Чтение онлайн

Полуостров, на берегу которого расположен форт Линкольн, напоминает изломанный треугольник, с вершиной врезанной в материковую часть континента. Рядом с этой «вершиной» и расположен форт Линкольн, откуда мы выехали сегодня утром. На карте Нового мира, этот полуостров обозначен как территория принадлежащая Американским Соединённым Штатам. Неподалёку от форта, — граница с Европейским союзом и Техасом. Как вы понимаете, границы в этом мире понятие весьма относительное. Как любит повторять Поль Нардин: «просто так карта легла».

Наш путь лежит на запад. Мы должны пересечь полуостров, выйти к побережью и уйти дальше, вдоль береговой линии. От форта Линкольн, до Билокси, тысяча триста километров. На всём протяжении этого пути, нам попадётся несколько рыбачьих хуторов (часть из которых необитаема), две или три деревушки и река Рио-Гранде. Я, кстати, один раз там чуть не утонул, вместе с машиной. Ездил выручать своего приятеля, попавшего в передрягу, в форте Ли. Если быть точным — в новом форте Ли. Новые переселенцы и не догадываются, что поначалу форт был заложен у самого побережья. Местные бандиты, которые вечно бродят по побережью, разнесли его к чёрту, ограбили и перебили персонал. Мы тогда проходили в этих местах с Джеком Чамберсом и первыми застали картину этого разгрома.

Позже, в двухстах километрах от побережья, на берегу Большой реки, нашли вполне приличное место для нового поселения. Хорошие глубины позволяли принимать небольшие суда из Порто-Франко. Так появился новый форт Ли. Правда крёстный отец, Алекс Рэндолл Ли уже не принимал в этом участия — он погиб в перестрелке у Западного форпоста, который ещё называли форпостом «Последний привет». Естественно, когда он ещё существовал, на карте Нового мира.

Вы, пожалуй и не застали те времена. Было такое поселение. Располагался неподалёку от нынешнего Вако. Примерно в трёхстах километрах к востоку. Пожалуй, я даже не назову причин его ликвидации. Увы, но так часто бывает с городами и посёлками. Вроде и в хорошем месте расположены, и жители не жалуются, но жизнь уходит, как песок сквозь пальцы. Жизнь понемногу замирает и вот, — жители уже складывают чемоданы и перебираются в соседние посёлки. Город пустеет и умирает. Его, некогда оживлённые улицы заносит песком и пылью. Зарастают травами дороги. И лишь бродяги, заблудившиеся в саванне, останавливаются в таких местах на ночлег. Они заберутся в какой-нибудь опустевший ангар, с прохудившейся кровлей и ночью, сидя у костра, будут прислушиваться к голосам мёртвого города. Где-то хлопнет оторвавшийся лист жести. Или какая-нибудь труба раскачивается с противным скрипом и методично стучит в стену дома. Завоет Большая гиена, которая устроила логово в одном из заброшенных домов. Утром люди осмотрятся и поедут дальше. Сплюнув перед этим, на приютившую их землю: «Ну к дьяволу, это место! Здесь что-то нечисто…»

— О чём мечтаешь?

— Что? — переспросил я и посмотрел на Майкла, сидящего за рулём. Видимо и правда задумался, о какой-то ерунде. Нардин мирно спал, раскинувшись на заднем сиденьи, изредка всхрапывая во сне.

— Ты уставился в окно, словно на экран телевизора, — пояснил Беннет.

— Да так, — отмахнулся я. — Что-то накрыло. Надо кофе попить. Будешь?

— Наливай…

К вечеру мы проехали около трёхсот километров, пересекли «американский» полуостров и опять выбрались на побережье. Ещё через тридцать километров мы набрели на небольшой хутор, расположенный прямо на берегу. Дом, обнесённый хлипкой оградой, покосившийся сарай на краю обрыва и сети, развешанные для просушки.

Рядом с домой копался седой старик. Сгорбленный, с большой бородой, он неторопливо ковылял по двору, что-то бурча на ходу. Грязная рубашка, замызганный «фермерский» комбинезон голубого цвета и разбитые ботинки без шнурков. На голове засаленная бейсболка с какой-то непонятной эмблемой. Заметив нашу машину он остановился, и положил руку на пояс. Если я не ошибаюсь… Да, точно так. У него из кобуры торчит рукоять обреза, сделанного из двухствольного охотничьего ружья. Мы подъехали поближе и остановились рядом с оградой.

— Добрый вечер, сэр. Переночевать можно?

— Ну да… Постой денег стоит, — настороженно начал старик. Потом немного помолчал, пожевал губами и сменил тон на более приветливый. — Ночуйте, раз надо. Не в саванне же спать. Найдётся местечко. Ну да… Правда в доме тесно. Разве что в сарае.

— Мы заплатим, — кивнул я.

— Ну да, — тряхнул головой старик и обвёл нашу компанию водянистым взглядом. — Ну да… Люди вы бывалые. Ну да… Двадцать экю, думаю не будет дорого. Если немного добавите, то жена разогреет ужин.

Я уже открыл рот, но меня опередил Нардин.

— Спасибо, не надо. У нас найдётся чем закусить.

Старик ещё немного покрутился около машины, показал нам сарай и ушёл в дом. Было слышно, как он задвигает засов. Дрогнула на окне занавеска. Видно, жена заинтересовалась гостями.

— Ты чего от ужина отказался? Будем консервы жрать?

— Мне старик не понравился, — пробурчал Нардин. — Слишком у него глаза цепкие. И ещё что-то непонятное. Не могу вспомнить, но я его где-то видел.

— Согласен, — кивнул Майкл и прищурившись осмотрел двор. — И взгляд у него липкий, как кленовая патока. Словно смолой мазнул. Непростой дед.

— Ладно, нам с ним детей не растить. Умоемся и пойдём спать.

Майкл кивнул, но на берег с нами не пошёл. Остался рядом с машиной. Поднял капот и начал рассматривать двигатель, словно надеялся увидеть что-нибудь новое. Мы с Полем спустились на берег. Морская вода была тёплая, как парное молоко.

Пока я умывался, Поль сидел на берегу с автоматом на коленях и курил. Да, это простая мера предосторожности. В этих местах никогда не знаешь, какая тварь вздумает проверить твою шкуру на прочность. И пока ты чистишь свои зубы, она может пустить в дело свои.

— Пытаешь вспомнить, где ты видел этого старика?

— Вертится что-то нехорошее в голове, — пробурчал Поль и обвёл глазами берег, — а вот что именно, никак не вспомню.

— Да, интересный дедок. Колоритный. С другой стороны, — мало ли здесь разной швали?

— Не в этом дело, Карим.

— А в чём?

— Смотри, — он кивнул на рыбачью лодку, вытащенную на берег.

— Что в ней не так? Лодка, как лодка. Обычный парусный вельбот.

— Всё так. Старик живёт со своей женой. Так?

— Поль, не тяни резину! Что за привычка, donner un coup d''ep'ee dans l'eau? [6]

— Просто вельбот слишком далеко от воды. Ты хочешь сказать, что старик в одиночку его вытащил?

— Без проблем! Смотри на кромку прилива. Во время прилива, старик подогнал вельбот к берегу, потом вбил кол на берегу и повесил на него ручную лебедку. Надо будет спустить на воду — дождётся отлива и тоже самое сделает со стороны моря. Если покопаешься в песке, то думаю найдёшь конец троса, который уходит в воду. Где-нибудь там, — я кивнул в сторону моря, — брошен якорь. Вот и всё. И кстати, он не такой уж и старик. Ему лет пятьдесят пять, не больше. Просто поседел раньше времени и лицо морщинистое.

— И глаза слегка безумные.

— Поль, ты определись! Или они безумные, или цепкие. Как-то картинка не складывается.

— Ладно, Карим, забудь. Может я и зря прицепился к этому старику, но всё равно он мне не нравится. Есть в нём что-то такое… нехорошее. Кстати, ты уже помылся? Когда вылезай и не загораживай воду, — хмыкнул Нардин, отложил в сторону автомат и начал стягивать рубашку.

Ночь прошла спокойно. Правда мы дежурили по очереди. Мало ли что взбредёт в голову хозяину. Может он совсем тут одичал? Возьмёт свой распиленный карамультук и пойдёт крошить костей в мелкий винегрет. Обошлось. Утром мы наскоро позавтракали и поехали дальше. Кстати, хозяйку так и не видели. Только занавеска опять колыхнулась на окне и всё.