Чтение онлайн

— Право же, дьяволенок, перестань дрожать, — голос его ни сколь не изменился, все такой же ласковый и бархатистый.

Он даже назвал меня дьяволенок — прозвище, которое он дал мне в пять лет, когда я умудрилась разнести деревянным мечом половину домашней керамики, заигравшись в рыцаря. Отец умер так внезапно, что это надолго заставило меня онеметь. Помню, я смотрела на его гроб и злилась, что он не смог выжить. Будто предал всю мою веру в него. Злость прожигала и отбирала все слова.

— Я не попрощалась, — всхлипнула я, утыкаясь носом в темно-синюю рубашку на его груди.

— Соня, я же говорил тебе, что эмоции — глупость для детей, разве ты уже не взрослая девочка? — от тона отца мне сделалось не по себе. Он говорил так…раздраженно.

Я подняла глаза и вместо леса и звездного неба увидела вокруг салон автомобиля. Он морщил нос, держась за руль. Мы больше не обнимались.

— Разбудишь свою сестру. Разве ты хочешь, чтобы она начала плакать? Дай ей выспаться, старшая.

Я повернула голову в сторону, заметив, что сижу на заднем сидении, а рядом, свернувшись в клубочек лежала моя двухлетняя сестренка Элис, унаследовавшая от папы такой же темный оттенок волос и легкие кудри.

— Куда ты нас везешь?

— Разве имеет значение, дьяволенок? Мы путешествуем вместе, будем кушать вкусную еду, покатаемся на аттракционах, но это после того, как заедем к папе на работу.

— В старую церковь? — почему-то обрадовалась я.

— Ага, а если будешь вести себя хорошо, то я куплю вам с Элис по большому шоколадному рожку. И это будет наш секрет, хорошо?

Картинка мгновенно переменилась и последние слова папа говорил уже в каком-то полуподвальном помещении. Вокруг зеленоватые влажные камни, лампа наверху ослепляла меня, а самый родной человек водил по мне кисточкой, отчего было щекотно, и я иногда смеялась. Я чуть приподнимаю голову и вижу, как он рисует на моем животе какие-то кроваво-красные каракули. Как только он отрывал кисть, они сразу пропадали, будто впитываясь.

— Какие странные штуки, — сказала я, завороженно глядя на исчезающие рисунки.

— Руническая магия вообще странная сама по себе, — хмыкнул он. — Твой вампир тоже ей пользуется иногда, но, увы, он далеко не такой специалист, как я.

Я подумала о Стрэнде. Не этим ли он защищал свой дом от непрошенных гостей? Он упоминал что-то про некие охранные чары и по периметру офиса. Могли ли это быть руны?

— Ты защищаешь меня? — улыбнулась я папе.

Он улыбнулся, но ничего не ответил. Я была уверена, что он делает мне добро. Неужели папа что-то знал о вампирах задолго до моего знакомства с Йоаном? Может, он на самом деле хотел защитить меня и Элис от воздействия? Вдруг он знал, что у меня, а возможно и у сестры есть та самая способность чувствовать вампирские артефакты, таким образом он решил защитить нас? Ведь он так любил своих девочек. Я уверила себя, что так оно и есть.

— До поры до времени, — странно тихо проговорил отец и я взглянула на его лицо.

В следующий миг я закричала. Его лицо было размазано в кашу, будто кто-то долго бил его бейсбольной битой или что-то вроде того. На нем не было живого места. Все лицо — сплошной окровавленный кусок мяса. Нижняя челюсть изломана, зубы перемешались с плотью и белыми жемчужинами украшали все, что когда-то было лицом. Нос вбит глубоко в череп, кожа сдернута, открывая мышцы и лишь глаза. Прекрасные, цвета свежей травы осмысленно смотрели на меня.

— Уже скоро, — искаженно прошипел он и меня понесло куда-то, реальность будто вода выталкивала меня в другое место.

И вновь, я оказалась в странном огромном помещении с отполированным до блеска каменным полом. Видела свое отражение в серой тверди и безумно оглядывалась, ожидая вновь увидеть, как чудища, сотканные из тьмы и тумана, проводят свои извращенные, ужасные эксперименты над людьми. Но на этот раз зал, который никто и никогда не видел был пуст. Лишь липкий белый туман стелился по полу, все больше окутывая мои щиколотки.

Я немного прошлась, двигаясь к тому месту, откуда обычно наблюдала за монстрами. Мои шаги глухо раздавались в той полутьме, куда я угодила. Тишина, спокойствие и больше ничего.

Туман густел у моих ног, сворачивался и, к моему ужасу становился будто бы разумным. Я вновь побежала со всех ног, почему-то уверенная, что скоро выбегу все в тот же заснеженный лес с одинаковыми деревьями и сон пойдет по кругу.

Нет, этого не случится.

Белое молоко тумана начало смешиваться с тьмой. Передо мной резко возник тот самый монстр, пытавший людей во всех моих кошмарах. Его бездонные черные провалы, которые были его глазами, с безразличием вечности взирали на меня. Я была всего лишь еще одним человеком. Никем.

Он схватил меня неожиданно плотными и сильными конечностями и взвыл расщепленным на сотню других голосом.

Я в ужасе вторила ему, ощущая, как по щекам текут слезы осознания неминуемой смерти. Тьма прожигала меня, вены горели, мышцы сокращались и не было спасения. На этот раз меня поймали и должны были довести все до конца. Что хуже, я поняла — это всего лишь половина желания твари. Вторая половина находилась далеко от меня, в тысячах миль. В Сиэтле. Ему нужна была Элис.

— Пусти, — взревела я в агонии, понимая, что эта же участь может ждать и мою маленькую невинную сестренку. — Нет, хватит!

Я ощутила, как что-то мелкой щекоткой бежит по моему телу, змеится и проступает на коже. Монстр замер. Вечность перестала меня поглощать, несмотря на это боль все еще сводила с ума, я извивалась в чужих крепких руках, вопила и боролась.

— Отстань! Не надо! — я потеряла голову настолько, что сама решилась напасть.

Я вонзила в то место, где у монстра предполагалась голова ногти и сжала с силой, желая выцарапать хотя бы кусок безразличной вечной темноты.

— Бл*дь, Мэйер, какого хера? — выругалась тьма, перехватывая мои руки. — Успокойся, мать твою!

Я попыталась боднуть чудище, но не вышло, оно повалило меня на кровать, крепко удерживая руки над головой.

— Ты подавишься мной, урод! — взвизгнула я, извиваясь всем телом. — Отпусти!

— Как только прекратишь буянить! Возьми себя в руки, дура, — монстр вдруг растворился, мне показалось, что он выглядел…раздосадованным?

Я все еще тяжело дышала, тело взмокло, ткань длинной вытянутой футболки Led Zeppelin прилипла к телу, несколько спутавшихся локонов липли к лицу, пока я приходила в себя. По щекам катились слезы, но ни тьмы, ни зала, ничего больше не осталось вокруг. Лишь мягкая кровать, да стальная хватка на запястьях прямо над головой. Я растерянно смотрела в лицо начальнику, склонившемуся надо мной. Был предрассветный час и мне удалось разглядеть, как на его лице затягиваются легкие царапины, очевидно оставленные мной.

Он нависал, уперев колени по обе стороны, сжимая мои ноги. Ладонями Стрэнд удерживал руки. Отличная клетка, мне было никак не пошевелиться.

— Что ты делаешь? — я опять задавала глупые вопросы, но в голову как-то ничего другого не пришло, когда я заметила, что на Йоане были только домашние штаны.

Я вовсе не была готова видеть его в таком облике, жадно изучая испещренную мелкими шрамами бледную кожу, под которой заметно напряглись мускулы. Наверное, при жизни он был воином или занимался физическим трудом, иначе такой рельеф я не знала откуда можно было получить во времена, когда еще не были придуманы фитнес-залы. Наверное, все же воин, иначе откуда взялись эти шрамы?