Чтение онлайн

– Правда, правда, - сказал мой брат, - но пойдем.

Потом они показали мне красивый дом, идеальный и очаровательный в каждой детали. Когда мы вышли на веранду, я увидела, что мы были так близко от примыкающего дома, что мы могли легко шагнуть от одной веранды к другой.

– Там, - сказал брат, легко поднимая меня на место между ними, - Там есть кое-то из того, кого ты захочешь увидеть, - перед тем, как я смогла задать ему вопрос, он повел меня сквозь колоннообразный дверной проем, говоря, - На небесах никогда не бывает так, что «нет дома» для своих друзей.

Дом, в который мы вошли, был почти идентичен по конструкции и отделке с тем, который у моего брата Нэла, и, как только мы вошли, три человека подошли, полные страстного желания поприветствовать меня.

– Дорогая тетя Грэй! – воскликнула я, - Моя дорогая Мария, мой дорогой Мартин! Какая радость встретить вас снова!

– И здесь, - благоговейно сказала моя тетя.

– Да, здесь, - ответила я в тон ей.

Это была сестра моего папы, всегда любимая тетушка, с ее сыном и невесткой. Как мы беседовали, прильнув друг к другу, и спрашивали, и отвечали на вопросы!

– Паллас тоже здесь и Уилл, но они с Кэрри в музыкальном холле, - сказал Мартин.

– Мартин, ты здесь умеешь петь? – спросила я. Он всегда тренировался петь на земле, но не мог овладеть мелодией.

– Немного, - ответил он, с прежним добродушным смехом и пожатием плечами. Мы здесь можем делать почти все то, что действительно стараемся делать.

– Ты должна услышать его сейчас, когда он пытается петь, - сказала его жена с маленькой ноткой гордости в голосе.

– Ты не узнала бы, что это Мартин. Но разве это не прекрасно, что Нэл так близко от нас? Мы почти один дом, как ты видишь. Все чувствуют, что мы должны быть вместе.

– В самом деле так, - ответила я, - хотя вы больше не нуждаетесь в его профессиональной компетенции.

– Нет, спасибо папе; но мы нуждаемся в его спокойствии, как и во многих других вещах.

– Думаю, что, скорее, я должен быть благодарен, - сказал брат, - Но, сестра, я обещал Фрэнку, что ты ненадолго придешь в свою собственную комнату; он думает, что это мудро, что ты побудешь одна некоторое время. Мы можем сейчас идти?

– Я готова, - ответила я, - хотя это восхитительное общество не хочется оставлять.

– Как благословенно, - сказала моя тетя, - что здесь нет предела нашему совместному времяпровождению! У нас нет ни страха, ни боязни. Мы знаем, что, расставшись, встретимся опять. Мы будем часто видеть друг друга, мое дитя.

Потом брат пошел со мной в мой собственный дом и, с любовью обняв, оставил меня у двери в мою комнату.

Оказавшись внутри, я легла на мою кушетку, думая о происшедшем в этот чудесный день; но, взглянув наверх, на божественное лицо надо мной, я забыла все, кроме Него, и мир Христов окутал меня подобно мантии, я стала как одна из тех, кто успокоен мамой. Пока я лежала в этом блаженном отдыхе, брат Фрэнк вернулся; не став будить меня, он отнес меня в своих сильных руках к земле. Я не знаю, когда он покинул нас в нашем доме, выполнив свою миссию, хотя мой отец знал, что это было возвращение к моему дорогому мужу и окружающим его в его печальном путешествии к умершей жене; утешить и поддержать, и укрепить его в этот первый одинокий час скорби. Они считали, что это лучше, по мудрым причинам, мне подождать некоторое время до возвращения и вкусить блаженство новой жизни до грядущих испытаний

ГЛАВА 5.

Не все ли они суть служебные духи, посылаемые на служение для тех,

которые имеют наследовать спасение?
– Евр.1:14

Как часто покидают они серебряные беседки,

Чтобы прийти на помощь нам, когда мы в ней нуждаемся!

Как часто они прокладывают путь золотыми крыльями,

Летая в небесах, подобно крылатым вестникам,

Рядом с птицами; воюя за нас!

Они сражаются за нас, проявляют неусыпную бдительность,

Их яркие эскадрилья находятся вокруг нас,

И все для любви, и ничего для награды;

О, как небесный Бог заботится о человеке!

Эдмунд Спенсер.

Когда я пробудилась от моего сна, все было в сером свете земного утра, и я стояла на пороге дома в Кентвилле, который брат и я покинули вместе, примерно тридцать шесть часов раньше, если считать по земному времени. Я содрогнулась немного со с странным ознобом, когда увидела, где мы были, и быстро повернулась к моему брату Фрэнку, который стоял рядом со мной. Он обнял меня и с успокаивающей улыбкой сказал:

– Ради них будь смелой и сильной и постарайся сделать так, чтобы они поняли твои благословенные перемены.

Я не пыталась ответить, хотя приняла сердцем, и вошла с ним в дом. Все было очень тихо – ни малейшего движения. Мой брат тихо открыл дверь сразу направо от входа и жестом показал мне, чтобы я вошла. Я сделала это, и он, закрыв за мной, остался снаружи.

Что-то находилось в центре комнаты, и вскоре я обнаружила, что это был покров для гроба. Для меня большим облегчением было увидеть, что он был не черным, но светлого оттенка серого. Кто-то был на коленях рядом с ним, и, как только я медленно приблизилась, я увидела, что это был мой дорогой сын. Он стоял на одном колене, его локоть лежал на другом, и лицо было закрыто рукой. Одна рука была брошена на другую сторону гроба так, как будто он в последний раз обнимал свою маленькую маму. Я видела, что тело в гробу лежало так, как будто оно мирно спало, и было одето в серебристо-серое, с белыми мягкими складками около шеи и груди. Я признательна им за то, что они так хорошо помнили мои пожелания.

Я обвила руками шею моего любимого сына, и мягко положила его голову себе на грудь, коснувшись щекой его склоненной головы. Потом я шепнула:

– Дорогой, я здесь рядом с тобой – живая и дышащая, сильная и здоровая. Почему ты не обратишься ко мне вместо того безжизненного тела в гробу? Там только изношенное арендованное жилище – я твоя живая мама.

Он поднял голову, как будто слушал, потом, мягко положив свою голову на белое лицо в гробу, шепнул:

– Бедная, дорогая мамочка! – и снова закрыл лицо обеими руками, его тело сотрясалось от судорожных рыданий.

Пока я старалась успокоить его, дверь открылась и вошла его прекрасная молодая жена. Я обернулась навстречу ей, она медленно двинулась по направлению к нам. На середине пути мы встретились, и, мягко взяв обе ее руки в свои, я шепнула:

– Утешь его, дорогая девочка, как только можешь; он нуждается в человеческой любви.

Она на минуту нерешительно остановилась, глядя прямо в мои глаза, потом прошла дальше и преклонила колени рядом с ним, положив голову на его плечо. Я увидела, что он обнял ее и прильнул к ней, потом я ушла из комнаты, чувствуя, что он успокоился от того, что они были вместе.

За дверью я на мгновение остановилась, потом, медленно поднявшись по лестнице, вошла в знакомую комнату, дверь которой была приоткрытой. Все осталось в том же виде, как и тогда, когда я покинула ее, за исключением того, что не было тела, лежащего на белой постели. Как я ожидала, я нашла моего драгоценного мужа в этой комнате. Он сидел около ниши с окном, его рука покоилась на столе, и он печально смотрел на пол. Моя сердечная лучшая подруга сидела рядом с ним, и, казалось, пыталась утешить его. Когда я вошла в комнату, наш брат Фрэнк встал с кресла возле него и вышел, с сочувствием взглянув на меня. Я сразу же подошла к моему дорогому мужу, обняла его и прошептала: