Чтение онлайн

Поскольку спутники GPS давно вышли из строя, без ИНС мы вряд ли смогли бы найти авиабазу Барксдейл в Шривпорте. Топливо закончилось бы задолго до прибытия. Когда мы оказались над базой, в баках оставалось всего 45 минут полёта.

Ограда базы местами повреждена, но в целом держится. Мертвецы сконцентрировались у северной части периметра. Приближаясь к стоянкам самолётов, я увидел многочисленные бомбардировщики B-52, аккуратно выстроенные вне ангаров. Под некоторыми машинами всё ещё стояли тележки с бомбами.

Я не был уверен, но подозревал: эти боеприпасы — не обычные. Экипажи просто не успели подняться в воздух и выполнить боевое задание.

В текущей ситуации самолёты бесполезны: для их эксплуатации требуется слишком много топлива и технического обслуживания. Возможно, если бы у нас был квалифицированный (или безрассудный) пилот, способный поднять бомбардировщик, мы могли бы снять лишнюю нагрузку и отправить его за океан. Но это был бы полёт в один конец: после столь длительного перелёта потребовалась бы профессиональная техническая поддержка.

Меня кольнуло чувство патриотизма, когда я смотрел на их упадок. Я задумался: пролетали ли эти машины над «Ханойским Хилтоном», даря хотя бы каплю утешения узникам? Теперь эти B-52 превратились в ветшающий музейный экспонат — забытый фрагмент американской дипломатии.

Мы обнаружили двадцать семь тел в пределах периметра аэродрома. На разделительной полосе между взлётно-посадочной полосой и рулёжной дорожкой стояли два топливозаправщика: на одном была маркировка JP-5, на другом — JP-8.

Поскольку экипаж был сокращён ради экономии топлива, на борту находились лишь пилот, бортинженер, комендор-сержант и я. Пока бортинженер (сокращённо — БИ) заправлял вертолёт, нам с комендор-сержантом предстояло прикрывать его. Операция требовала, чтобы двигатели вертолёта продолжали работать — это не стандартная процедура, но рисковать было нельзя.

В процессе заправки к нам приблизилась дюжина мертвецов, привлечённых звуком вращающихся лопастей. Шум стоял оглушительный, и нам с комендор-сержантом приходилось полагаться исключительно на зрение, чтобы обнаружить и устранить угрозу.

Я занял позицию в хвостовой части, на безопасном расстоянии от хвостового ротора, а комендор-сержант расположился впереди. Наши выстрелы едва можно было расслышать сквозь рёв турбин и свист вращающихся лопастей. На мне был шлем с опущенным визором: он выполнял несколько функций как на борту, так и вне вертолёта. Шлем защищал мои уши от разрушительного воздействия децибел, заполнявших пространство вокруг, и уберегал глаза от летящих посторонних предметов.

С помощью своего оружия я нейтрализовал большинство мертвецов всего одним выстрелом. Ни один из них не двигался с той же стремительностью, что их облучённые собратья. Комендор-сержант использовал MP5 SD. Я недолюбливал это оружие из-за его ограниченной точности и недостаточной пробивной силы, однако оно было полезно благодаря бесшумности. Ещё одним его преимуществом была возможность использовать те же боеприпасы, что и для пистолета комендор-сержанта M9.

Уничтожив последних мертвецов у своего фланга, я двинулся вперёд, чтобы помочь справиться с растущим числом противников там. У моего оружия была большая дальность поражения — я воспользовался этим преимуществом, чтобы уничтожить ходячих, находившихся в ста ярдах от нас и приближавшихся к нашей позиции.

Бортинженер показал нам «окей», дав понять, что успешно завершил заправку вертолёта. Я задумался о том, как ему удалось завести топливозаправщик, и позже узнал, что он принёс с собой портативный стартер. Он уже сталкивался с подобной ситуацией и был готов к ней.

Когда бортинженер благополучно вернулся на борт, я снова подключил шлем к системе связи вертолёта и сообщил пилоту, что мы с комендор-сержантом собираемся осмотреть близлежащую территорию в поисках полезных предметов или информации. Я попросил его держать двигатели включёнными до нашего возвращения — на случай срочного отлёта.

Пилот нажал на кнопку микрофона и ответил, что они с бортинженером смогут обеспечить охрану, пока нас не будет. Он добавил, что в случае нашего отсутствия более часа они поднимут вертолёт в воздух и будут кружить над аэродромом до полного израсходования топлива.

Я закрыл боковую дверь и махнул рукой на прощание. Мы с комендор-сержантом направились к одному из крупных зданий неподалёку. На нём не было никаких опознавательных знаков — просто ещё одно безликое правительственное строение без каких-либо деталей, указывающих на его назначение.

Приблизившись к зданию, мы поняли, что исследовать его было бы самоубийством. Почти во всех окнах шторы были сорваны со стен, обнажая внутреннее убранство. Некоторые стёкла покрылись паутиной трещин от повреждений, полученных за последние месяцы. Внутри здания было слишком много мертвецов — их невозможно было сосчитать.

Поскольку шум уже не имел значения, я приготовил оружие и сделал выстрел по одному из мертвецов на верхнем этаже. Тот колотил в окно обеими руками, пока моя пуля не пробила стекло. Я промахнулся — существо уставилось на новую дыру в окне с любопытством кота, разглядывающего лазерный указатель. Я усмехнулся и вместе с комендор-сержантом направился обратно к вертолёту.

Оборачиваясь, я видел и слышал, как бортинженер отстреливается от приближающейся группы мертвецов из бортового пулемёта. Отличное оружие для ближнего боя.

Обратный путь прошёл без происшествий. Впрочем, любое время, проведённое в воздухе, было для меня в радость. Мне даже удалось посидеть в кресле второго пилота. Однако потребуется гораздо больше практики, чтобы я смог хотя бы на полупрофессиональном уровне управлять этим вертолётом — это самое сложное, чем мне когда-либо приходилось управлять. Я выглядел полным идиотом, пытаясь удержать машину в режиме висения. Каждый раз Бахаму приходилось брать управление на себя.

25 сентября

19:00

Это наконец случилось. Не стану умалять ценность пережитого, излагая его на бумаге. Прошлая ночь была прекрасной, и я уже чувствую себя намного лучше. Часть меня хочет верить, что я проникся к ней симпатией в тот самый момент, когда обнаружил её в заглохшей машине, окружённую тварями. Несмотря на далеко не роскошные условия жизни в автомобиле, она и тогда была хороша собой.

29 сентября

22:39