Чтение онлайн

«Да, я знаю». И ещё несколько. Именно поэтому Каллиопо удостоилась чести принять нас. «Полагаю, вы закрываетесь очень поздно ночью».

рано, и что Каллиоп идёт в баню перед обедом. Человеку его положения следует посещать изысканные обеды довольно часто.

«Полагаю, что да». Было ясно, что раб очень мало знал о жизни свободных людей.

–Ваша жена требовательна?

–Артемиде придется принять его таким, какой он есть.

–У тебя есть друзья?

«Не знаю», — сказал Буксо, хотя было очевидно, что он лжёт. «В любом случае, он всегда рано уходит. Он очень устаёт, тренируя этих людей».

Ему нужен отдых.

«Ну, тогда тебе придётся позаботиться о себе самому». Буксо промолчал, увидев, что я меняю тон, и решил, что я начинаю его критиковать. «Но что, если ночью заболеет животное или случится пожар? Тебе придётся бежать в Рим просить у хозяина ключи? В случае чрезвычайной ситуации, если ты не сможешь попасть на территорию, Каллиоп потеряет всё».

«Между нами есть соглашение», — признал он после паузы.

– Что это?

–Это не твое дело.

Я не придал этому особого значения. Вероятно, где-то на видном месте на гвозде висит дубликат ключа. Я узнаю подробности, когда пойму, что это важно. Если мои предположения верны, любой грамотный вор найдёт и этот гвоздь, и этот ключ.

– Итак, вчера вечером все прошло хорошо?

– Ага.

–Не было больных животных, которым требовалась ветеринарная помощь?

Нет будильников?

– Нет, Фалько. Всё было спокойно.

– Вчера вечером ты был с девчонкой, подружкой?

«В чем вы меня обвиняете?» — спросил он, пораженный.

– Я говорю только о праве мужчины на общение. А у тебя оно было?

– Нет.

Вероятно, он снова лгал, на этот раз, чтобы защитить себя. Он предупреждал меня, что я приду за ним, но он был рабом. Каллиоп вряд ли допустил бы какие-либо отношения, поэтому понятно, почему Буксо хотел сохранить свои намерения в тайне.

Я бы разузнал подробности, если бы это было нужно. Игра только началась, и было ещё слишком рано задавать слишком настойчивые вопросы.

Я вздохнул. Я всегда испытывал то же самое к трупу, и хотя в данном случае это был лев, это ничего не меняло. Та же ужасная депрессия при виде жизни, растраченной по маловероятному мотиву, и, несомненно, злодеем, который думал, что его никогда не найдут. То же негодование и тот же гнев. А потом те же вопросы: кто последний видел его живым? Как он провёл последнюю ночь? С кем были его товарищи? Что он ел последним?

А вообще, кого он съел последним?

– Вы были единственным, кто имел дело со львом?

–Мы с Леонидом были как братья.

– Да неужели? – Когда расследовали убийство, это утверждение обычно оказывалось откровенной ложью.

– Он ко мне привык, и я к нему привыкла. Я никогда не отворачивалась от него.

На самом деле, сторож всё ещё стоял перед львом, не сводя с него глаз. Он не отрывал взгляда от животного, словно оно всё ещё могло прыгнуть и ранить его. Буксо наклонился, чтобы посмотреть на дротик, который я тайком взял и оставил рядом с орудием убийства. Буксо мог бы сделать вид, что не заметил их, но у меня сложилось впечатление, что он хотел узнать, кто убил его могучего товарища.

«Фалько, — тихо сказал он, указывая на флагшток. — Где железо, которое его убило?»

– Ты искал его, Буксо?

– Да, я нигде этого не видел.

– Человек, который это сделал, вероятно, забрал то, что осталось. Как вы думаете, он мог быть одним из обитателей бестиария?

«Он был способен сражаться, — ответил Буксо. — Леонид не позволил бы кому попало щекотать себе живот оружием».

–Кто-нибудь из мальчиков проявил особый интерес к Леонидасу?

–Мы с Идибалом говорили об этом животном.

«Что вы хотели узнать?» — спросил я, подняв брови.

– Ничего конкретного, мы просто поговорили. Он много знает об этом бизнесе.

– Ну как же так, Буксо?

–Я не знаю, но ему интересно.

–Он сказал вам что-нибудь подозрительное?

– Нет, мы разговариваем, потому что он скучает по своей родине в Северной Африке.

–Он из Эи, как и Каллиоп?

– Нет, из Сабраты. Он не рассказывает о своей прошлой жизни. И они оба тоже.

– Очень хорошо. – Этот разговор ни к чему не привел.

Нам нужно выяснить, что произошло прошлой ночью, Буксо. Давайте начнём с того, что выясним, был ли Леонид убит в своей клетке.

«Почти наверняка», — удивился смотритель. «Он уже видел его сегодня утром. Он был закрыт».

«Самый старый трюк в мире», — рассмеялся я. «Тело было в запертой комнате, никто не мог туда попасть». Обычно это помогает заставить людей думать, что это было самоубийство, но не говорите мне, что лев покончил с собой.

«Невозможно», — грустно пошутил сторож. «Леонид жил хорошо. Я охотился за ним и разговаривал с ним целыми днями. А каждые три месяца мы вплетали ему ленты в гриву, посыпали его настоящим золотым песком для красоты и выпускали убивать преступников».

– Значит, у него не было депрессии?

«Конечно, был!» — резко бросил смотритель, его настроение резко изменилось. «Фалько всё ходил взад-вперёд по клетке. Всё больше и больше. Он бы с удовольствием побегал по Африке, погонялся за газелями, побыл со львицами. Если у них нет другого выбора, львы могут адаптироваться к одиночеству, но они любят спариваться».

– Леонид страдал, и ты любил его. Ты ли избавил его от боли?

Я спросил строго.

«Нет», — голос Буксо звучал подавленно. «Лев просто был беспокойным. Я видел и похуже. Я буду скучать по этому животному».

Я никогда не хотела его потерять.

– Хорошо. Это возвращает нас к загадке. В любом случае, закрытая клетка – это не то же самое, что закрытая комната: она доступна.

Могли ли они вонзить в него копье с другой стороны решетки?

«Вряд ли», — ответил Буксо, качая головой.

Я встал снаружи клетки и попытался метнуть длинное копье.

«Всё верно, места совсем мало». Он едва смог отдернуть руку. Бросок был коротким и сложным. «Только очень умелый человек мог пролезть сквозь решётку. Охотники из бестиария — хорошие охотники, но они не охотятся в ограниченном пространстве. Может, его просто ткнули».

Леонидас увернулся бы от копья, Фалько. И заревел бы. Я был в соседних казармах; я бы его услышал.

«Ты прав, но в любом случае, его убили копьём. С близкого расстояния, практически без возможности манёвра». Я опустился на колени рядом с безжизненным телом, чтобы ещё раз осмотреть его, и не обнаружил никаких ран. Было ясно, что лев погиб от одного точного удара, нанесённого копьём в руке, а не брошенным, способным пронзить животное в лоб.

Это был исключительно профессиональный подвиг, а ситуация, должно быть, была невероятно опасной. Копьё должно было быть очень большим, и чтобы выдержать натиск льва, тот, кто его убил, должен был обладать силой и мужеством. Поэтому я предположил, что Леонид упал сразу же, прямо там, где его нашли.