Чтение онлайн

Нас окружает старое, вынесенное за черту города кладбище, настолько древнее, что истершиеся надписи на могильных плитах почти слились с замшелым камнем. Вековые деревья кидают тень на заросший мхом и редкой высокой травой запустелый некрополь, давно позабытый людьми. Здесь давно уже не хоронили, оставив старые могилы зарастать сорняками и позволив корням исполинских деревьев рушить могильные плиты.

Ощущаю спокойствие, присущее всем подобным местам; оглядываюсь, различая сквозь истончившуюся завесу скользящие тени. Не несут в себе ни тьмы, ни света, лишенные эмоций и желаний, являя собой лишь эхо былой жизни, точно отпечатки ладоней на запотевшем стекле.

Они чувствуют мое присутствие, но не обладают силами и хоть сколько-то внятными инстинктами, чтобы исчезнуть, скрыться, затаиться, наконец, как поступает любая низшая сущность при моем приближении.

— Так тихо, — говорит Тео, проводя пальцем по треснувшему камню покосившегося надгробия. — Тут есть привидения?

— Привидения? — голос звучит растерянно. Ищу в сознании Тео образы, ухватываю моментально и тут же невольно улыбаюсь. — Нет, ничего опасного здесь нет.

Кроме меня, безусловно.

Мысль вызывает ухмылку.

— Почему ты смеешься? — Тео вскидывает подбородок, улыбается в ответ на мою улыбку, поправляет съехавшие на нос очки и идет дальше, от могилы к могиле, рассматривая едва читаемые надписи.

Любуюсь ею, не скрывая почти откровенного взгляда. Мне нравится в Тео все: ее длинные темные волосы, непослушной волной лежащие на плечах. Внимательные карие глаза, за стеклами очков кажущиеся больше и отчего-то наивнее. Мне нравятся ее очки — без них лицо Тео выглядит беспомощно и совсем юно.

Ее светлая с ярким рисунком футболка, перекинутая через плечо сумка на широком ремне, синие джинсы и даже белые с розовым кроссовки — мне нравится в Тео все.

Странное, не поддающееся разумению чувство. Не пытаюсь разобраться уже давно, приняв условия долгой изматывающей пытки.

— Почему ты не спрашиваешь, зачем мы здесь? — Тео останавливается между двух старых могил и смотрит на меня, пальцами поглаживая каменные надгробия.

— Зачем мы здесь? — возвращаю ей заданный вопрос, как она того желает. Останавливаюсь в трех шагах позади, внимательно рассматривая тени, заскользившие по худому лицу.

— Только не злись, пожалуйста, — быстро произносит Тео, и будто насмешка — от сказанной фразы я мгновенно ощущаю проснувшееся раздражение. Потому что уже знаю, что последует дальше.

— Я чувствую, что ты… близок… таким вещам, — голос Тео внезапно становится невнятным, смущенным. Она опускает голову, сжимая губы в тонкую линию. — Мне казалось, ты должен… как-то…

Тео замолкает, на лице ее отображается глубокая растерянность. Молчит, запутавшись в собственных мыслях, ожиданиях и страхах.

— Должен — что? — пока еще легкая, но стремительно разрастающаяся злость покусывает языками пламени, аккуратно и отчасти нежно. — Поднять из земли мертвых? Показать тебе привидение? Я говорил тебе и повторю еще раз — не задавай мне вопросов, не пытайся понять.

Это ощущение ужасающе — с каждым произнесенным словом я теряю контроль. Не могу реагировать иначе, потому что усталость от нескончаемых, изводящих меня вопросов, кажется, захлестывает с головой.

Тео не умеет останавливаться, не умеет слушать, не чувствует границ, которые ей не велено переступать.

— Я не буду молчать, — тихо, со звучащим в голосе упрямством, говорит она, — я хочу знать, кто ты. Хочу знать твое имя. Я имею на это право.

Въедливая, болезненная ярость вскипает мгновенно, и не успеваю принять ее, овладеть ею. Я просто не готов к этому чувству.

Она овладевает мной, опутывает раскаленными цепями, сжимает горло, распирает легкие. Делаю глубокий вдох, а внутри все клокочет, не желая успокаиваться.

Осознаю это и злюсь еще сильнее, на беспомощного себя, на Тео, замершую передо мной с лицом, которое я не могу прочитать.

Молчу, стискивая челюсти.

Затхлый запах проникает в ноздри, абсурдным образом вяжется с запустением открытого склепа, с холодом древнего мертвого камня.

— Ты можешь звать меня так, как тебе угодно, — отвечаю очень, очень ровно, с трудом скрывая беснующуюся внутри раскаленную ярость.

— Значит, не скажешь. Снова увиливаешь. Тогда я попробую угадать, — Тео сжимает руку в кулак, легонько постукивает по надгробию. — Ты думал, я ничего не понимаю и ничему не учусь? Думал, я не искала, не сравнивала, не пыталась понять, кто ты? У меня столько вопросов, но ты не даешь ни одного ответа. И… я нашла, что искала.

С глубочайшим вниманием наблюдаю за ее лицом. Злость точно упорядочивается, невероятным образом отпускает меня, подобно стихающему штормовому порыву. А на место ее приходит пугающая беззвучным эхом пустота.

— Нашла? — разлепляю пересохшие, словно чужие губы, заставляя себя говорить. — Прекрати. Ты не понимаешь, во что ввязываешься.

Непривычная на бледном лице решимость ввергает в смятение. Тео делает шаг ко мне; шуршит под подошвами светлых кроссовок высокая трава.

— Ввязываюсь? Ты не оставляешь мне выбора, ты подчиняешь себе мою жизнь, ты… — Тео судорожно сглатывает, — ты ведь рядом с самого детства, я помню тебя, помню все.

Взгляд карих глаз, взгляд сквозь, не на меня. Пронизывает, разрушает до основания.

Выдыхаю, ощущая, как трещинами исходит все мое тело; кривлю рот в улыбке, усмешка сама вырисовывается, а уголки губ предательски дрожат.

Не могу принять то, что впервые за много лет я, кажется, не могу найти верный Путь. В моей голове нет правильного решения, я не в состоянии просчитать возможные дороги, увидеть все тропы, что увели бы меня прочь от того, что заставляет глаза Тео лихорадочно сверкать.

— Я постоянно думаю о тебе, живу твоими появлениями, — говорит Тео, не разрывая мучительного, родящего нечто чуждое мне, зрительного контакта. — Сколько еще ты будешь изводить меня? Я не заслуживаю знать твое имя?

Не отвечаю, не дышу, превратившись в подобие себя. Пытаюсь нащупать сознание Тео, ощутить ее эмоции и найти в переплетении чувств простого человека то, что ведет ее сейчас, то, что дарит ей силу, лишая меня моей.

Не могу. Бьюсь о прозрачную стену, как птица, ломающая крылья. Она закрыт от меня, впервые.