Чтение онлайн

Спускаюсь по шее, прикусывая и зализывая места укусов. Украшаю поцелуями животик, спускаюсь в самый низ, стягивая с рысёнка миниатюрные трусики. Приникаю к складкам губами, входя в неё языком. Она сладкая. Такая сладкая, что кружится голова.

Останавливаюсь на мгновение, поднимаю голову — она смотрит на меня затуманенным взглядом, губы приоткрыты, щёки порозовели. В глазах — смесь страсти и похоти.

Снова поднимаюсь вверх, накрываю пухлые губы, целую. Глубоко, продолжительно, горячо.

Стягиваю с себя боксёры и сжимаю рукой дрожащий от возбуждения член. Провожу по нему рукой вверх-вниз. Толкаюсь головкой в набухший клитор малышки, она вскрикивает, стонет. Очень громко стонет, содрогаясь от удовольствия. А я продолжаю водить членом по складочкам, минуя так сильно манящий вход.

– Мэт... Я хочу... С тобой... Я тебе доверяю...
– Стонет, шевеля бёдрами. Пытается самостоятельно насадиться на меня, но я ей не даю.
– Царёв...
– Тяжело дышит.
– Ты сказал, что он должен быть с тем, кому я доверяю, в ком я уверена. И это ты, Мэт... Только ты...

– Умоляй...
– Хриплю, не узнавая самого себя. Надавливаю головкой сильнее, заставляя её снова запульсировать.
– Произнеси это, рысёнок... Скажи...

– Какой же ты... Ах... Умоляю! Я умоляю тебя, Матвей... Умо... Ай...

Толкаюсь, погружаясь в узкую щёлочку наполовину. Внутри так хорошо, влажно, горячо, что я еле сдерживаюсь, чтобы не ускориться, не сделать всё как привык, как всегда. Не сделать ей больно.

– Смотри на меня, - хрипло прошу, наклоняясь к её лицу.
– Пожалуйста, Руся, посмотри на меня.

Она открывает глаза, полные чувств. Тех чувств, которых я раньше у неё не видел. Зрачки расширены до предела, она тяжело дышит.

– Не останавливайся...
– шепчет, и я делаю ещё толчок, погружаясь полностью. Чувствую, как она сжимается изнутри от боли, и замираю на мгновение, давая ей привыкнуть к ощущениям.

– Тише, рысёнок, - шепчу, целуя её в уголок рта, потом в щёку, в висок.
– Дыши со мной. Вот так…

Медленно провожу ладонью вдоль её руки, нахожу её ладонь, переплетаю наши пальцы. Сжимаю — мягко, ободряюще. Она отвечает на пожатие, сначала слабо, потом увереннее.

– Больно?
– спрашиваю почти беззвучно, едва шевеля губами у её уха.

– Уже... уже не так, - прерывисто выдыхает она.
– Просто... неожиданно. Но я в порядке. Правда.

Улыбаюсь, глажу большим пальцем тыльную сторону её ладони.

Начинаю двигаться — сначала едва заметно, почти неощутимо. Слежу за её реакцией: по лицу, по дыханию, по тому, как меняется хватка её пальцев на моей руке.

Постепенно её дыхание выравнивается, становится глубже. Она приоткрывает глаза, смотрит прямо на меня — и в этом взгляде больше нет ни тени страха. Только доверие. Только уверенность.

– Ты такая сильная, - говорю тихо.
– И такая красивая. Сейчас — особенно.

Руслана краснеет, но не отводит взгляда. Вместо ответа она приподнимает бёдра навстречу моему движению — робко, но осознанно. И я наконец чувствую, как напряжение окончательно покидает её тело. Она начинает двигаться со мной в одном ритме — сначала неуверенно, потом всё смелее.

Постепенно темп нарастает, но остаётся плавным, гармоничным. Я чувствую, как внутри неё нарастает волна — она задерживает дыхание, сжимает мои плечи, выгибается навстречу. В этот момент я останавливаюсь, прижимаюсь лбом к её лбу.

– Я тебя люблю...
– Выдыхаю.

Она кончает. Громко, обильно, с дикой дрожью в ногах. И я следом. Орошаю плоский живот, рыча от удовольствия, и сжимая бёдра моей мечты.

Руся... Подо мной... Моя... Я первый... Её первый... И это уже не изменить.

Матвей.

Голая. Рядом. Спит.

Я лежу неподвижно, боясь пошевелиться, чтобы не нарушить этот хрупкий момент. Её дыхание ровное и тихое — чуть слышное, тёплое — касается моей груди. Прядь волос упала на лицо, и я осторожно, едва касаясь, убираю её за ухо. Руслана чуть морщится во сне, поворачивается набок — теперь её спина прижата к моей груди, а копна рыжих волос щекочет подбородок.

Медленно обнимаю её, стараясь не разбудить, прижимаю к себе — бережно, почти благоговейно. Чувствую, как расслаблены её мышцы, как спокойно бьётся сердце под моей ладонью. В этом прикосновении — не страсть, а что-то гораздо более ценное: близость без слов, доверие, ставшее осязаемым.

Постепенно в палатку пробираются первые лучи рассвета — бледно-розовые, почти нерешительные. Они скользят по спальному мешку, по Русланиной руке, по её плечу. В воздухе висит лёгкая дымка утренней прохлады, но между нами по-прежнему тепло.

– Доброе утро, - шепчу, проводя пальцами вдоль её руки.

– Доброе… - отзывается она хрипловато, потягивается, словно кошка, и тут же замирает, осознавая, где находится и что было ночью. Щеки заливает лёгкий румянец.
– Мэт…