Чтение онлайн

Я внутренне съежилась, вспоминая боль, которую они могут причинить.

— Просто пропал, — все еще сидя, всплеснула я руками. — Думаешь он в отеле?

— Не знаю, — он запустил пальцы в волосы и растрепал их. Такой чистый человеческий жест, что я засмотрелась, еще ни разу не видев его таким взволнованным. — Здесь несколько других первородных, но у них его просто не может быть.

Стрэнд смерил меня испытующим взглядом, явно прикидывая как пустить мой талант на благо делу.

— Пойдешь сегодня со мной.

— Куда?

— На вечеринку, но прежде мы обшарим несколько номеров.

Недобрый блеск в его глазах мне вовсе не понравился.

Мощный синтвейв бил в уши набатом, сложно было поверить, что прямо в центре Эдинбурга за невзрачным входом, под землей первородные и высшие вампиры устроили кровавую вечеринку. Удивительно, неужели столь громкая музыка и сильный бас не раздражали их четкий слух? На мне было так мало ткани, что по дороге в этот забытый богом и всеми святыми клуб, я не переставала одергивать короткий атласный подол бесспорно красивого, но слишком маленького и узкого темного мерцающего платья. Узкие бретельки придавали абсолютно беззащитный вид, впрочем, так я себя и чувствовала. Но прежде, чем сесть в такси, я в этом наряде вместе со Стрэндом нагрянула в пять номеров нашего отеля, занятых первородными.

Ничего, никакого намека на Танец Смерти. Только куча хлама, да одинокий мужчина-игрушка, оставленный хозяином в номере. Пришлось отвлекать его глупым щебетанием в дверях.

Еще раз украдкой я взглянула на Стрэнда. Если не моя бурная реакция на клинок, то даже окажись мы с ним в одной комнате, рассказала бы я об этом Стрэнду? Резонно ли стараться самой провернуть кражу или же стоит поверить в слова начальника, что он ему нужен не для власти и темных знаний. Эти мысли крутились в голове постоянно. С одной стороны, он прав, я должна была ему доверять хотя бы потому, что он когда-то сохранил мне жизнь и даже чему-то немного учил.

Я так и не решилась рассказать, что все же продолжаю чувствовать клинок, хотя не понимаю как далеко он. Мы были в одном городе и мое тело, отчего-то отзывалось на него.

Мы прибыли непозволительно поздно, но Стрэнду было плевать на это. По его словам, он ненавидел дурацкую традицию балов перед серьезными заседаниями, сохранявшуюся веками, в которой единственным изменением была музыка, да наряды.

— Будь максимально осторожна, — говорил Йоан, склонившись к моему уху, пока мы спускались под руку по узкой черной лестнице. — Несмотря на все, здесь за тобой будут неусыпно наблюдать. Выкинешь номер и будешь молить, чтобы твоим карателем и убийцей стал я.

Первородный не изменял себе и был в превосходном, сшитым на заказ темно-сером костюме, на рубашке слегка поблескивали неброские, строгие золотые запонки. Всем своим видом он выдавал свое высокое происхождение, от уложенных назад льняных волос и хищной уверенностью на лице, до электрической энергетики и силы в каждом движении. Он крепко держал меня под руку и говорил приглушенно, чтобы лишние уши не могли услышать его слов.

— Надо полагать тут собралось слишком много вампиров? — шепнула я, зная, что начальник расслышит.

— Увидишь, — выдохнул он мне прямо в ухо, и я поежилась, поправляя маленькую сумочку на длинной цепочке — один из гарантов спокойствия.

Ведь в ней был нож-бабочка.

Я специально заколола свои каштановые волосы, открывая обзор на шею, чтобы каждый мог видеть — у меня есть хозяин. Сейчас я радовалась следу укуса. Он был моей броней и единственным, что теоретически могло защитить от посягательств. Имя Стрэнда всегда вселяло в некоторых вампиров либо ужас, либо неприязнь, либо благоговение, несмотря на чувства, все, как один признавали его силу и попросту не хотели связываться лишний раз. Что за прошлое так возвысило первородного в глазах других вампиров мне было не ведомо, но на тот момент это было не важно.

Как только перед нами открылись тяжелые железные створки, я тут же инстинктивно прижалась к Стрэнду.

— Что за х**? — впрочем, я сама не расслышала собственного голоса, громкая музыка быстро поглотила испуг и возмущение.

— Вампирский пафос, — прокричал мне в ухо Стрэнд, можно было почувствовать его раздражение. — Держи истерику при себе.

— Все нормально, — получилось процедить сквозь зубы.

Нос щекотал влажный медный запах с сильной примесью чего-то горького. Неоновая полутьма не пыталась скрыть развернувшейся вакханалии. Наверное, чем дольше ты существуешь в мире смертных, тем безоговорочнее чувствуется твое преимущество и тем прозрачнее рамки морали. Если у вампиров она, конечно, есть. Все походило на один огромный БДСМ-клочок. В разных частях большого помещения было слишком много различного непотребства, чтобы мозг мог оценить это адекватно. То, что мы видели в доме Лоренцо, было лишь пробником. Здесь лилось слишком много крови и было крайне много секса.

Невозможно было разобрать, где вампиры, где люди, пока не посмотришь кому-то в глаза. Несколько человек, кажется, смертных лежало без сознания на сцене, их потихоньку стаскивали с постаментов, отвязывая от расположенных в полу петель. Их место сразу же заняли другие. Судя по поведению, они были против того, что с ними делали. Двое мужчин, абсолютно голых, в одних лишь цепях были насильно приведены на постаменты, они упирались, но слабо. Цепи закрепили в петлях и резко потянули вниз. Жертвы упали на колени. Кровососы, которые их привели, полностью облаченные в бордовые мантии подняли вверх черные, тускло блеснувшие в клубных сумерках ножи и толпа, танцующая у самой сцены, радостно заулюлюкала, поднимая вверх пластиковые стаканчики.

Когда мужчинам вспарывали горло, я едва не вскрикнула, понимая, что это вовсе не смертные, а вампиры. Их глаза горели, клыки были только подкреплением моей догадки. И люди со стаканчиками…

— Это смертные! — пораженно проговорила я, наблюдая, как совершенно обычные люди, подгоняемые адреналином и кайфом, проталкиваются к желобкам по краям сцены, откуда стекала вампирская кровь. — И ты посмел что-то предъявлять мне, Стрэнд?

Я ткнула его в плечо, точнее попыталась, он быстро перехватил мое запястье с такой силой, что на мгновение мне показалось — он его сломает.

— Эмоции, Мэйер, уйми их, — прошипел он, снова склоняясь ко мне, задевая теплыми губами мочку уха. — Это казнь. Все, кроме первородных несут наказание кровью. Сегодня особый случай — Совет, поэтому такая обстановка и множество смертных. Это преступники, не достойные находиться в нашем сообществе. Их просто скормят наркоманам, которые если доживут, на утро уже ничего не вспомнят.

Мне не надо было рассказывать, как вампирская кровь, отнятая силой влияет на смертных. Я торговала ей. Это чистейшее удовольствие, секундное ощущение силы и наполненной жизни. К сожалению, она быстро выветривалась из организма смертного, а после приносила лишь похмелье. Но если кто-то из жителей ночи решит по доброй воле напоить кого-то своей жизненной силой — только тогда была возможность присоединиться к кормильцу в вечности. Поэтому я не боялась, отсылая огромное количество клиентам Мэнсон. Они никогда уже не смогут слезть с этого.

— На утро их вынесут под солнце?

— Нет. Здесь есть специальная комната. Те, кого сняли, наверное, уже получили свою дозу ультрафиолета.

— А как же тогда казнят первородных?

Он отстранился и странно прищурился.

— Лучше тебе не знать.

Ужасно то, что смертные находились здесь добровольно, в отличие от игрушек, которые резко выделялись на фоне переполненной похотью и сверкающей весельем толпы. Для них даже выделили отдельное место — стеклянное помещение на небольшом возвышении неподалеку от сцены, где палачи в красных мантиях вновь и вновь перерезали глотки приговоренным вампирам. Те уже не кричали, не дергались, лишь скалились, от чего иссушенная кожа на их лицах начинала трескаться.