Чтение онлайн

И это все, только чтобы отомстить за отобранное место в университете?

Да пусть забирает, если оно так уж сильно ей нужно.

Пусть забирает все.

— Ты любил меня.

— Разве? — Ян, казалось, искренне удивился. Не осознавая, что делает, он взял мою руку и принялся рассматривать ладонь, словно та представляла научный интерес и принадлежала не человеку, а таинственному, неизвестному миру и ему лично существу. — Не помню.

Я могла бы попытаться пробудить магию, и силой заставить его вспомнить. Но боялась, что так только сильнее наврежу. Сколько воздействия способен принять человек, чтобы остаться самим собой? Как просто сломать — его психику, разум и жизнь?

Не могу рисковать. Не буду.

— Жаль.

— Но помню, как целовал тебя, — продолжил Ян, сжимая мою руку все крепче и крепче, причиняя боль и не замечая этого.

— Мы целуем тех, кого любим, — сказала я.

— Правда?

Вместо ответа я встала на цыпочки и, забыв обо всем на свете, поцеловала его. Коротко и остро.

Ян попытался оттолкнуть меня, отойти в сторону, но запнулся и едва не упал. Я не позволила ему упасть, ухватив за пиджак и крепко прижав к себе.

— Потерпи немного, — сказала я шепотом, и в следующую секунду Ян поцеловал меня сам.

Мир вокруг растерял всю свою привлекательность и красоту.

На короткое мгновение — сладкое и невыносимо грустное — я позволила себе забыть обо всем: наплевать на план, спасение из петли и то, что ведьма сотворит с нами, когда узнает…

Позволила любить долгое и невероятно счастливое мгновение.

Единственное.

И последнее.

— Вы нарушили договор! — голос ведьмы, многократно усиленный магией и злостью, взвился под высокий потолок. — Да я вас в порошок сотру!

Верни его мне.

Я услышала повеление ведьмы у себя голове, но, смогла ему противостоять.

— Нет.

Почувствовав, как красная ленточка на запястье огнем обожгла кожу, я поняла, что именно мне помогло, и мысленно поблагодарила Дашку за подарок.

Шум в зале стих и студенты, не понимающие кто выключил музыку и прервал праздник, стали ошарашенно осматриваться по сторонам. Через секунду колонки заорали снова, но былое веселье не вернулось.

А ведь свидетели — это плохо, и никто, никто не должен знать о нашем ритуале и том, что за ним последует.

— Пойдем, — оттаскивая меня от Яна, прошипел Чернов.

— Уже уходишь? — спросил Владимиров, возвращаясь к себе настоящему пугающе медленно.

— Спрячься и не высовывайся, пока все не закончится, — приказал Иван.

Возразить Ян не смог и не успел: словно в замедленной съемке я увидела, как за его спиной всколыхнулась и разрослась тьма, и тонкие щупальца, напоминающие скрюченные болезнью человеческие пальцы, потянулись вперед и цепко схватили Яна за лодыжку.

Он закричал от боли, когда они лезвиями впились ему в кожу.

— Ян! — кажется, в отчаянии мне удалось немыслимое — своим криком перебить его вопль.

— Татьяна начала ритуал. Открывай дверь, живо! — над самым ухом проорал Иван. — Помнишь, что я говорил о людях, которые умирают в петле?

Я вдруг поняла: стоит промедлить, и Ян умрет — в петле и вне ее. И Чернов, самый непостижимый человек из тех, что мне встречались, этого не хочет.

— Но ты ведь говорил, без Татьяны не получится?

— Ее сила могла нас защитить в пути, но теперь… Дверь приоткрыта, и мы можем расширить ход без нее. Делай, что я говорю, хорошо? Нет времени объяснять.

— Х-хорошо.

— Источник у подиума. Пройти там будет проще всего.

Оставив Яна, наконец переставшего кричать, на полу, мы рванули к источнику, способному вырвать нас из передряги, в которую мы дружно угодили.

Новогодняя елка, все еще переливчато мигающая огоньками, служила нам ориентиром, словно маяк посреди моря танцующих тел.

Шире.

Приказала я, едва мы затормозили у сцены и перевели сбившееся в унисон дыхание. Иван, взяв меня за руку и будто прочитав мысли, повторил то же самое вслух.

Не помогло, и свет, ослепительно яркий и невидимый никому, кроме нас четверых, непреодолимой полосой преградил дорогу к двери.

— Сейчас же откройся! — в новый приказ я вложила всю ярость, но и ее оказалось мало. — Не понимаю… Злость не помогает.

Переплетя наши пальцы, будто это могло усилить магический сигнал, Чернов в задумчивости посмотрел на стену, до последнего ожидая, что волшебная дверь появится в ней сама собой.

Но чуда не произошло.

— Какой же я идиот, — прокричал он. — Ты ведь абсолютно права. Злость не помогает. Раз источник и дверь — запасной вариант для возвращения влюбленных пар, таких, какими должны были стать мы с тобой, то ключ от нее — любовь.

— Думаешь?

— Вспомни о том, что по-настоящему любишь и попроси еще раз. Всем сердцем.

Я сделала, как он велел: вспомнила первую встречу с Яном, в которую он, слишком заносчивый и веселый, чтобы посчитать его дружелюбным, совсем мне не понравился, наш первый поцелуй. Единственную ночь, проведенную вместе.

Пожалуйста, позволь мне войти.

Дверь, появившаяся перед нами, напоминала все другие университетские двери сразу и ничем не походила волшебный портал. Пройдешь мимо — и никогда не догадаешься.

— Получилось, — восхищенно пробормотал Чернов и, не желая больше ждать, возбужденно потянул меня вперед.

Дверь открылась легко и без усилий и, когда мы переступили порог, я почти убедила себя, что все позади и, несмотря на сложности, мы справились. Успели вовремя, спасли Яна и остальных.

Ох, уж это «почти».

— Не позволю!

В последний момент перед тем, как дверь захлопнулась за нашими спинами, ее отворил порыв холодного ветра. Такого, что пробирает до костей и превращает мечты в пыль.

— Вот блин, — выдохнул Чернов.

Красная от злобы Татьяна грубо втолкнула в комнату Яна, а затем влетела сама. Комната эта, как рассказывал Чернов, была буферной зоной между реальностью и ее отпечатками в каждый момент времени — будь то прошлое или будущее. Место, сокрытое от глаз простых смертных и даже для связных доступное не до конца.

— Я пройду через дурацкую дверь, хотите вы того или нет, — выплюнула Татьяна зло.

Где-то на краю зрения густая тьма, следовавшая за лаборантом по пятам, остановила свое движение. В межмирье у связных не было сил, и именно это мы с Черновым собирались использовать, когда разрабатывали план. Но теперь?.. Как поступить правильно?