Чтение онлайн

Шепот пламени в старом камине.

А вокруг только холод и тьма,

Ледяная, глухая пустыня

Как реальность безумного дня.

Среди гор ледяных и торосов,

Среди ангелов, впавших во Тьму,

Не возникнет ненужных вопросов:

«Кто виновен? За что? Почему?»

Все изжито и все пережито,

Переварено в прошлом давно,

Как шумерское древнее жито,

Как прокисшее в чане вино.

Как вчера, так и ныне и присно,

И навечно, во веки веков,

Не познать нам божественных истин,

И не сбросить телесных оков.

Мы как в битум в Материю впали,

Закоснели, застыли и нам

Никогда не изведать печали,

Той печали, присущей Богам.

На одной из Вселенских окраин,

Где в материи гаснут Огни,

У камина отверженный Каин

Греет дряблые руки свои…

В тени олив у вод Геннисарета

Мне тихий ветер внятно прошептал:

«Не ты один на все искал ответа,

Не ты один о помощи взывал.

К чему взывать, когда с тобой Я рядом,

Когда Я стал давно твоей судьбой —

Здесь у костра, за Гефсиманским садом,

Где резво дети плещутся водой;

И в белой тундре за Полярным кругом,

У белых скал коралловых морей —

Всегда тебе Я был надежным другом

И крепкой мышцей – верою твоей.

А вас таких, как звезд на черном небе,

И каждый за себя Меня просил,

И лишь один с ума сошедший ребе

Мне пожелал набраться больше сил.

Садись к столу у той нависшей глыбы,

В мехах вино селения Гевим,

Горит костер, на нем печется рыба.

Сойдутся гости. И поговорим.

Спеши к столу, уже темнеет небо,

Боюсь, что званых всех не причастим…

Разлей вино и разломи все хлебы,

Ну а потом с тобой поговорим».

И сколько дней на пир гостей мы ждали,

То столько лет сидели мы вдвоем –

Никто не шел к надежному причалу

Чтоб посидеть за благостным столом.

О Вечном думать гостям не пристало,

Они живут заботой о земном.

Угас костер, в углях сгорала рыба

И пахло прокисающим вином…

Я убивал, чтобы меня любили,

Любили больше брата и отца,

И в той любви самих себя гноили

И преданы мне были до конца.

Рабы меня изменой погубили,

И что еще для них я сделать мог?

Ведь сколько им голов ни отрубили

Они не поняли, что я – их Царь и Бог.

Есть жизнь и смерть,

Где точка – пуля,

И… размышлений никаких:

В лицо направленное дуло

Сметает их.

Сначала мыслей круговерть,

Потом хлопок – и все застыло,

И стало все, как прежде было,

И нет сжигающих страстей

В самом начале,

Когда тебя еще зачали

В снегах колымских лагерей.

Убить сумеет и берданка

В затылок, в спину и висок,

Когда на поле спозаранку

Ты подбираешь колосок,

И хлоркой мытая Лубянка,

За дневниковый твой листок…

О, как бы был доволен Бог,

Чтоб, наконец, Его избавил

Я от мучительных тревог

За этих тварей «чистых правил»,

Где миром лишь безумцы правят,

И каждый мнит, что он есть бог.

Мир бессмертный дышит величаво,

Ибо Ты, Господь, его Творец –

Ты грядешь в своей великой Славе,

Ты – начало мира и конец.

Бог бессмертный смерти Победитель,

Дух Вселенной, Свет и естество,

Ты – защитник мой и мой Спаситель

Благодати вечной Торжество!

Боже и Создатель сего мира,

Взор свой осиянный обрати,

Через линзу звездного эфира

На свое творенье посмотри!

Человек подобен дуновенью,

Жизнь его – бледнеющая тень,

Жизнь его – туман без просветленья,

Как шалаш его мирская сень.

Все сгорает в жизненном пожаре,

В тучах пепла не видать ни зги –

Помоги, Создатель, своей твари,

Господин Вселенной, помоги

Избежать глобального Обмана,

Фарисейства, подлости и лжи! –

Где, Твои духовные титаны,

Где, Твои пророки и Мужи,

Словом, разгонявшие туманы

От спасенья жаждущей души?

И сказал Господь мне: «Ты не бойся,

Видишь, как бунтуют камыши,

В этом новом, водном обустройстве,

Видишь, как бунтуют исчезая

Жабы высыхающих болот,

Только ты, себя преображая,

Сможешь сам достичь своих высот».

Посмотри, Господь, как я бесплоден,

Жизнь моя – зловоние и смрад.

Кто сказал, что я Тебе подобен,

Кто сказал, что этому Ты рад?

Я – потомок грешных поколений,

В зеленях озимых вредный сор.

Грешен я, и нет мне искупленья,

Я – стыд мира, ужас и позор!

Жизнь моя – туман без просветленья,

Череда бессмысленных годин.

В чем, Господь, мое предназначенье,

Почему в пустыне я один?

Я бреду по выжженной дороге

Среди русских вымерших равнин…

Ну, зачем, скажи, Тебе убогий,

Нищий духом нищий славянин?

И Господь изрек мне из рябины:

»Прах земной, молчи, угомонись.

Беспредельны все Мои глубины,

Чтобы в них погибнуть и спастись.

Аз есмь Сущий, Альфа и Омега,

Аз – огонь, пылающий во тьме,

Ледяной огонь белее снега,

Во Вселенной нет подобных Мне»…

Живьем зарыли

Меня враги.

Господь Всесильный,

Мне помоги!

К Тебе взываю:

Господь, спаси!

Врагам вольготно

Жить на Руси…

Здесь все безвидно,

Здесь – пустота.

Здесь пир на тризне

За счет Христа.

Живые трупы,

Чужая твердь.

Здесь зло и тупо

Лелеют смерть.

К Тебе взываю,

Себя кляня:

Творец Вселенной,

Спаси меня,

Друзей и близких,

Кто во грехе,

Кто в Магомете,

Кто во Христе.

Спаси Россию, ее селян.

Спаси хамитов,

Спаси семитов,

Норманнов, чукчей –

Иафетян,

И вместе с ними

Спаси славян!

На Земле как прежде нет надежды.

Разум спит, душа Тебя не слышит.

На Земле все так же, как и прежде,

О спасенье нечего мечтать:

Царедворец летописи пишет,

Мудрых продолжают убивать…

Задушу в душе своей паяца,

Изведу товарищей пустых,

Перестану всех и вся бояться –

Червь слепой – я буду рад валяться

У ворот обителей святых,

Вместо хлеба глиной пробавляться

В ожиданье тучек дождевых…

Стану прахом, буду легче пуха

Над кипящей лавою лететь,

Ниспошли, Господь, Святого Духа,

Помоги, Господь, Тебя узреть,

Помоги узреть Огонь бессмертный,

И в Тебе, как атом просветлеть…

Борису Михайловичу Бим-Баду…

Есть предел немыслимым мученьям .

Подведен итог сгоревших лет

В день последний. Завтра – воскресенье,

Завтра будет праздничный обед.

Посмотри, Господь, как подобрели

В круге первом алчущие звери –

Им такой обед необходим

Для утроб, не чувствующих меры…

Что должно случиться, то случится –

Бытия поток неповторим,

Но вопрос назойливый стучится:

»Почему за правду и за веру

Для утроб, не чувствующих меры

Вдруг попал в ощип Твой серафим?»

Посмотри, как под убогой сенью

Соблазняют все его спасеньем,

Утешают именем Твоим…

День последний. Рок неумолим –

Звонко звякнет ключ в железной двери,

Все случится быстро, без затей,

И никто не охнет от потери

Одного из лучших сыновей…

У порога временем истертым

Буду выть у запертых дверей:

»Чаю воскрешения всех мертвых –

Высшей сути Истины Твоей»!

Я, жизнь свою сгоревшую итожа,

Из глубины глубин взываю к Тебе Боже!

Услышь, Господь, ничтожный вопль,

Глас сердца моего отчаянный и злой.

Ты видишь, как враги меня теснят,

Моих друзей укладывают в ряд,

Не зарывая в братские могилы…

Даруй, Господь, еще немного силы –

Мне помоги! И мышцею Своей

Врагов как гнус над водами развей!

Вдохни Cвой Дух в тщедушного раба,

Ты знаешь, как душа моя слаба –

Мне с нею не войти в Твою обитель,

Мой крепкий Бог, Господь мой и Спаситель!

Ты видишь, духом немощен и слаб

Посланник твой, Твой блудный сын и раб…

К Тебе стремлюсь я выйти на простор

К подножию Твоих небесных гор.

Уж близок час, час моего спасенья –

Иных миров я вижу отраженье,

И слышу отзвук ангельского пенья…

Оковы сброшены. Я жду преображенья…

Зачем иная жизнь, когда я глуп и слаб?

Глупец самонадеянный, да разве я достоин,

Чтобы войти к Тебе? Как не слуга, не раб,

А как на все способный, храбрый воин?

И разве воин я, когда врага любить обязан,

Когда я этой заповедью связан,

Не в состоянии так жить и умирать,

Не зная, для чего меня рожала мать,

Я не могу понять всю эту круговерть:

Скажи мне ясно: где тут жизнь и смерть?

Я ходил по городам и селам –

При слепом пророке поводырь.

Я мечтал, что старец своим Словом

Приведет к молитвам грешный мир.

Сотню лет бродили мы. И что же?

Мне вдруг стало стыдно за людей,

Чьи повадки очень даже схожи

С хищной сутью вымерших зверей.

Понял я, стреляет старец в небо:

Стрелы слов пронзают пустоту –

Люди алчут праздности и хлеба,

Люди ищут истину не ту…

Сладок мир иллюзий и обманов,

«Золотые сны» земных владык

На вершине спящего вулкана

Для того, кто думать не привык.

Понял я, что сердце мое стынет,

Что и я, как все, неисправим,

И повел пророка я в пустыню,

Сатанинской ересью томим.

Тяжек груз обмана и измены,

Смраден груз накопленных грехов

На краю суровой ойкумены

В океане стонущих песков.

И впервые я солгал пророку,

Я сказал, что множество людей

Притекло к нему сюда до срока,

Чтобы знать об участи своей,

О своем узнать предназначенье,

О своем бессмертии узнать

Через смену многих поколений

Всех святых несущих благодать…

А вокруг стада камней лежали,

Между ними ветер прах носил

И стихал у наших ног устало…

И тогда пророк заговорил.

Словно гром слова пророкотали,

Словно кто-то небо разорвал,

Словно пробудился Кракатау

И на брег погнал «девятый вал».

И случилось чудо: озарились

Лбы холмов чернеющих пустынь,

И ожили камни, пробудились,

И сказали камни нам: «Аминь!»

Памяти протоиерея Вячеслава (Резникова)

В моем доме завелась змея,

С нею богатеть я стал в себя

Богатеть в себя, увы, не в Бога.

Приносила мне она червонцев много…

Но ужалила однажды в ногу

Эта гадина любимого коня.

Конь издох. И горько плакал я…

А потом решил: «Сейчас убью

Эту подлую зловредную змею!»

В тот миг же ко мне вползла змея,

Царскими червонцами звеня:

»Ты коня вовеки не вернешь,

Если ты сейчас меня убьешь.

И что проку – благодетеля губить?

Лучше нового коня себе купить».

Отложил я в сторону тесак,

Уползла змея на свой чердак.

Но ужалила жену мою змея.

Умерла она, и горько плакал я.

И решил, что обязательно убью

Эту злую и ревнивую змею.

В тот же миг вползла ко мне змея

Золотой валютою звеня:

»Положи на место острый нож,

Все равно жену ты не вернешь.

Ты же умный, не какой-нибудь дундук,

Наполняй деньгой еще один сундук!»

Что потом случилось – ой-е-ей! –

Умер сын, ужаленный змеей,

Умер сын –кровиночка моя –

Ну, теперь не жить тебе, змея!

А змея с деньгами тут как тут:

»Сына нет, – но деньги в дом плывут.

Ты же умный, не какой-нибудь дундук,

Наполняй скорей еще один сундук!»

А вчера, вчера в начале дня

Эта гадина ужалила… меня!

Ночь прошла в горячечном бреду:

«Если оклемаюсь, то… убью

Эту подколодную змею!»

Оклемался утром и опять

С тесаком пошел змею искать.

А змея с деньгами тут как тут –

Деньги снова в сундуки мои текут…

И опять ползет, ползет к моим ногам змея,

Червонцами чарующе звеня…

И тесак в кусты забросил я…