За пять веков до Соломона
Шрифт:
Моисей отмахнулся от назойливой мошки и наклонился к молодому вождю:
— Осия, когда нужно тебе людям что-то особенное внушить, не бойся воспользоваться авторитетом высшей силы. По себе суди: когда в Сотниках ходишь, легче приказы отдавать, если за тобой тень Тысяченачальника маячит. Тысяченачальники тоже не брезгуют за именем Верховного Вождя прятаться. А когда ты на самом верху — найди такую силу, которую люди за еще более высокую посчитают. Главное не прикрывайся тем авторитетом слишком часто, иначе сразу уважение простых людей потеряешь. Оставляй для особых случаев, когда речь о жизни и смерти идет. Это — третье знание заповеди «Используй Высшую Силу» .
Осия задумчиво кивал головой, а пальцы все так же скользили по левому запястью. Рубец опять отчетливо белел на загоревшей коже ученика. Наверное, в голове новые вопросы рождались. Это, конечно, хорошо, но не мешало бы и о приказе для брата позаботиться. Моисей быстро доцарапал последний иероглиф и протянул камень ученику:
— Все, теперь беги в лагерь. Вот это послание отнесешь Аарону и сразу с ответом ко мне. Понял?
Осия кивнул и бросился вниз по скалам.
А Моисей спрятался в тени валуна от жара солнца, уже расплавившего все серебро на небе. Тонкая пленка хоть и тянулась до самого горизонта, но от зноя не спасала вовсе. Старый вождь намеревался хорошо отдохнуть перед решающим разговором с учеником.
Он еще не знал, что Осия вернется подозрительно скоро, и потом до самого заката старик будет гадать, с чего бы это: то ли молодой вождь по скалам бегать шустрее научился, то ли в полуденной дреме показалось Моисею, что время быстрее пролетело. Не знал он и того, что ответ Аарона сильно разочарует. Вместо пространного доклада там будет стоять всего одно слово: «Хорошо». Не знал израильский вождь, что уже сегодня вечером ученик откроет ему тайну шрама на руке.
И от всего этого незнания Моисей спокойно посапывал на боку…
Глава Одиннадцатая
Найди слова простые для цели высокой!
И сказал Господь Моисею: взойди ко Мне на гору и будь там; и дам тебе скрижали каменные, и закон и заповеди, которые Я написал для научения их
И стал Моисей в воротах стана и сказал: кто Господень, — ко мне!
И собрались к нему все сыны Левиины.
И он сказал им: так говорит Господь Бог Израилев: возложите каждый свой меч на бедро свое, пройдите по стану от ворот до ворот и обратно, и убивайте
каждый брата своего, каждый друга своего, каждый ближнего своего.
И сделали сыны Левиины по слову Моисея: и пало в тот день из народа около трех тысяч человек.
Шли пятый час. Без малого три десятка человек — по двое от каждого рода: патриарх да старший сотник. Двигались гуськом, в шаге друг за другом: в густой предрассветной мгле виднелась лишь белая рубаха впередиидущего. Как Моисей ухитрялся дорогу различать, по каким приметам с пути не сбивался?
Израильский вождь спешил. За все время ни разу не оглянулся, не остановился ни на миг. Старые патриархи тяжело дышали, но, сжав зубы, шагали наравне с остальными. Молодые помогали, как могли: тащили на себе припасы съестного и воды, на крутых спусках поддерживали стариков, на подъемах — вытягивали наверх.
Вопросов не задавали — знали, придет время, и Моисей все сам объяснит. Только поначалу удивлялись, зачем Аарон с Махли их из постелей сразу пополуночи подняли. А сейчас, под утро, усталость не оставляла сил даже для простых мыслей. Ноги переступали сами собой, холодный воздух со свистом влетал в осипшие горла, резкий ветер вышибал слезы из глаз.
Постепенно мутная пелена вокруг светлела, сквозь поредевший туман проступали стены узкого, не больше десяти локтей в ширину, ущелья, что уходили отвесно вверх и скрывались в клубящейся мгле. Красные днем, сейчас скалы выглядели бледно розовыми, словно истекшими кровью.
В конце прохода показался свет, и вожди один за другим вышли на небольшую каменистую площадку. Моисей терпеливо дождался, пока из ущелья выступил последний сотник и привычно поднял руку:
— Достойные вожди Израиля! Вчера вечером было мне видение. Явился Господь в клубах дыма, и трубным голосом провозгласил: «Моисей, бери тотчас старейшин и веди тропой, что я тебе покажу. Когда под утро выйдете из розового ущелья, направляйся сразу к скале, что над уступом нависает. Там с первыми лучами солнца явлю я чудо своего могущества!»
Вожди, все как один, повернулись к восходу, где темное небо набухло кроваво-желтой полосой. Все понимали: еще минут пять, и дневное светило разорвет ослабевшие объятия ночи, вырвется на свободу тысячами лучей.
— Ждать недолго осталось, давайте пока помолимся милосердному Господу.
Авиуд поймал взгляд Моисея и понимающе кивнул. Старая мелодия взлетела над горами. Вожди привычно обнялись, подхватили знакомый мотив. Слова унеслись к небу, где побледневший месяц с удивлением наблюдал за невиданным в здешних краях обрядом. Усталость и сонливость покидали людей, плечи расправлялись, гордо подымались головы. Будто и не было изнурительного перехода, будто спали всю ночь в уютных шатрах, а не брели в темноте.
Крик Моисея перекрыл пение, рука взметнулась, указывая на утес:
— Первый луч! Смотрите на место, где он коснется земли!
Глаза вождей уставились на скалу, верхушка которой покраснела. Вот алая полоса поползла вниз, нежно поглаживая каждый каменный выступ. Черные тени набросились с двух сторон, подмяли под себя посланника солнца. Казалось, еще чуть-чуть и тьма одолеет, луч сжался в одну точку, но продолжал упорно опускаться по отвесной стене, словно острие небесного топора, рассекающего каменную сердцевину горы.
Моисей внутренне усмехнулся. Не раз и не два он наблюдал за рассветом в этом месте. Тени двух соседних вершин заслоняли восходящее солнце, оставляя первым лучам лишь узкую полоску на скале. Кто-кто, а Моисей хорошо знал, в каком именно месте солнце коснется каменной площадки. Но пока головы вождей повернуты к скале, им кажется, что свет и тьма сошлись в схватке не на жизнь, а на смерть.
— Уже недолго осталось, смотрите внимательно!
Моисей перехватил поудобнее длинный посох так, что пасть разъяренного Нехуштана оказалась рядом с лицом вождя. Казалось, кобра наклонилась, готовясь к смертельному броску. Где-то он уже такое видел… Моисей мотнул головой, прогоняя наваждение. Потом, позже, будет время предаться воспоминаниям, а сейчас следовало завершить начатое дело.
Солнечный клин находился уже в локте от земли, и Моисей внутренне сжался. Еще чуть-чуть, всего один миг, совсем немного, сейчас!
Бронзовый посох с силой опустился на камень и внезапно провалился вовнутрь. Глаза вождей не отрывались от вдруг образовавшейся дыры в скале. Потому что не каждый день в горной пустыне увидишь, как прямо из скалы бьет столб воды в локоть высотой! Родник рассыпался тысячами струй, оседал мириадами капель на камнях, сверкал драгоценными самоцветами на фоне красной скалы.