Остальное передадите на словах, так что запоминайте.

И она рассказала Алексею все, что нужно было знать о самом полковнике и о той роли, которую ему предлагала сыграть сложившаяся ситуация. Однажды он уже избавил страну от диктатора, и вот судьба снова требовала от него занять принципиальную позицию.

– Поймите меня правильно. Он не боится умереть, но он боится выглядеть смешным, боится подозрений в личной корысти, поэтому вам придется постараться убедить его в том, что выбора у него нет. Он, по существу, находится под домашним арестом, и это проблема. Кинь он сейчас клич, и за ним пойдет большая часть армии, но Ордоньес знает, что Серж не нарушит приказ. Теперь этот приказ есть. Это приказ кабинета министров, дающий ему власть над всей армией. Но очень важно, чтобы приказ сначала попал к нему и уже из его рук был бы передан верным правительству военным. Если Ордоньес что-то пронюхает, то может открыто выступить, и первым делом он расстреляет моего мужа и таких, как он. По этим же причинам я не могу сама или через своих людей передать этот приказ. Малейшее подозрение, и он погибнет, а за ним и все мы. У Ордоньеса давно заготовлены расстрельные списки, и церемониться он не будет.

– Но почему вы доверяете мне и Виктору?

– Я знаю, кто вы. Я догадалась. Знаю, что вы ищете своих сограждан. Могу вас уверить, что если у нас кто-то бесследно исчезает, то к делу непременно причастен пасынок Ордоньеса – Октавио Дуглас. А значит, чтобы спасти своих, вам нужно добраться до Дугласа, а вместе с ним и свалить Ордоньеса.

Пилар повелительно подняла руку, давая пытавшемуся что-то сказать Серову понять, что его мнение ее не интересует.

– Не будем терять время на дискуссии. Я знаю, что вы русские. Я сразу поняла, когда Виктор попросил меня разузнать о судьбе дипломатов. Я рассуждаю прагматично, и мне абсолютно все равно – пусть в наши дела вмешается Россия или сам черт, если это вмешательство поможет нам избавиться от диктатуры. И выжить, наконец. И еще я верю вам, потому что знаю своего мужа. У вас с ним много общего. Сейчас я вам скажу то, о чем мало кому известно. Серхио, он ведь наполовину русский. Его мать родилась в семье русских, осевших в Парагвае. Она вышла замуж за плантатора из Эссекибо и навсегда переехала сюда. Но с Серхио она говорила только по-русски. Так что он в совершенстве знает язык. Это может вам помочь. Он очень хотел побывать в России, но не довелось. Кстати, и назвали его в честь вашего великого святого Серхио.

– Да, Сергий Радонежский, – сказал Алексей рассеянно, удивляясь хитросплетениям судеб и обстоятельств, забросивших его на другой конец мира, чтобы столкнуть лицом к лицу с женой русского полковника, никогда не бывавшего в России. – Я хотел бы тоже вас кое о чем попросить. Раз уж Виктор не может мне помочь, то возьмите на себя информационную поддержку. Я понимаю, что так не должно быть, но выхода у нас нет.

– Я вас понимаю. Мне самой пришло в голову, что я могла бы разузнать больше любого шпиона. Вот. – Она достала из своей бездонной сумки футляр со спутниковым телефоном и принадлежностями. – Это для связи. Нам еще много о чем нужно поговорить. Хочу вас предостеречь. Ключевой фигурой во всей этой заварухе является Дуглас. Без опоры на него Ордоньес ничего не стоит. Так что политические задачи нужно взвалить на моего благоверного, а вам следует попытаться ликвидировать этого мерзавца. Пока он жив, все мы в опасности.

– Я вас понял, Пилар. Можно вас так называть?

– Разумеется. Жаль, что я не могу вас звать по имени.

– Мое имя Лобо. – Серов виновато улыбнулся. – Так вот, Пилар. Мне нужно знать все о Барбаре Фонсека. Она русская, вдова местного бизнесмена. Мы нашли ее на острове у самолета и вынуждены были взять с собой. Мы не можем просто выгнать ее как уличную собачонку, и я должен все о ней знать. Разумеется, мы держим ее в стороне от наших секретов, но береженого бог бережет.

– Конечно же, я помню Альберто Фонсека. Мы были почти соседями. Бедняга. Его зверски убили в сельве несколько месяцев назад. Убийц до сих пор не нашли.

– Это не добавляет мне оптимизма. Наша невольная попутчица слишком хорошо управляется с мужскими делами. Эта история лишь добавляет сомнений. Она унаследовала что-то?

– Да, мне кажется, все, что имелось. Состояние в несколько миллионов долларов. Но у нее, насколько я помню, алиби.

– Тем хуже. Значит, у нее есть мужчина, готовый ради нее на все, – сказал Серов, думая вслух. – Не сочтите за труд, узнайте о ней все, что можно.

…К лесному озеру Серов возвращался в приподнятом настроении. Разумеется, он знал, что слово латиноамериканца столь же эфемерно, как утреннее облачко на горизонте. Однако слово женщины, поставившей на карту свою жизнь, даже в этих теплых широтах значило многое. Возможно, в лице Пилар де Консепсьон он приобрел агента более ценного, чем сам Виктор. Кроме писем, Алексей унес с места встречи блокнот, исписанный четким женским почерком, с координатами и приметами тайников, где будут закладываться необходимые группе материалы и оружие. В отличие от Виктора, который всячески пытался сохранить свою анонимность и выдавал только необходимый минимум, Пилар не скупилась на информацию, помня, что ее жизнь висела на одном волоске, так же как и жизни членов группы Серова. Она была готова исполнить любой каприз спецназовцев, лишь бы ее враги навсегда отправились в ад или рай, но только бы избавиться от них наверняка. Она казалась настолько прекрасной в своем цинизме и рассудительной ненависти, что Серов уже там, у скалы, готов был поклясться ей в том, что перережет глотку любому, на кого она покажет.

– Только хочу вас предупредить, – сказала Пилар напоследок. – Я не знаю, есть ли среди моих людей предатели. Тщательно проверяйте перед вскрытием каждого тайника, и если что-то будет не так, сразу сообщайте мне. Я разберусь.

Серов был далек от анализа моральной стороны своих действий. Он выполнял приказ, в котором не говорилось о способах достижения результата. Приняв помощь Пилар и согласившись помочь ей, он всего лишь гибко приспосабливался к ситуации, имея целью спасти заложников и сделать так, чтобы тайные договоренности с погибшим президентом исполнялись новым правителем. Тем более это соответствовало приказу из центра. Пусть одни туземцы загрызут других, но наших не замай! Единственное, чего не понимал Серов, это роли чемодана геологов во всей этой заварушке. Пилар вскользь сказала, и видимо, со слов Виктора, что президента убили из-за того, что он подписал какое-то секретное соглашение. В последнем сообщении Виктора упоминалась, и довольно туманно, концессия по совместной разработке месторождения ценных минералов. «Даже компост можно считать ценным минералом, в зависимости от контекста, – подумал Алексей, – но нефть, газ или что-то в этом роде могут в корне изменить развитие такой небольшой страны. Значит, все-таки геология – это ключ ко всему. Очень похоже. Огромные деньги в руках разных людей работают по-разному».

В импровизированном лагере Серов обнаружил все мужское «население» сидящим метрах в тридцати от воды под прикрытием каменной гряды, в то время как со стороны озера доносился плеск воды.

– Чего сидим? – спросил он, подсаживаясь рядом.

– Варвара изволит купаться, – ответил Джэк, мечтательно закатывая глаза.

– Озеро, между прочим, для всех, – объявил Алексей, решительно вставая и направляясь к воде. – Мне тоже не помешает помыться. Взопрел весь.

Не обращая внимания на вопросительные взгляды ребят, он перепрыгнул через гряду и спустился к озеру, где в прозрачной воде резвилась обнаженная женская фигурка. Быстро раздевшись, он развесил пропитанную потом одежду на ближайшем кусте, положил рядом свой рюкзак и с разбегу бросился в воду. Нырнув, он поплыл под водой в центр озера, туда, где бултыхалась ничего не подозревавшая Варвара. Вынырнув рядом, он громко выдохнул и ударил руками по воде, поднимая серебристые фонтаны брызг. Женщина отпрянула в испуге, но потом на ее лице заиграла кокетливая улыбка.

– О, командир! Какая приятная неожиданность, – промурлыкала она без тени смущения, подплыв вплотную к Алексею и положив руку ему на плечо. – Грозный волк тоже решил освежиться.

– Я же говорил, что в мужской компании тебе снисхождения не будет, – ответил он, стряхивая ее руку с плеча. – Все равны.

– А я ровнее, – она перевернулась на спину и снова медленно подплыла к Серову, норовя теперь положить ему на плечо ногу.

– Игривая ты девка, Варя, – сказал Серов, глядя ей прямо в глаза. – Раз ты такая непосредственная и скрывать тебе нечего, то ответь мне на один вопрос. Зачем тебе нужно было работать в посольстве, если ты унаследовала от мужа миллионы?

– Почему это тебя интересует? – спросила она, отпрянув в сторону. – Завидно?

В этот момент Серов снова увидел злые огоньки неудовлетворенной одержимости, которые время от времени вспыхивали в ее глазах. Теперь в этих глазах он прочел обещание неминуемой смерти. Он почему-то все понял, и ему стало грустно, как случалось всегда, когда он мысленно подписывал человеку окончательный приговор. «Беги, дитя! Больше не будет случая…» – эта фраза из почти забытого фильма, виденного в далеком детстве, показалась ему абсурдной в этой ситуации. Он знал, что перед ним далеко не дитя, и убежать теперь все равно не удастся. Свой приговор она подписала еще тогда, когда заказала своего мужа. Алексей почему-то был уверен, что все началось именно тогда, и катализатором событий стало нечто такое, что может сделать человека одержимым. Любовь? Мелковато… Деньги? До определенной степени… Но это уже теплее. Для параноиков одним из наиболее эффективных раздражителей и стимуляторов является власть. Деньги и власть, сложенные вместе, вполне могут изменить сознание человека, склонного к подобного рода отклонениям.