Чтение онлайн

Рамсес надолго умолк, через чело его пролегла складка точь-в-точь, как у Сети. Моисей, очень хорошо помнил это выражение, которое появилось на лице у фараона. Следовало ожидать вспышки гнева.

Моисей ошибся. Рамсес только горько вздохнул и тяжело продолжил:

— Моисей, я был молод и наивен. И очень хотел что-то делать. Помнишь, как Уратиру нас учил? Действуй! Но сейчас не было рядом мудрого учителя, кто бы юношеский пыл остудил. Я придумал план — и искренне верил, что хороший план. Несколько жрецов пытались отговорить, но разве кто указ воплощению Богов на Земле? По моему распоряжению в верховья Нила отправилось несколько больших отрядов. На границе с Нубией они весь сезон Перет валили деревья, лепили кирпичи из соломы и глины, чтобы в сухой сезон Шему построить огромную запруду, перекрыв течение Нила у второго катаракта.

— Я не желал рисковать, Моисей. Мне так хотелось, чтобы люди запомнили меня, как самого успешного фараона, а время моего правления — как эпоху расцвета Египта. У меня было столько планов! Достроить Ипет-Сут, сделав его еще краше. Соорудить большой храм Амону на границе с Нубией. Даже идея возникла: четыре гигантские статуи Амона, по пятьдесят локтей каждая, и между ними небольшой вход в храм в скале. Сделанный так, чтобы только раз в году — в день моего восшествия на престол — лучи солнца проникали внутрь и освещали ярким светом красочную роспись на стене. Повествующую о славных деяниях величайшего из фараонов — Рамсеса Второго…

— После первого голодного года, я делал все, чтобы беда не повторилась. Тот план казался таким совершенным, наверняка сулящим высокий урожай. Задержать воду в верховьях, а затем с утроенной силой выплеснуть на поля. Самое печальное, что план удался…

— В начале сезона Ахет мы вознесли жертвы в три раза больше обычных. Отряды у катаракта расчистили завалы, перекрывавшие течение. Вода хлынула вниз, на этот раз Нил разлился широко и мощно — нашей радости не было предела. Но знаешь, что произошло? Вода осталась на полях не один месяц, как обычно, а целых четыре!

К вытянутому большому пальцу добавился указательный:

— Что урожая не видать, стало ясно сразу — мы тотчас отправили купцов во все стороны, привезти зерна из соседних стран. Но чтобы не было мало — в Ниле размножились красные речные водоросли.

Средний палец выпрямился вслед за братьями:

— Не качай головой, Моисей, ты этого не видел. Тебе кажется, что красные водоросли — это ничего особенного. А ведь они пострашнее засухи и наводнения оказались. Притом что воды не портили, вкуса не меняли. Да только кто-то пустил слух, что боги разгневались и превратили воду в кровь!

— Тебе приходилось пить воду, Моисей, а чувствовать на губах солоноватый вкус крови? Разумом понимать, что все обман, что неверные глаза вводят в заблуждение, и, тем не менее, кривиться от каждого глотка, силой заставляя себя сделать еще один? Содрогаться от липкой тошноты, а потом бежать на улицу, чтобы вывернуть желудок! И опять смотреть на кровавую кашу под ногами. Это было со мной, Моисей, со мной, который знал правду о красных водорослях! А что говорить о простых людях?

— Моисей, мне пришлось использовать армию, успокаивая людей. Я чувствовал: еще чуть-чуть и простые Египтяне, что всего три года назад носили меня на руках, провозглашая своим фараоном, эти самые Египтяне пустят мне кровь на молитвенном алтаре, чтобы высокой жертвой смилостивить всемогущих богов!

— Тогда я, наивный, считал, что хуже быть не может. Что нужно переждать пару месяцев и все образуется. Тем более что вернулись караваны с хлебом, и голод больше не грозил! Я ездил по всему Египту, вел длинные речи с правителями номов, раздавал бесплатно хлеб. И постепенно возвращал доверие. Как это было тяжело, Моисей. Убедить одного человека, главу селения, занимало порой несколько дней. Но постепенно, я это видел и чувствовал, люди опять начинали верить. В засушливый Шему мы вновь устроили запруды, намного меньше прежних. И когда наступил Ахет, Нил разлился ровно столько, сколько было нужно. А ровно через месяц спал! Нашей радости не было предела.

Фараон тяжело вздохнул, чуть помолчал и продолжил:

— Но одновременно с этим появились тучи мошкары. Опять ничего необычного — во время прошлогоднего разлива Нила, когда красная река была повсюду, личинки комаров, растущие в воде, имели достаток и жилья, и корма в виде водорослей.

Уже четыре пальца вытянулись — лишь мизинец оставался прижат.

— Все доверие, которое я с трудом завоевывал пол года, исчезло за две недели. Крестьяне боялись выходить на поля — повсюду были комары. И не просто мелкие насекомые, а настоящие черные тучи, что облепливали и людей, и животных, покрывая тело тысячами мелких укусов. Хвала Богам, войско оставалось по-прежнему верным. Пришлось ввести армию во все номы и селения, запретить свободно ездить по стране, конфисковать запасы продовольствия, чтобы потом централизованно распределять между жителями.

Пять — все выпрямленные пальцы показывали число напастей, обрушившихся на Египет.

— К счастью, мошки через два месяца исчезли. Но знаешь, что случилось дальше? Жабы. На смену пришли жабы! Имея избыток мошкары для прокорма, они размножились в таком количестве, что уже не помещались в водоемах — и вылезли на сушу. Улицы, поля, дороги, прибрежные пески — все было покрыто этими мерзкими, слизкими тварями. Даже, я, фараон, не мог спокойно пройти по дворцу без риска поскользнуться на одной из холодных жаб, что, несмотря на каждоденные уборки, забирались в самую глубь царских покоев!

— Видишь, Моисей, у меня уже не хватает пальцев, чтобы пересчитать все, что нам довелось пережить… Долго продолжаться это не могло. Жабам просто не хватало еды — всю мошкару они давным-давно слопали! Жабы принялись дохнуть! Моисей, стоял такой смрад, что я не мог провести и пяти минут на улице! И естественно на лакомый пир слетелись миллионы мух. Казалось, они прибывали изо всех окрестных стран. Мухи размножились также быстро, как до того мошкара, а позднее жабы! На дворе звенел непереносимый гул, толстые, гнусные создания носились повсюду, сверкая жирными зелеными и фиолетовыми телами.

— А дальше произошло то, что предсказывали жрецы. Мухи разнесли трупную заразу по всей земле. Первыми начали падать овцы. Потом коровы и люди. Мор. Черный мор. Описанный в легендах, и не приходивший уже почти сто лет. Моисей, в эту зиму умер каждый пятый Египтянин! Каждый пятый! Нет ни одной семьи, где бы не оплакивали утрату! Поднялся такой стон над нашей землей, что даже я, закрывшись во дворце в Уасете, слышал его! Моисей, моли всех Богов, чтобы тебе не довелось прожить ничего подобного.

— Не проходило и дня, чтобы я не приносил обильные жертвы Богам. Это была первая зима, когда мы по-настоящему голодали. Запасы продовольствия подходили к концу слишком быстро. И я впервые применил силу. Велел каждого чиновника, каждого писца, кто будет замечен в мошенничестве с зерном и кормом для животных, казнить прямо на месте. Дня не приходило, чтобы на кол не усаживался один из них. Но искушение оставалось слишком велико. Пришлось ввести контроллеров, потом контроллеров над контроллерами!