За Храмовой стеной. Книга Памяти (сборник)
Шрифт:
Русский народ вырождается биологически. Россия наводняется представителями других народов, занимающих более выгодные позиции по сравнению с русскими. Пройдет немного времени, и Москва перестанет быть этнически русским городом.
Правящие силы страны не делают ничего значительного, чтобы остановить этот процесс. Так что слово «опасность» тут слишком слабо отражает реальность, ибо на деле она уже реализуется.
Партия есть явление политическое, а не этническое. Организация же или движение с этнически русской направленностью (ориентацией) не найдет сильной поддержки снизу, зато вызовет бешеную вражду сверху (со стороны правящих сил и их идеологов) и со стороны Запада, который манипулирует российскими властями и идеологами.
Чтобы выражать и проводить в жизнь русские национальные интересы требуется делать нечто глубокое и значительное, чем эти интересы, так чтобы эти интересы удовлетворялись как следствие, а не как самоцель. Это и делалось в советские годы. Только не так быстро и масштабно, как хотелось бы. На решение такой проблемы нужны века, а не несколько десятков лет. Но этот процесс был искусственно оборван. И теперь решение этой проблемы зависит от совокупности факторов глобального и эпохального масштаба, а не от локальных сомнительных мер.
Новая общность советских людей действительно была. Но это – не народ, если под народом понимать определенное этническое образование. Это – другой тип человеческого объединения. В него включались различные народы, в их числе и русский народ. В менталитет советских людей включались такие черты, которые вырабатывались у представителей разных советских народов под влиянием опыта жизни в условиях советского социального строя, советского воспитания и образования, советской идеологии.
Что же касается ассимиляции евреев с русскими, то она идет давно. Однако это не является для русских спасительной панацеей, они дальше будут вырождаться. Кстати, эта проблема глубоко волнует и нашего Правдеца и Пророка (Солженицына), который, по-моему, и решил с этой целью написать книгу «Двести лет вместе». Одного не понимаю, зачем ему это нужно?
Вы спросили меня, когда умрет последний русский? Сегодня в российском обществе произносить слово «русский» считается плохим тоном. В средствах массовой информации я неоднократно слышу явно русофобские высказывания типа: «Русские люди? Это кто такие? Разве есть такой народ?». Я не знаю, когда умрет последний русский человек, но если нынешняя антирусская политика будет продолжаться еще семьдесят-восемьдесят лет, то русский народ исчезнет в конце двадцать первого века. Он растворится в многомиллионных толпах инородцев, которые станут к тому времени полновластными хозяевами русских территорий, то есть русские исчезнут тихо и незаметно, как исчезли когда-то грозные гунны и половцы…».
I. За Храмовой стеной
Сретенье
Цепенеет воля, замирает,
На две части сердце рассекает
Звездной птицы острое крыло.
Как судьба над миром зависает,
Над лесной поляной НЛО.
Что же это все-таки такое? –
Или глаз усталых миражи,
Или состояние покоя
Бесконечно алчущей души,
Где абсурд и бред воззрений Сартра
Стали фактом, чувством и мечтой?
Может, это снится мое завтра,
Жизнь, еще не прожитая мной?
Или встреча с прошлым, где на карте
Был отмечен выход в мир иной –
Моя встреча с Ним в начале марта
У олив за Храмовой стеной?…
Замирает, сердце замирает,
На душе тревожно и светло.
И Судьбой над миром нависает
То, что Будет, Есть и что Прошло…
Отложена тайная Книга,
Красивый седой исполин
Сжимает гранитную глыбу
И мнет ее как пластилин.
Меняется свойство породы —
В ней атом зародышем стал,
И кремний, дыша кислородом,
Рождает волшебный кристалл.
Материя косная воет,
Меняется ряд величин,
Кружатся встревоженным роем
Эскизы эфирных личин.
Становятся зримыми Числа,
Являя божественный код
Органики нежной и кислой —
Тяжелой любви приворот…
Горячая масса в истоме,
Ей новая явлена суть —
Кто прежде блаженствовал в дреме,
Тот встал на рискованный путь.
Доктрина безсмертных
Когда мой бог
В Материю упал,
Он встал с колен, зевнул
и улыбнулся,
И я, который в мезозое
спал,
С улыбкой бога
Личностью проснулся.
Еще клубится
нереальный сон,
Еще размыты контуры
предметов,
И жизнь химер
как нездоровый сон,
Но мысль уже витает
над планетой.
Дракон и Змий,
семь Тайн,
три вида Света,
Земной оси
чудовищный наклон,
Разумный план,
горит огонь духовный,
Творец-Создатель,
Демон и Брамин,
И богочеловек пока
в животной форме –
Полулатентный, вялый
андрогин…
Когда в предметно-разделенный
мир
Мой дух попал как муха
в паутину,
Предстала вдруг нелепая
картина:
Поют хвалу
тупому бабуину
Кентавр и Сфинкс,
Русалка и Сатир;
Чудовища ворочаются
в тине,
Драконы реют
грозно в небесах,
Тираннозавр в кустах
сжирает сына,
В сердцах зверей
растерянность и страх…
Прообразы рождающего
Мира,
Потоки лавы,
искры и огни,
Царящие на Лемносе
кабиры,
Рожденные утробою
Земли.
Эфирный образ
человеком стал,
Когда Творец резец впервые
взял
И в первый раз Материи
коснулся
Полмиллиарда лет тому
назад,
В эпоху зарождения
монад,
Частичек Духа, отданных
богам,
Правителям-создателям,
жрецам…
Еще в раю не возлежал
Адам,
А райский сад был никому
не нужен,
Полярный круг еще не ведал
стужи,
Гигантский хвощ
тянулся к небесам
И декадонты шлепали
по лужам…
Когда мой бог
за горизонт ушел,
За горизонт космических
событий,
Я для себя занятие
нашел,
Создав бюро гипотез
и открытий.
И вспомнил все,
что в долгом сне забыл,
Труды ума избавили
от скуки,
На все способны стали
мои руки,
И бог меня за все
вознаградил:
Он дал возможность мне
преображаться,
Переживать мучительное
счастье
От юных дней до старческих
седин, –
Я стал творцом, вчерашний
андрогин!
Когда мой бог
в Материю упал,
За перелеском громко
ойкнул кто-то,
Увидел Некто:
в смрадное болото
Упал с небес
магический кристалл,
И в тот же час
кровавый дождь пролился,
Адам-Кадмон
на битву с миром встал,
И от души впервые…
прослезился.
А бог войны все чаще
хмурил брови,
И люди снова брались
за свое,
Земля лакала
океаны крови,
От сладкой крови
корчило ее…
Когда мой бог
витал среди светил,
У черных дыр,
где свет печально гибнет,
Я на Земле культ личности
творил,
Еще не зная,
что меня постигнет…
Я жизнь творил,
законам вопреки,
Как хрупкий лед,
ломал материки
И раздвигал
базальтовые плиты.
Я всюду строил
Храмы-мегалиты,
Я Сущим стал,
который был везде,
Константой стал
в космической среде…
Я изменял природу тьмы
и света,
Я замедлял вращение
Планеты,
Фотон свободный стал
послушен мне,
Я расщепил неразделимый
атом,
Шпицберген сделал я
цветущим садом,
Гиперборею раем
на Земле.
Я породил
арийцев-великанов,
Я бросил вызов
Солнцу и Луне,
Я стал царем,
Отцом великих ванов,
Сыны богов прислуживали
Мне.
В эпоху камня
Я родил вождей,
В эпоху бронзы
доблестных мужей,
А в беспощадный век
железный
Я породил
душевные болезни…
Я бросил вызов
Солнцу и Природе.
Когда я сам
в Материю упал,
Я под собой
разрушил пьедестал,
Когда родил
лукавые народы
И стал таким
как демон Велиал.
Я сам себя лишил
волшебной силы,
Когда свой дух
с материей связал
И лег на дно
медлительного Нила.
Остались на Земле
мои следы,
Творения, овеянные
славой;
Как памятник
безжалостной судьбы
За мною вьется лентой
след кровавый.
…………………………………… ................
Я говорю:
«Фанатикам не верьте,
Фанатиков пестуют
злые черти,
Фанатиков рожает
главный бес,
И душу убивающий
Прогресс.
Я не алкал в Материи
бессмертья,
И буду жить всегда,
Но я сегодня мертв.
Не будем говорить сейчас
о смерти,
И тех напрасных
мириадах жертв.
Пронзив пространство
радиоволной,
Творец забросил сети
в бесконечность.
Он смотрит в даль,
в таинственную вечность,
На горизонт
за Черною Стеной.
За той Стеной
все могут разместиться,
Там наши души
будут робко ждать,
Тот час, когда сумеют
воплотиться
И получить от Бога
благодать…
Последние атланты (Откровение от Платона)
Брел караван пустынею Кумрана,
Верблюд-вожак нас гордо вел вперед,
На мне нагрудник был, на нем халатик рваный.
Был девять тысяч сто девятый год.
Мы знали: быть всемирному потопу,
Покроет сушу бурный океан,
И Африку, и Азию, Европу,
Эльбрус, Килиманджаро и Монблан.
Мы знали все, но сдвиг планет не знали,
Момент, когда взорвется Фаэтон –
Жемчужное зерно богини Кали –
Капризный, своенравный позитрон.
Подул хамсин – противный, резкий ветер,
Он превращает свет в сухую мглу.
Суровый Рок тогда нас всех отметил
И превратился в желтую пургу.
И проводник сказал, что впереди нас туча,
Нам нужен грот, пещера и привал…
Но я в таких делах давно научен,
Я понял вдруг, – грядет «девятый вал».
Стена воды вздымалась над пустыней,
Закрыв собою мглистый небосвод.
Вокруг гиены плакали и выли,
А мы со лбов стирали красный пот.
И таяли божественные силы…
Под крик жреца: быстрей, быстрей, быстрей!
Свои секреты мы в базальт забили
И превратились в диких голубей…
Скрывает мгла желтеющие дали,
На свалке мира жизнь тяжела
Для тех, кто даже плесень убивали.
Невежество – вот ваши удила:
Ведь все, во что вы верили, мы знали!
Мотив разочарования
Чем живем – все это было
У дольмена в дельте Нила,
Где дремал висячий сад
Нас неистовая сила
Соблазняла и крутила
Все шесть тысяч лет подряд.
Там лежал под мегалитом
Авель Каином убитый,
Был в ту пору неприкаян
С поврежденным сердцем Каин.
Но земля его носила,
И был Каин крови рад,
Ибо в братской крови сила,
А где сила, там и власть,
Нет греха, есть только страсть,
Чем живем – все это было,
Как шесть тысяч лет назад.
Под холодной стратосферой,
Над погубленной землей
Завтрак-ужин с Агасфером
И за чаркой спор незлой
О законах Гераклита,
Об арийских письменах,
О чудесных свойствах жита,
О священных трех хлебах…
Завтрак-ужин с Агасфером.
Ночью светлой в черный день
Убивает Каин Веру –
О России думать лень…
О России плакать поздно:
Уничтожен третий Рим –
Постарался Ванька Грозный
И Расстрига иже с ним…
Завтрак-ужин с Агасфером,
Съеден камень, выпит яд,
Пахнет серой, пахнет серой,
Как шесть тысяч лет назад.
И напрасно высшей мерой
Боги Каину грозят.
Вся жизнь моя —
Сплошной вопрос,
Недоумение сплошное:
Как проросло
Зерно гнилое,
Росток тщедушный
Как пророс
В жестоких битвах травостоя,
Где побеждает всех пырей?
Что наша жизнь? Только пена
Среди космических лучей,
Где в сжатых дланях Полифема
Все предназначено для тлена.
Зачем ольховое полено
Так страшно больно и светло
Ростком наивным проросло?
Все так бессмысленно жестоко,
И так рассчитано на смерть:
Ничто нельзя предусмотреть,
Все так зависимо от Рока
И безнадежностью полно,
Что не играют роли сроки
Где нет истории давно,
Но есть История Вселенной,
Сплошное черное пятно.
Нам неизвестно, где истоки,
И где есть жизненный проток.
На угли брошено полено –
От жара ежится росток…
Голос
Когда роса осоку к долу клонит,
Когда плывет в туманах старый скит,
Я слышу, как душа над сердцем стонет,
И Голос мне в затылок говорит:
– Не миновать грядущие напасти
И не найти ночлег в конце пути,
Не испытать надуманного счастья
И от утрат грядущих не уйти.
Тебе бояться мира не пристало:
Тебя уже никто не победит.
Иди вперед, во что бы то ни стало,
Как гриб расти, раскалывай гранит.
Пойдут в помол базальтовые скалы
Под жерновами духа твоего –
Иди вперед, во что бы то ни стало,
Иди вперед, и больше – ничего!
Когда твое дыханье прекратится,
Исчезнет плоть, ты все равно иди!
Душа взлетит как раненая птица –
То будет смерть, но не конец пути…