Чтение онлайн

– А. Ну может быть.

– И я не расстроюсь, если ты попросишь меня еще как-нибудь посидеть с тобой.

– А не обидишься, если я сделаю так?

Он наклонился и поцеловал ее в губы.

– Ну так что?
– спросил он.
– Не слишком... обидно?

– Не уверена, - сказала Энни.
– Попробуй еще раз.

Он попробовал.

– Присяжные все еще не решили, - сказала Энни.
– Еще раз. Просто чтобы привести мысли в порядок.

– Если ты совершенно точно настаиваешь.

Их третий поцелуй был прерван свистом и завываниями с другой стороны дороги. Они оглянулись, почти ожидая увидеть там Джина, Рэя и Криса - но нет, в это раз это была всего лишь группа ребят, возвращающихся с ярмарки, принявших на грудь и перевозбужденных,

– Нам, похоже, никогда не улучить момента, - сказал Сэм.

– Ну, ты, по крайней мере, можешь рассчитывать на жаркое свидание, куда я тебя приглашаю.
– А когда Сэм беспомощно посмотрел на нее, она игриво ущипнула его за щеку и добавила: - Завтра. В больничке. Встречаемся с Трэйси. Помнишь?

Он обхватил Энни за руку и повел ее в сторону стоянки такси. Во тьме вдали были видны мерцающие огни ярмарки Терри Барнарда. Вопли и громкозвучная музыка прокатились по ночному городу и превратились в мерзкое месиво, бурлящее, будто что-то из кошмарного сна. Сэм на мгновение увидел фигуру, силуэтом на фоне разноцветных огней. Высокую, широкоплечую, неподвижную. Он следит за ними?

Не впадай в паранойю, Сэм.

Рой красных и голубых лампочек оживленно пробежал вокруг аттракционов, осветив аккуратный, четко очерченный костюм неподвижной фигуры. Он было до нелепого старомоден, даже для 1973 года. С косым срезом, без лацканов и воротника, он напоминал те костюмы, что были популярны в шестидесятых.

Как же он называется? Костюм-неру [16] , кажется?

Цветные огни плясали по всему телу мужчины, но его голова и лицо, как ни странно, оставались в тени, неприметные, неузнаваемые, затемненные.

Мимо пронеслась шайка разгоряченной молодежи, и пока они убегали прочь, с воплями и смехом, фигура исчезла. Это внезапное отсутствие тревожило даже сильнее. Сэм притянул Энни поближе к себе, чтобы защитить.

Бояться нечего, кроме самого страха, сказал он себе.

По крайней мере, на тот момент, рядом с Энни, прижавшейся к нему, он в это верил.

Сэм и Энни рука об руку зашли в фойе госпиталя. Там царила суета. Кругом сновали медсестры в чопорных белых передничках и квадратных бумажных шапочках. Доктора в костюмах в полоску и халатах уверенно шествовали мимо, сжимая пачки рентгенограмм. Санитары перекатывали туда-сюда огромные кровати, даже больше, чем двери лифта, или толкали перед собой поскрипывающие инвалидные кресла с отрешенно глядящими вдаль пациентами.

Энни взглянула на часы: - Мы рано. У Трэйси посещение по расписанию в 10.45.

– Думаешь, она появится?

Энни пожала плечами: - У меня было чувство, что она уже почти доверяет мне, этого может быть достаточно, чтобы заставить ее прийти. Но кто ж знает?

– Тогда, я считаю, нам просто следует подождать, - сказал Сэм.

– Нет, лучше не здесь, - сказала Энни.
– Слишком близко к дверям. Она всерьез разнервничается, Сэм. Она не выдержит, если зайдет в дверь и тут же увидит двух полицейских, к тому же, с тобой она не знакома. Ей потребуется свобода, и ее нужно будет подготовить ко всему очень медленно, по шажочку.

– Вот это, - с одобрением заметил Сэм, - и называется "разумная полицейская работа".

– Это просто здравый смысл, глупенький. Вовсе ни к чему стараться хвалить меня на каждом шагу, Сэм, я не собираюсь тебя бросать.

Сэм рассмеялся и с преувеличенной учтивостью показал взмахом руки, что дамы могут пройти первыми. Энни повела его по короткому коридору, в котором толпились медсестры, санитары и с трудом передвигающиеся пациенты. Она остановилась возле скромной скамеечки, притаившейся под информационным объявлением об опасности коклюша и антитабачным плакатом с изображенной на нем маленькой девочкой, вынужденной дышать дымом от сигарет отца. Картинку украшала надпись "Если любишь ее - не убивай".

– Эта скамья такая узкая, что мы задавим друг друга, - сказал Сэм.
– Будем сидеть вплотную.

– Какой кошмар. Мы просто должны это вытерпеть.

– Полагаю, мы сможем.

Они втиснулись бок о бок на скамейку. Сэм почувствовал, как Энни прильнула к нему. Он тоже прижался плотнее.

– Думаешь, она объявится?
– спросил Сэм.

Энни пожала плечами.
– Мои догадки ничуть не точнее твоих.

– Ну, а что тебе говорят твои инстинкты?

– Они говорят...
– она на мгновение закусила губу и задумалась. Потом пристально поглядела на Сэма со странным выражением в глазах.
– Я не знаю, что мне говорят инстинкты, Сэм. Я... чувствую что-то... что-то насчет Трэйси, насчет всего этого дела, но...
– она тщетно подбирала слова, пока не сдалась.
– Ой, я не знаю.

– Попробуй объяснить, - мягко подтолкнул ее Сэм. Он взял ее за руку.
– Попробуй, Энни. Я могу понять больше, чем ты себе представляешь.

Он почувствовал, как ее пальцы обхватили его руку еще крепче.

– Ну, - сказала она с сомнением, понизив голос.
– Ты же знаешь, я говорила, как это дело расстроило меня. Проблема в том, что я беспокоюсь о нем постоянно. Оно мне даже приснилось.

– Одна из опасностей этой работы.

– Я знаю. Но тут другое.
– Она замолкла, затерявшись в своих мыслях, а потом, осторожно подбирая слова, заговорила с величайшей осмотрительностью.
– Я скажу тебе. Те чувства, что я испытываю, Сэм... те страхи... Они у меня уже некоторое время, просто как будто носятся где-то в голове. Я вроде как не обращала на них внимания. Но все поменялось, когда медсестры позвали меня взглянуть на Трэйси Портер. Она только поступила - ее совсем недавно избили. Я пришла сюда и... я ощутила это даже раньше, чем зашла к ней в палату.

– Что, Энни? Что ты почувствовала?

– Что что-то не так. То есть, по-настоящему не так. Знаешь, какое чувство бывает, когда телефон вдруг звонит в три часа ночи? Как сердце чуть не выпрыгивает изо рта, потому что знаешь, просто знаешь, что это должно быть чем-то ужасным? Ну вот, у меня было чувство, в чем-то похожее. Я даже еще не дошла до палаты, куда ее положили, в мое сердце уже колотилось, Сэм, колотилось как ненормальное, и все ладони были влажные, как будто я собиралась с силами, чтобы... чтобы из самолета выпрыгнуть, или что-нибудь такое. И с чего бы? В смысле, какого вообще черта?

Она посмотрела Сэму в лицо, чтобы проверить, что он следит за ее словами. Сэм ничего не говорил, всего лишь не спускал с нее глаз и ободряюще сжимал ее руку.

Энни перевела дух и продолжила.
– В общем, в любом случае. Я старалась думать лишь о работе, и зашла в комнату, а там в постели лежала Трэйси, у нее было распухшее лицо и глаза, наполовину заплывшие от синяков. Ты же помнишь фотографию. Дело в том, Сэм, что я раньше видела вещи и похуже. Сотни раз. Как и ты. Как и все мы, полицейские разбираются с этим каждый день. Но это меня расстроило по-настоящему - совсем по-настоящему. Я так испугалась, будто это меня следующую должны так же отколошматить.