Чтение онлайн

— По лощине справа обойдете немцев. У тех вон стогов соломы, — указал Цибин, — атакуйте на большой скорости сначала артбатарею, а затем вместе с Алабушевым — танковые подразделения. — Комдив посмотрел на [44] часы: — Готовность через двадцать минут. Держать со мной связь.

Немцы применили в тот раз преимущественно легкие танки Т-II и Т-III. Средние танки Т-IV составляли примерно четвертую часть общего количества атаковавших вражеских машин. Они шли в голове боевого порядка. Наши отечественные Т-26, БТ-5 и БТ-7 имели толщину лобовой брони от 16 до 20 миллиметров, а потому уступали немецким Т-III и Т-IV в бронезащите (толщина их лобовой брони составляла в то время 30 миллиметров). Зато по маневренности на поле боя и огневой мощи вооружения наши машины превосходили все вражеские легкие танки (45-миллиметровая пушка против 37-миллиметровой у Т-II и Т-III). Это преимущество советские танкисты использовали очень умело.

Готовя батальон к контратаке, Герой Советского Союза капитан Архипов приказал командирам танков Т-34 и КВ сосредоточить огонь своих пушек (по одной 76-миллиметровой пушке на каждом) по средним немецким танкам. Экипажи легких Т-26 и БТ получили задачу, прикрываясь броней тяжелых и средних машин, нанести удар по пехоте, находившейся на бронетранспортерах и мотоциклах, а также взять под обстрел вражеские Т-II и Т-III.

Неожиданная контратака танкистов Архипова с тыла ошеломила врага. Зажатые со всех сторон гитлеровцы несли большие потери в технике и живой силе, но не отступали, надеясь подавить наших воинов численным превосходством. Но мощные КВ и Т-34 давили гусеницами вражеские орудия, в упор расстреливали танки. Им помогали огнем артиллерийские дивизионы, отсекавшие пехоту и мотоциклистов.

Образец умелого использования боевых возможностей отечественных машин показал в этом бою комбат, вступивший в бой на Т-26. Как когда-то на Карельском перешейке, капитан Архипов, искусно используя складки местности, непрерывно меняя позицию, близко подбирался к фашистским танкам и бронетранспортерам и в упор поражал их огнем пушки и пулеметов, умело уходя от ответного огня. В этой контратаке ему удалось уничтожить два противотанковых орудия, три бронетранспортера, один Т-III. Двум другим машинам экипаж командирского танка раздробил гусеничную ленту, вывел из строя моторное отделение. [45]

Я близко наблюдал этот бой. Все поле впереди заволокло дымом и пылью. Враг медленно отступал под натиском соединений корпуса. Не ожидали фашисты такого решительного и напористого удара. Как заявил пленный офицер, их ошеломило огневое мастерство наших танкистов, смелость маневра. Гитлеровцы, еще не знавшие поражений, считали себя непобедимыми, а тут — такой мощный ответный удар, такие потери!..

К 18 часам 26 июня авангард 43-й танковой дивизии полковника И. Г. Цибина выбил противника из населенного пункта Похорельцево и продвинулся к Дубно, освободив село Млодово. Здесь наступательный порыв наших частей был поддержан небольшой группой советских бомбардировщиков, которые отважно атаковали вражеские танковые колонны, сбросив на них немало бомб, и вдобавок обстреляли из своих пулеметов пехоту. Фашистские истребители ничего не могли предпринять против наших летчиков, смело действовавших на малых высотах и выходивших из боя небольшими группами. Их помощь была эффективной, но, к сожалению, кратковременной.

Опрокинув вражеские части, дивизия вплотную подошла к городу и завязала бой за его северо-восточную окраину, а частью сил устремилась к переправам через Икву западнее Дубно.

В небе, словно завороженные, белесыми островками застыли пушистые облака. Казалось, и время остановилось в изумлении от того, что здесь происходило. Быстро перемещаясь по пересеченной холмистой местности, наши танковые и мотострелковые подразделения непрерывно атаковали врага, теснили его на юго-запад. Применяя бронебойные снаряды, танкисты и артиллеристы сжигали вражеские танки и бронемашины, косили из пулеметов и шрапнелью пехоту. Все поле боя от Дубно до Млиново было заполнено войсками. Скрежет и лязг танковых гусениц, надрывный гул моторов, артиллерийская канонада — все это сливалось в такой грозный рев, что люди не слышали друг друга. Мутные столбы гари и огня висели над оврагами и перелесками. Горели села, деревья, кустарник, хлеба на полях. А части корпуса неотступно преследовали врага.

Успеху способствовал, в частности, тот факт, что командиры танковых, мотострелковых и артиллерийских подразделений действовали инициативно, своевременно [46] разгадывали замыслы врага, упреждали его в огне и маневре. В первые же часы боя проявилась еще одна замечательная черта советских воинов: бойцы, командиры, политработники показали не только хорошую спайку, дисциплинированность, организованность, но и настоящую товарищескую взаимовыручку, чувство локтя в бою.

Примеры инициативных действий, мужества и отваги встречались буквально на каждом шагу.

Экипаж заместителя командира танковой роты 85-го танкового полка лейтенанта И. П. Иванова, например, действуя в головной походной заставе рядом с экипажем танка, которым командовал красноармеец С. А. Дорох, заменивший своего тяжелораненого командира, смело атаковал группу вражеских танков. Наши КВ и Т-34 уничтожили огнем своих пушек три вражеские машины Т-IV, два бронетранспортера, противотанковое орудие. Командиры обоих танков были ранены, и после перевязки оба вернулись на поле боя, вновь вступили в единоборство с врагом.

Когда же танк Семена Дороха, получив три прямых попадания, вынужден был перейти к обороне и вести огонь с места, отбиваясь от немецких танков и противотанковых орудий, пока перевязывали раненого механика-водителя К. Одинцова, коммунист Иванов с товарищами немедленно прикрыл машину друга своей броней и огнем пушки и пулеметов. Помощь пришла вовремя: танк Дороха был окружен немецкими автоматчиками. Расшвыряв гитлеровцев, Иванов вместе с Дорохом дружным огнем пушек уничтожил еще один легкий танк, бронемашину, противотанковое орудие с прислугой и более взвода мотоциклистов. Оба экипажа успешно справились с поставленной задачей и остались в строю...

Слаженно вели бой танкисты под командованием воентехника 2 ранга Л. С. Медведева. Умело управляя тяжелой машиной, выбирая удобные для стрельбы позиции, механик-водитель сержант М. Т. Власов ловко уходил из-под огня вражеских танков и противотанковых орудий. Мастерство водителя хорошо использовал командир орудия старшина К. Л. Холдченко, он метко посылал снаряды в цель.

Используя высокий кустарник и неглубокую лощину, отважный экипаж тридцатьчетверки зашел в тыл немецкой противотанковой батарее и разгромил ее, уничтожив все пушки и находившиеся при них боевые расчеты, чем [47] обеспечил успешные действия всей своей роты. Только в одном этом бою танкисты Медведева записали на свой счет семь вражеских танков, несколько бронетранспортеров и около взвода мотоциклистов. Так же слаженно и самоотверженно сражался экипаж Леонида Сергеевича Медведева и в последующих боях.

Ратный подвиг боевых друзей был отмечен высокими правительственными наградами. Указом Президиума Верховного Совета СССР все три танкиста были награждены орденом Ленина...

В первой же схватке с врагом примерность в выполнении воинского долга показали коммунисты 85-го танкового полка. Смело и мужественно вел себя в бою парторг роты механик-водитель Николай Григорьевич Васильченко. Будучи раненным в голову, он, обливаясь кровью, направил свою машину вдоль цепей атакующей пехоты противника и раздавил противотанковое орудие и около десяти мотоциклов. Мотострелки, поддержанные танком коммуниста Васильченко, заняли выгодный рубеж и отразили контратаку фашистского пехотного подразделения, в два раза превосходившего их по численности.

К вечеру, когда полк овладел населенным пунктом Похорельцево, в баках танка было на исходе горючее. Васильченко подвел свой КВ к подбитому танку и под огнем противника перекачал оставшееся в его баках топливо в свою машину. И снова на полном ходу экипаж ринулся в бой.

Но случилось так, что от попадания вражеского снаряда в моторный отсек КВ парторга загорелся. Спасти его было уже невозможно, да и гитлеровцы плотным кольцом обложили боевую машину, пытаясь поближе подползти к ней, чтобы уничтожить экипаж. Однако танкисты продолжали сражаться в надежде пробиться к своим.