Чтение онлайн

— Хедли, не безопасно запирать свои эмоции, — глубоко серьёзным голосом сказала мама. — То, что произошло, — это очень серьёзно, и я не хочу, чтобы ты… чтобы ты…

— Я не собираюсь убивать себя, если это то, о чем ты говоришь, — стальным голосом прерываю её я, сузив свои глаза.

Это был полный абсурд с её стороны.

Мама и я начали пристально смотреть друг на друга после моего довольно грубого замечания, мы обе стараемся заставить друг друга уступить первой и на самом деле рассказать о том, что происходит. Наверное, именно поэтому мы так много препирались — мы были слишком похожи в некоторых аспектах.

— Ладно, Хедли, — снова вздохнула мама через секунду, откинувшись от стола. — Если ты так говоришь. Но я хочу, чтобы ты встретилась с одним из тех психологов в твоей школе на этой неделе. Если ты не собираешься говорить со мной, тогда тебе хотя бы нужно поговорить с кем-нибудь ещё.

— Хорошо, — сразу ответила я.

Большую часть времени было просто легче согласиться с тем, что сказала мама, просто чтобы обрести душевный покой.

Я встала из-за стола и покинула столовую, хватая свои вещи с дивана в гостиной и прокладывая путь к своей спальне.

— А, и кстати, мам, — бросила я ей через плечо. — Я иду на похороны в четверг вечером.

Всё, что я услышала в ответ было:

— Я так и думала.

Я захлопнула дверь своей спальни и плюхнулась на гигантскую двуспальную кровать, увенчанную свежевыстиранными простынями и одеялами. Моя комната была определенно моим «личным местом», несмотря на то, что окна открывались с видом на оживленные улицы Нью-Йорка и то, что она была своего рода маленькой и захламленной. Повсюду были книги точно так же, как и старые школьные работы, и, возможно, что-то из одежды, что я ещё не удосужилась бросить в корзину.

Конечно же, у меня было много хороших вещей, как iPhone и ноутбук, — но я не считала себя снобистски богатой или что-то вроде того. В любом случае, вам в каком-то роде нужно было быть при деньгах, если вы хотели жить в Нью-Йорке.

После жалкой попытки сделать домашнюю работу я сбросила всё свои книги и задания со стола на пол перед тем, как броситься на кровать и свернуться калачиком под одеялом. Хотя я принимала душ около часа, натирая себя любимым мылом и шампунем, я всё равно чувствовала себя взвинченной и нервной.

Вероятно, пройдет некоторое время на то, чтобы всё вернулось на свои места, если это было вообще возможно, и я была чертовски уверена, что не будет легко вернуть ощущение нормальности в мою жизнь.

Потому что я, определенно, не заснула ночью от собственных слез.

Глава 2

Я стояла перед зеркалом в полный рост, прислоненное к стене в моей спальне и неловко оттягивала надетое черное платье. Конечно, платье было достаточно милое, мои длинные темные волосы не торчали во все стороны или что-то в этом роде, я выглядела достаточно презентабельно, на мой взгляд, но я всё равно была как на иголках.

У меня было всего несколько минут до того, как подъедет вызванное мной такси, и казалось, что меня сейчас стошнит. И знаете, много ведь чего может произойти за несколько минут, правильно?

Я тяжело вздохнула и, схватив своё пальто со стула, проскользнула в него. Убедившись, что бумажник и телефон были тщательно спрятаны в моем кармане, я вышла из своей комнаты, захлопнув дверь за спиной.

Идя по коридору в сторону гостиной, я услышала, как кто-то уверенно говорил о бизнесе именно так, как мог говорить только мой отец.

Кеннет Джеймисон стоял, прислонившись к стене в гостиной, его фрак валялся на кожаном диване. Держа iPhone 4S в руках, он вёл разговор по телефону, который, несомненно, был деловым.

Папа поднял взгляд, как только я прошла через гостиную на кухню, и глубоко меня удивил, сказав:

— Эй, Уэс, я обязательно перезвоню тебе позже. Хедли уже готова выезжать.

Я схватила бутылку воды из холодильника и прислонилась к стойке в то время, как папа зашел на кухню, засовывая свой телефон обратно в карман.

— Что ты делаешь дома, папа? — спросила я его, делая глоток воды.

Вот как обычно начинались разговоры между родителями и мной, что действительно было довольно печально.

— Мы просто закрыли сегодня дело Бланшард-Эмили, поэтому я решил уйти пораньше, — ответил папа, направляясь через выдержанную в желтом цвете кухню к холодильнику.

— Точно, — сказала я смущенно. — Поздравляю.

Папа захлопнул дверь холодильника, держа несколько виноградин в руке с довольно своеобразным выражением лица.

Папа и я были во многом похожи. Мы оба были бледными и у нас были острые, угловатые черты лица, темные волосы и худая фигура. Единственное, что мне досталось от мамы, — мои глаза, которые были просто карими. А глаза отца были светлыми, кристально-чистого голубого оттенка.

— Ты уверена, что хочешь поехать сегодня вечером? — спросил он, наконец, его темные брови стянулись в заинтересованном выражении.

— Да, — быстро ответила я.

Мне даже не нужно было думать об этом, прежде чем выпалить ответ. Не было никаких сомнений в том, что я была абсолютно не уверена во всём, что происходило в последнее время, но я была уверена, что поеду на похороны Арчера Моралеса.

В голове была маленькая, навязчивая мысль, из-за которой я задавалась вопросом, сколько студентов из школы тоже придут сегодня вечером. Я действительно не хотела думать об этом.

— Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой? — продолжил папа неловким голосом, который явно не принадлежал ему.

Почему-то мне показалось, что это было либо похоже на то, как ведет себя родитель, либо же признаком, что раздача родительских приказов отрицательно сказывается на папе.

— Нет, пап, серьезно, — сказала я быстро. — Всё нормально. Я отлично справлюсь сама.

— Тейлор пойдет с тобой?

Честно говоря, я не знала ответа на этот вопрос.

— Наверное, нет, — сказала я. — Похороны — это не совсем её стихия.

Это была чистая правда. Тейлор нацепила в школе лицо полное раскаяния, но я не была уверена, что она зайдет дальше и пойдет на церковную службу в собор Св. Патрика.

— Ну, я не хочу, чтобы ты оставалась там допоздна, — сказал папа, ослабив галстук на шее.

— Не волнуйся, папа. Я знаю правила поведения ночью в городе, — Я подавила тяжелый, подростковый вздох.