Южный Урал, №4
Шрифт:
Самим названием нового сборника, заглавиями и сюжетами многих стихотворений автор подчеркивает свое призвание воспеть и восславить родной край. Но в интерпретации Л. Татьяничевой это не узко локальная и тем более не «краеведческая» тема.
Воспевая Урал, восторгаясь «земными огнями самоцветов», «лесами и вольным раздольем», поэтесса стремится показать человека, его труд. Ей «дороги лица простые и руки, что плавят металл».
Люблю я огонь созиданья
В суровой его красоте,
Мартенов и домен дыханье
И ветер больших скоростей.
Поэтически изображая индустриальный Сталинский Урал, Л. Татьяничева снимает человека труда, как творца величия родного края.
Почет и слава вам, мастеровые, —
Горняк, строитель, токарь, сталевар, —
Сыны труда, чьи руки золотые
Подняли и возвысили Урал.
Поэтесса прямо подчеркивает, что «главная сила Урала — в чудесном искусстве труда».
Диапазон автора книги «Родной Урал» довольно обширен. В поисках своего героя поэтесса поднимается высоко в горы, опускается в шахту, идет к мартенам и домнам, в цехи, в бескрайние просторы колхозных полей. Она старается разобраться в цеховом гуле и различить в нем, как в сложной симфонии, и звук сверла, и гром чугунных плит. Л. Татьяничева с поэтическим вдохновением рисует пейзаж современной уральской деревни:
Поутру крыши новых хат
Дымком повиты белопёрым.
И детский крик и птичий гвалт
Слились с немолчным разговором
Трудолюбивых тракторов,
Спешащих к току пятитонок...
С волшебных палочек антенн
Текут торжественные марши...
Светлей и краше, чем вчерашний,
В права вступает новый день.
Она видит, как море пшеницы рвется в голую степь. В книге есть много истинно поэтических пейзажей, рисующих преображенный Урал.
Поэтесса пытается осмыслять роль труда во всей жизни человека. В ряде стихотворений она пытается художественными средствами доказать, что только в созидательном творческом труде человек находит свое счастье. Солдат, вернувшись с фронта, войдя в родной цех, испытывает волнующую радость от встречи с друзьями по работе («Снова в цехе»). В раздумье о своем труде больной находит силы для того, чтобы побороть болезнь («Однажды весной»). Подросток, потерявший на войне родных, обретает заботливую семью в бригаде сталеваров («Иван Черныш»).
Выражая патриотические чувства советских матерей, лирическая героиня Л. Татьяничевой готовит своих детей к будущим трудовым подвигам. И в любви автор книги видит один из источников творческой энергии («Реки»).
Таким образом, Л. Татьяничева избрала темой своей книги основную и главную тему современности. Однако общеизвестно, что мало выбрать тему, мало коснуться ее в той или иной степени. Подлинная творческая победа достигается только через полное и глубокое решение темы. Важность и ответственность данной темы, глубина замыслов автора обязывает к более глубокому, тщательному и строгому анализу книги Л. Татьяничевой, чем мы это до сих пор видели в опубликованных о книге «Родной Урал» рецензиях (Турбин В. «Литейщик и чеканщик». «Литературная газета»; Григорьев В. «Героика наших дней». «Сталинская смена»).
Л. Татьяничева говорит о преобразующей роли труда, показывает его вещественные результаты. Однако в книге очень мало стихотворений, показывающих сам труд непосредственно. Л. Татьяничева еще не сумела поэтически взволнованно и красочно описать творческий процесс созидания. Она все-таки очень редко и только мимоходом заглядывает в цех, гораздо охотнее встречаясь со своим героем либо до смены, либо после смены.
Многие ее призывы обратить взоры к умельцам, к мастерам труда остаются только поэтическими декларациями, которые еще надлежит осуществить и самой поэтессе. Л. Татьяничева редко отваживается последовать за своим героем к его станку, подойти к нему во время работы. А когда писательница решается на этот шаг, она не всегда достигает убедительных результатов. Вот, например, стихотворение «Гайка», в котором описывается стахановская смена героини. Но куда сразу исчезла вся серьезность и значительность тона, которым автор обычно говорит о своем труде? Почему так поблек и стал казенным и невыразительным его язык?
По гудку включила точно
Я послушный свой станок,
Чтобы спешную расточку
Завершить в короткий срок.
В другом стихотворении «Стрижи» автор, очевидно не найдя вдохновения в самом труде, заставляет молодого стахановца любоваться птичками, которые вьются над стеклянной крышей цеха, а потом опускаются на карниз. И герой не находит ничего лучшего, как хвалиться своим трудом перед стрижами:
Что, крылатые, верно, устали
День-деньской с облаками играть?
Полюбуйтесь, какие детали
Мне доверено нынче строгать.
Татьяничева немало пишет о любви человека к труду, утверждает, что труд создал все блага и ценности на земле. Она часто перечисляет благодатные результаты труда. Но, во-первых, она показывает эти результаты только, главным образом, в пейзаже, во-вторых, всего этого еще совершенно недостаточно для отражения сущности социалистического творческого труда советского человека.
Человек находил удовлетворение в процессе труда и в очень давние времена. Вспомним хотя бы Левина и его крестьян в «Анне Карениной» Льва Толстого. Созидательное значение труда не отрицали и буржуазные идеологи. Буржуа, указывал Ф. Энгельс, не прочь фетишизировать труд, наделить его сверхъестественной силой. А. М. Горький писал об «удельном князе» нижегородском, купце Н. Бугрове, который говорил: «Я бы кресты да ордена за работу давал столярам, машинистам, трудовым черным людям. Успел в своем деле — честь тебе и слава! Соревнуй дальше, а что по ходу дела на голову наступишь — это ничего. Не в пустыне живем, не толкнув — не пройдешь!»
Смысл отношения советского человека к социалистическому труду заключен не в простом трудолюбии, сущность его состоит не только в созидательной силе. Сущность героического трудового подвига советского народа заключается в том, что он освещен солнцем великой идеи коммунизма. Советский человек — не просто труженик, а сознательный строитель коммунистического общества. Именно в этом он находит глубочайшее моральное удовлетворение своим трудом. Раскрепощенный социалистический труд не просто создает ценности, как таковые, а создает материальные предпосылки коммунистического общества и вместе с тем рождает новую культуру, новые человеческие отношения, изменяет и перевоспитывает самого человека.
Эти качества социалистического труда не нашли достаточно полного и яркого отражения в творчестве Л. Татьяничевой. Правда, в стихотворении «Наш народ» поэтесса пишет:
Мы любим труд.
Мы славим труд свободный
С полетом мысли, с творческим огнем.
Мы в нашем героическом сегодня
Грядущее отчизны создаем.
Можно найти еще два-три подобных места в других произведениях сборника, но все они носят характер чисто публицистических заявлений, эти мысли не стали центральной идеей книги, не нашли яркого образного воплощения.
А. М. Горький в цитируемом высказывании на съезде писателей подчеркивал, что наш труд вооружен всею мощью современной техники. Эта мысль так же не нашла достаточно яркого отражения в стихах Татьяничевой. Ее больше привлекают умельцы-камнерезы, седые рудознатцы, чеканщики по стали и железу, то есть представители старого традиционного Урала. Писательница не показывает должным образом те изменения, которые произошли в результате коренного технического перевооружения нашего труда (исключение составляет только стихотворение «Снова в цехе»). Да кстати, она не отображает и тех изменений, которые произошли в излюбленной ею среде умельцев и рудознатцев.
Вообще нужно сказать, что груз традиционного восприятия Урала, увлечение его архаикой нередко мешают поэтессе отобразить сегодняшний Урал. Она часто говорит о древнем происхождении нашего края, очевидно видя в этом одну из его особенностей, как будто Урал образовался раньше, чем вся наша планета. И уже совсем непонятно, что означает стихотворение «Малахит». По мысли автора, в узорах малахита природа хранит память о море, когда-то бушевавшем здесь. И вот в заключение следуют такие строки: