Чтение онлайн

Гость был невысок и сед.

— Я этому говорю, что дальше нельзя, а она прет как танк.

— Так все-таки «она» или «он»? — нетерпеливо перебил Ян.

Гость задумчиво почесал заросшую щетиной щеку и развел руками.

— Да кто ж их сейчас разберет. Одет в темное, капюшон на голове, плащ широченный и черный, как в моей молодости носили. Эх, мы тогда…

— Хорошо, что вы его развернули, — задумчиво пробормотал Ян.

— Вы ж про гостью предупредили, в первый раз я и пропустил, а тут — вторая, да еще за полночь…

Посетитель оказался охранником, с которым я сухо поздоровались у подъезда. А ведь тогда решила, что увлеченный разговором с доставщиком мужчина меня и не заметил.

Ян поблагодарил его и тот, со смущенной улыбкой кивнув мне, вышел за дверь. Только когда за его спиной, мерно щелкнув, закрылись оба замка, и была наброшена старомодная «цепочка», я почувствовала себя спокойней.

— Что только что произошло? — спросила я Яна.

Тот обернулся, слегка обескураженный, но явно довольный услышанным.

Что, интересно, показалось ему таким забавным?

— Правда, — просто ответил он. — Теперь мы точно знаем, что за нападениями на самом деле стоит не судьба, а человек.

Наступило утро, и вместе с ним пришел страх.

Удивительно, но рядом с Яном я не почувствовала волнения раньше. Зато теперь оно накрыло меня с головой.

Если незнакомец (или все-таки незнакомка?), нагрянувший к Яну домой, и правда тот таинственный инструмент судьбы, о котором предупреждал Чернов — все даже хуже, чем нам представлялось. С живыми людьми обычно сложнее, чем с магией и фокусами, ведь от них не отмахнешься и их не спишешь со счетов.

Как с ними вообще бороться? И только ли нападавший — наш враг? Или Чернов тоже? Слишком уж все завязано на нем, чтобы быть простым совпадением… И Ян стал его подозревать…

Сложно. Очень сложно.

Готова к тренировке?

Будто уловив, о ком я думаю, написал Чернов и даже смайлик в конце вставил, так что мне вдруг стало невыносимо стыдно за случившееся вечером.

И ведь рассказать Ивану, питавшему пустые надежды, правду я не могла. По крайней мере не так, в глупом сообщении, не способном передать ничего, кроме сухих и жестких фактов.

Нет, мне стоило извиниться лично.

Не думаю, что у меня есть выбор.

Быстро набрала я, а потом вдруг поняла, что выбор — несмотря на все — определенно есть. И всегда был. Только до вчерашнего вечера что-то мешало его сделать, заметить, рискнуть и решиться.

Захотеть чего-то по-настоящему и выбрать то, что хочется, не оглядываясь на то, что скажут другие, на то, чего хотят другие, на то, каким они хотят видеть мир после. Не волнуясь ни о чем.

Где встретимся?

Ян встретил меня у дома и осторожно поцеловал в щеку, словно боясь, что небо рухнет прямо на наши грешные головы.

Но небу было наплевать. Едва ли оно нас заметило.

— Поедем сегодня на метро?

Одного предложения хватило, чтобы мое настроение стало лучше.

Рядом с ним мир вдруг показался не таким уж плохим и страшным местом.

— Совсем не могу сконцентрироваться на дороге, а такой водитель — плохой водитель, — объяснил он. — Все мысли о…

Я зажмурилась в притворном ужасе и совершенно искреннем смущении. Думала, последнее убьет меня молодой, но обошлось.

— Не хочу знать.

— Уверена? — лукаво улыбнулся Ян, и я шутливо ткнула его в бок.

Мы забрались в автобус, который пришел, пусть и с опозданием, и, заняв свободные места в конце салона, не сговариваясь, взялись за руки. Жест вышел естественный и славный, и я невольно заулыбалась вместе с Яном.

А потом, вспомнив, что так и не рассказала ему о главном, заговорила:

— Мне нужно кое-что тебе объяснить, — я попыталась высвободить ладонь из яновых рук, но он не позволил.

— Многообещающее начало, — оживился он. — Если хочешь поговорить о совместном светлом будущем, то лучше потом. Кажется, для серьезных заявлений ты слишком мало меня знаешь. Я ведь даже с отцом еще не знаком.

И кто решил, что нам не судьба? Почему? Можно вернуть книгу судеб или обменять на другую, где есть единственный, но счастливый финал?

— Все, что стоило сказать об этом, я сказала тебе вчера.

— М-м-м?

Подавшись вперед, я взлохматила его кудри, но повторить вчерашнее признание не смогла. Ночью оно далось легко, но днем казалось страшным как медведь. Озвучь — сожрет.

— Я хотела рассказать о другом, — фыркнула я и отвернулась к окну. Говорить, не видя его глаз, стало легче. — На самом деле… Кажется, я ведьма.

К полной неожиданности Ян выслушал все спокойно, не стал смеяться и зло шутить, а с жаром согласился.

— Бесспорно. Знаешь, любая девушка — немного ведьма, но твой фирменный взгляд иногда работает не хуже приворота… Хотя, может, это он и есть?

Решив, что от вчерашних поцелуев из Яна вышибло последние остатки разума, я повторила четко и медленно, словно объясняя ребенку:

— Ян, я серьезно. Я ведьма. Чернов так сказал.

— Ах, Чернов.

Предчувствуя очередную вспышку ревности, готовую вот-вот разыграться на импровизированной сцене автобусного театра, я торопливо и сбивчиво рассказала Ивану про бабку. А потом про дверь и альтернативное спасение из петли.

— Полная ерунда, — отмахнулся Ян, когда я закончила. — Звучит как та еще авантюра. Не хочу отпускать тебя ни на какие занятия с гномом.

— Мне тоже не нравится, но что, если он прав? Я не вынесу свои восемнадцать бесконечно. Хочу вырасти, уехать далеко-далеко и увидеть море…

— Увидишь, — пообещал Ян.

Я представила его в цветной рубашке, панаме и пляжных шортах, и картинка, вопреки своей абсурдности, пришлась мне по душе. Вот бы увидеть это вживую, прогуляться вместе у самой кромки воды, окатить Яна волной брызг, а потом пообедать в кафе на набережной.

Только раз.

— Я бы хотела встретиться с Черновым и узнать, есть ли магия, о которой он твердит, на самом деле, — сказала я, тщательно подбирая слова и отчаянно не желая задеть сильнее. — Прости, но такой шанс лучше не упускать.