Чтение онлайн

– Почувствовала беззащитность?
– спросил Сэм.

– Да! Беспомощность. И мне страшно по-настоящему, все время хочется оглянуться, нет ли кого за спиной. Почему я так себя чувствую, Сэм? Почему это меня так задевает?

Сэм вздохнул и неуклюже заерзал. Что он мог сказать? Как он мог рассказать ей, что где-то там что-то приближается в темноте - что-то злобное, что-то нечеловеческое - что-то, знающее Энни по имени, так же, как и Сэма, и со всей своей мощью и злостью направляющееся к ним? Как он мог рассказать ей, что видел его мельком, этого Дьявола во Тьме? Как он мог сказать, что это из него, из его подсознания, что-то подбирается к ней?

– Ты сказала, тебе это снилось, - сказал он.
– Можешь рассказать?

Энни нервно засмеялась: - Я должна для этого лечь на кушетку, а ты будешь сидеть рядом и делать записи?

Сэм улыбнулся: - Я не мозгоправ, Энни, но считаю, что способен понять, что ты скажешь, лучше, чем кто-то другой. Ну же, скажи мне - что тебе снилось?

– Все это сбивает с толку, понимаешь, все эти сны. Сначала я изо всех сил старалась забыть их, потому что просыпалась в ужасе, как когда-то в детстве после ночного кошмара. Но потом, когда они все продолжались, я попыталась запомнить их, чтобы понять. Они вечно перепутаны, Сэм - все эти картинки, которые на поверхности, как будто пытаешься смотреть одновременно BBC1, BBC2 и ITV.

– Просто дождись, пока подключат кабельное...
– пробормотал себе под нос Сэм.

– Я помню лишь отдельные моменты. Картину. Ощущение. Я достаточно хорошо разбираюсь в психологии, чтобы знать, что всякие значения снов спрятаны глубоко в деталях.

– И ты помнишь какие-нибудь детали, Энни?

Закрыв глаза и вызывая в памяти жуткие картины своих кошмаров, Энни мягко произнесла: - Иногда мне снится, как все гниет. Везде копошатся черви. А иногда мне снится...
– Ее брови нахмурились.
– ...Иногда мне снится мужчина... Мужчина в костюме... В таком костюме-неру, какие носили в шестидесятых...

Сэма почти передернуло.

– Костюм-неру, - прошептал он.
– Без воротника, без лацканов...

– Именно такой. Мужчина во сне всегда одет в костюм-неру. Дорогой, строгий... Я не вижу его лица, но я боюсь его, потому что...

Во рту у Сэма пересохло. Он с трудом сглотнул и спросил: - Почему? Почему ты его боишься?

– Не знаю, - нахмурила она брови.
– Как будто... Это как будто... Иногда мне кажется, что он мой...

Энни совершенно неожиданно коротко вдохнула и села прямо. Ее рука потянулась к груди, будто она хотела ощутить свое сердцебиение.

– Она здесь, - прошептала Энни.
– У меня то же чувство, что и раньше...

Сэм проскользил взглядом по коридору больничной приемной и заметил хрупкую молодую женщину, почти девочку, неуверенно двигавшуюся среди мелькавших туда-сюда медицинских работников и пациентов. На ней были вылинявшие джинсы с заплаткой в горошек, неумело пришитой на колено. Туфли на каблуке и толстой подошве делали ее походку слегка неровной, будто она еще не совсем научилась ходить в них, а бесформенная куртка с мужского плеча, так или иначе, лишь подчеркивала своей громоздкостью хрупкость девушки.

– Это она?
– спросил Сэм.

Энни кивнула.

Когда девушка подошла нетвердой походкой ближе, стали различимы синяки вокруг ее глаз и рта. Она старалась утаить их, скрыв лицо за прядями волос мышиного цвета и надев пластмассовые солнцезащитные очки в толстой розовой оправе - но все ее усилия были напрасны. Она могла надеть на голову хоть бумажный пакет, все равно что-то указывало бы, что лицо под ним избито и изранено. Трэйси Портер излучала готовность оставаться жертвой, наподобие того, как денежный воротила излучает уверенность в наличии у него огромного состояния.

– Ты готова поговорить с ней?
– спросил Сэм, кладя руку на плечо Энни.
– Ты в порядке?

– Сердце опять колотится, как и раньше. Но я в норме, Сэм.

– Энни... этот сон, который ты рассказала... Мужчина в костюме-неру...

– Ой, Сэм, ради бога, давай поговорим потом. Позволь, я подойду к Трэйси на пару слов, только между нами. Если она не слишком встревожена, я попробую ее убедить, ладно?

Энни поднялась на ноги, отобразила на лице открытое, явно дружелюбное выражение и направилась по коридору к Трэйси. Девушка вздрогнула и бросила через плечо взгляд на главный вход, оставаясь в готовности ускользнуть обратно. Будто она смогла бы ускользнуть, в этих-то увесистых туфлях. Возможно, и разбежалась бы, пока не вывихнула себе лодыжку.

Сэму не было слышно, что говорит Энни - несомненно, всякие слова про дружелюбие и заботу, чтобы завоевать чуть больше доверия этой девушки. Трэйси прикрыла ладонями лицо, пряча травмы, но Энни взяла ее за руки и не отпускала, создавая физический контакт, преодолевая пропасть между собой и этим напуганным, раненым созданием.

А затем, без предупреждения, прямо позади головы Сэма раздался голос Девочки с Заставки.
– Тот же мужчина, Сэм.

Сэм подскочил, как от удара током, и развернулся. Там никого не было - лишь пустая скамейка с антитабачным плакатом над ней, с изображением маленькой девочки, вдыхающей дым от отцовских сигарет. Сэм пригляделся к плакату получше. Знает ли он эту девочку? Это она, та соплячка с заставки?

Сэм нерешительно протянул к плакату руку. Заколебался, его пальцы с неожиданной неохотой замерли в сантиметре от поверхности... а потом принудил себя дотронуться. Под пальцами оказался лишь глянцевый лист печатной бумаги.

– Что ты имела в виду?
– громко спросил он, пристально глядя на девочку на фотографии.
– Какой тот же мужчина? Которого я видел прошлой ночью на ярмарке, и который в кошмарах Энни? Ты о нем? Скажи мне! Скажи, о чем ты!

Девочка на плакате не шевелилась. Теперь, приглядевшись получше, он увидел, что это точно не Девочка с Заставки. Ничего похожего.

Ничего... по крайней мере, сейчас. Но мгновение назад? Плакат поменялся у меня за спиной? Она была там, улыбалась мне, в каких-то сантиметрах...?

У него по коже поползли мурашки.

"Если любишь ее - не убивай", предупреждал плакат.

Сэм помотал головой, стараясь избавиться от приступа паранойи.

– Ты знаешь, о чем я, Сэм, - произнесла маленькая девочка, которую катил в кресле-коляске санитар.

Сэм подскочил и развернулся. Девочка с Заставки сидела в кресле, бледнолицая и слегка улыбающаяся.

– И когда она сказала, что ей страшно, и хочется оглянуться... когда она сказала, что чувствует себя следующей в очереди... она была права, Сэм.

– Нет...
– проговорил Сэм. Или, скорее, беззвучно раскрыл рот, потому что оттуда ничего не донеслось.

– Она следующая в очереди.

– Нет.

– И это может быть хуже, чем просто побои, Сэм. Намного хуже. Поверь мне.

Сэм привалился к стене.

Служащий вяло и безучастно посмотрел на него.
– Все хорошо, приятель?