Чтение онлайн

Он садится, опирается на изголовье кровати, приглашает меня устроиться рядом. Я колеблюсь всего секунду, потом подползаю и сажусь рядом, подтянув колени к груди.

– Я всегда хотела, чтобы меня любили. Хотела, чтобы кто-то не чаял во мне души. Рвал за меня и метал. И когда появился ты, я, вероятно, влюбилась.

– Я могу считать это официальным признанием?
– Ухмыляется, гад.

– Царёв!

– Всё-всё.
– Поднимает руки в знак капитуляции.
– Молчу.

– Просто знаешь, мне тяжело это признать. У нас всё так было хорошо, что я считала это нормальным. Такой формат дружбы. Но мне всегда хотелось, чтобы всё твоё внимание, весь ты доставался только мне. Каждый день. Я ревновала тебя даже к Саше. Мне было важно, чтобы я у тебя была на первом месте.

– Ты всегда была и будешь на первом месте.
– Берёт меня за руку, целует костяшки.

– Просто дружба — это легко. Мы любим друг друга без обязательств. А значит, она никогда не сломается, не разрушится. Значит, мы всегда будем вместе. А отношения... Каждый день кто-то расстаётся. А я не хочу терять тебя.

– Рысёнок, я никогда не захочу променять тебя на кого-то другого. Никогда не захочу разрушать нас. Я люблю тебя.

– Где гарантии, Царёв?
– Хлюпаю носом.
– Где гарантии, что я тебя не потеряю?

– Ну как ты себе это представляешь?
– Ухмыляется, обнимая меня за плечи.
– Могу наколку с твоим лицом на всю спину набить. Или...

– Лучше на лбу. Чтоб уж наверняка.
– Смеюсь.

– Могу и на лбу.
– Целует в висок.
– Пожалуйста, Руслана, дай нам шанс.

Я молчу, глядя куда-то в сторону. В груди всё ещё клубится страх — тот самый, который годами заставлял меня держаться на расстоянии. Но рядом с Матвеем он уже не кажется таким всепоглощающим.

– Знаешь, - шепчу наконец, - я ведь всегда замечала, как ты заботишься. Даже в мелочах. Как помнишь, какой кофе я люблю. Как замечаешь, когда я устала, и предлагаешь просто посидеть в тишине. Как защищаешь, даже когда я об этом не прошу… - Матвей слушает, не перебивает, только слегка поглаживает мою руку большим пальцем — медленно, успокаивающе.
– И я всё время думала: «Это просто дружба. Так друзья и должны себя вести». А потом поняла — нет. Так ведут себя те, кто любит по-настоящему. Кто видит тебя всю — со всеми страхами, закидонами, истериками — и всё равно остаётся рядом.

– Именно так, - тихо подтверждает он.
– Я люблю тебя всю. Полностью. С минусами и плюсами.

– У меня есть минусы?
– Наигранно хмурюсь, и он щипает меня за бедро.
– Хорошо, - говорю твёрдо.
– Я дам нам шанс. Но с одним условием.

– Каким?
– В его глазах мелькает настороженность, но он тут же улыбается.
– Всё, что скажешь.

– Никаких недомолвок. Никаких «я сам разберусь». Если что-то не так — говорим сразу. Если злимся — не молчим, а объясняем. Если боимся — тоже говорим. Честность. Полная. Всегда. Для меня это самое важное. Правда. Если ты мне когда-то солжешь... Даже по мелочи. Я в тебе разочаруюсь. И перестану доверять. А доверие, как ты знаешь, стоит на второй строке по важности после любви.

– Я никогда тебя не обманывал. И не стану. Какой толк лгать, если можно говорить правду?
– Тянет меня к себе на колени, целует.
– Ты любишь меня?

– Люблю...
– Признаюсь открыто. Чувствую, как слёзы текут по щекам. Но мне не грустно. Мне легко. Свободно. Я чувствую себя наконец свободной. Будто меня выпустили из этой странной клетки, и я наконец могу делать то, что хочу. Любить того, кого хочу.

– Как друга?
– Идеальная бровь выгибается в усмешке.

– Как Мэта Царёва, моего любимого мужчину.
– Вздергиваю подбородок.
– А теперь скажите мне, Матвей Борисович, я уже могу наконец получить свой заслуженный отношенческий приз?
– Мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке, и мужчина тянет свою футболку с меня, отбрасывая в сторону.

Матвей смеётся — низко, хрипловато, и этот звук отдаётся теплом где-то внутри. Его руки скользят по моей спине, осторожно, будто я сделана из тонкого фарфора.

– Приз, говоришь?
– шепчет Мэт, наклоняясь к моему уху.
– А что, если я скажу, что сам — твой приз? И я весь твой. Полностью. Без остатка.

Я провожу пальцами по его плечу, чувствую под кожей игру мышц — и вдруг осознаю: больше не нужно прятаться. Не нужно строить барьеры, подбирать слова, бояться показаться слишком уязвимой. Можно просто быть.

– Тогда я тебя забираю, - отвечаю тихо, но твёрдо.
– Навсегда.

Его взгляд темнеет, становится серьёзным. Он берёт моё лицо в ладони, смотрит прямо в глаза.

– Навсегда — это очень долго, Руся. Ты уверена?
– Шутит, но одновременно полностью серьёзен.

– Уверена, - киваю, не отводя взгляда.
– Я больше не хочу убегать. Хочу быть с тобой. Здесь. Сейчас. И потом. Всегда.

Он целует меня — на этот раз не шутливо, а глубоко, медленно, будто запечатлевая этот момент в памяти. Его губы тёплые, настойчивые, но бережные. Я отвечаю на поцелуй, запутываюсь пальцами в его затылке, прижимаюсь ближе.

Каждое прикосновение теперь ощущается иначе — не как случайность, не как мимолётный порыв, а как обещание. Обещание быть рядом, поддерживать, любить.